виновата посуда.

На улице стоял обычный солнечный день. по улице, громко топая, бежала девчушка, тянущая за собой пакеты продуктов. поднявшись в гору, к храму микаге, она поставила пакеты рядом с собой и сложила руки на коленках, тяжело глотая воздух и закрыв глаза. — Томоэээ!!! из здания послышался не внушающий доверия рык и вскоре в проходе появился высокий блондин. оперевшись спиной о косяк входной двери, он оглядел сверху вниз девушку перед собой и сложил руки на груди, откинув голову к стене. — Нанами.- склонив голову вниз тяжело вздохнул, — ТЫ КАКОГО ЧЕРТА ШЛЯЛАСЬ ГДЕ ТО ТРИ ЧАСА? девушка же подняла голову и посмотрела на него, как на предмет симпатии и опустила взгляд. — там очередь была большая и. — никаких и, — подойдя к богине, юноша охватил ручки пакетов своими длинными пальцами и понес их в здание, — войди в дом, ужин на столе. выпрямившись, брюнетка смахнула воду с глаз и направилась в храм. *** после ужина. — Томоэ, — стоящая за мойкой девчушка отмывала последнюю тарелку.- где огневички? появившийся в проходе хранитель был не рад действиям хозяйки. — отправил их по делу. т-ты что делаешь? — опустив руки, его глаза расширились, — почему ты моешь посуду?! — а.я.- Нанами опустила последнюю тарелку на свое место и повернулась, — тебе же нужно когда то помогать, запыхался совсем. услышав тяжелое дыхание, девушка насторожилась. томоэ начал подходить к ней и в итоге схватил ее плечи и сжал руками кимоно, ноготками царапая нежную кожу под ним. — я- твой хранитель. я должен выполнять все поручения, Я должен тебя слушать, не ТЫ! — смотря на накапливающиеся в родных глазах слезы, парень резко подобрел и поджал ушки. прижав к себе напротив стоящее тело, он гладил бедняжку по голове, перебирая прядки волос. — прости, я сорвался.- поверхностно поцеловав девушку в макушку, томоэ отпустил хозяйку и посмотрев на нее последний раз направился в свою комнату. *** ночью. нанами никак не оставляла ситуация вечером. в груди что то сжималось от слов любимого, эти слова. задели ее. где то внутри все буквально кричало, что она должна извиниться, желудок сводило, а дыхание перебивало. но правда ли эти извинения нужны Томоэ? правда ли, что она вообще должна извиниться? почему он так зациклен на своем долге? ведь нанами не против, когда она иногда ему помогает. на протяжении столетий он выполняет долг хранителя, а тут просто посуду не разрешил помыть. почему же он так сердится. не найдя себе место, девушка направилась в комнату лиса. в помещении эхом отдались два стука в дверь, которые буквально резали уши. — открыто.- парень же лежал и читал что то. что то на неизвестном нанами языке, а во второй руке красовалась трубка, которую блондин изредка покуривал. — Томоэ, я.- стоящая на пороге девчушка мялась и пыталась найти слова. — ты давно ко мне не стучалась. да и вприницпе не заходила, — подняв как всегда суровый взгляд, который будто выражал любовь и доверие, глядя именно на богиню, лис отложил буквенное произведение в сторону, — что то случилось, Нанами? малышка же стояла на пороге и не могла собрать воедино свои мысли, что бы не сказать лишнего. ночью, на своем спальном месте, юноша выглядел иным. особенно красивым, изящным, самоуверенным и. сексуальным? — я-я хотела извиниться за случай вечером.- посмотрев на ярко аметистовые, родные глаза, она будто откинула лишнее в сторону и в голове стало пусто, — я не хотела мешать твоей работе, но ты столетиями так пыхаешься, что я хотела тебе чем то помочь. да, я знаю, — лис же очень внимательно слушал, поджав уши. такой он свою Нанами еще не видел. такой искренной и обиженной, — я раздражаю тебя. я многое не могу и делаю неправильно. я вообще не подхожу на роль богини, но… (я просто хочу быть рядом с тобой.) — ш-ш.- встав с места, Томоэ буквально подлетел к хозяйке и взял ту за руки, сев на колени, — ты чего? почему ты начала так раскаиваться, Нанами? дурочка.. девушка же смотрела на любимого и не могла понять одного, — я бы не остался твоим хранителем, если бы ты меня так бесила. словно он прочел как предложение на листе бумаги ее мысли. она смотрела на эти ярко фиолетовые, отдающие розовым цветом глаза и видела в них искренность и некую любовь, которую Томоэ выражал к девушке очень редко. — я бы не остался с тобой, будь ты настолько бесячая, злая неумёха.- смотря на шоколадно кофейные глазки, он видел в них слезы, которые сразу же смахивал костяшками пальцев со щек малышки.- если бы я знал, что ты ничего не умеешь, я бы давно ушел. но я вижу в тебе пример для подражания. ты добра ко всем, ты можешь многое, если постараешься. ты прекрасная богиня и я дорожу той, которой ты являешься. я ЛЮБЛЮ тебя такую, какая ты есть. в глазах лиса виднелось сочувствие и любовь, которая так тянула к себе. хотелось упасть в теплые сильные руки и что бы никогда из них не выбраться. хотелось всегда быть рядом, чувствовать его нежные прикосновения. но он ёкай, а Нанами обычная городская девчушка, которая влюбилась, не понимая сложностей этих миров. не понимая, что лис не обычен, что у них свои стандарты и правила, но такой любви к людям он не проявлял долго. проявлял он ее только к Нанами. — Томоэ, (плевать я хотела на ваши правила.)- погладив мягкие и теплые ушки, девушка провела рукой по щеке юноши, — прости меня. губы не по своей воле потянулись к чужим и вскоре слились в поцелуе. набухшие и теплые губы Томоэ были сладки и девственны, будто он не бабник уже многое время, как считают многие. он будто ждал именно этого момента. из его уст доносился противящийся рев, но парень не в силах был отказать, чувствуя, что Нанами сделала это не просто так. это ощущение. такого он не чувствовал очень давно. он не мог противиться чувствам. чувствам любимой. выпрямившись, блондин подхватил на руки девушку и прижал к стене, жадно углубляя поцелуй. дрожащие руки брюнетки бегали по мужскому телу, а руки, держащие ее бедра сжимались и ногтями впивались в девственную кожу, что придавало сладкую боль и инициативу продолжить. отстранившись, Томоэ развернул дрожащую у себя на руках девушку спиной к пространству и понес на спальное место, аккуратно уложив на подушку, нависнув сверху и вновь оглядев родное тело сверху вниз, останавливая взгляд на манящих его частях тела. — я прощу тебе все.- губы вновь слились в нежном танце, а руки бегали по телам друг друга. оставив девушку отдышаться, лис спустился к шее. проводя носом по нежной коже, он целовал и кусал ее, позже зализвая горящие отметки, что выбивало из уст девушки сладкие стоны, которые она же приглушала рукой. — не смей заглушать свой голос.- подняв взгляд на любимую, тот убрал ее руки от лица, — женские звуки наслаждения мед для моих ушей.- вновь вернувшись к пылающей адским огнем шее, он провел дорожку из поцелуев к ключице, которая предательски выпирала из-под хаори, которое же и мешало дальнейшим действиям. погладив по голове парня, девушка подняла его голову и начала развязывать пояс на себе, давая понять, что она готова ко всему. только пояс съехал с аккуратного женского тела, как мужская рука потянулась к ключице и легла на кожу. обжигающая теплота ладони сводила девушку с ума, что та просто закрыла глаза и отдалась действиям Томоэ. ведя ладонь вниз, края хаори постепенно спадали с тела, что оголяло белоснежную и чистую кожу, которая манила к себе, что бы разнообразить раздражительную белезну. как ему и казалось, девушка была лишь в трусиках. вновь пылающее и тяжелое дыхание очутилось на плечах. губы прикоснулись к выперающим костяшкам, которые лис задевал клычками. спускаясь все ниже, он провел рукой по груди и к одной прикоснулся губами, обводя кругом твердеющий сосок и вскоре начал его обсасывать. вторую грудь он мял и гладил рукой, в последствие чего губами прикоснулся и к ней. Сладкие стоны хозяйки удовлетворяли хранителя, что придавало интереса найти ее слабые места. В голове все перемешалось, когда парень прикоснулся губами к животу. тянущая сладкая боль расходилась током по телу при укусах и поцелуях, которые заставляли девушку непроизвольно стонать, от чего поджимались ушки лиса, который лишь наслаждался любимым телом. поцелуи продолжились до бедер, а вскоре и до колен. проведя руками по бедрам, Томоэ посмотрел на нижнее белье и зверски улыбнулся, прикоснувшись к краю трусиков, после посмотрел на девушку, глаза которой были полны доверия, что было поводом продолжать. слетевшая с пальца резинка пылающей болью прильнула к коже, от чего остался алый след, который юноша аккуратно зализал, продолжая стягивать с любимой белье. вскоре и оно оказалось на полу, а глаза забегали по внутренней стороне бедер и половым губам. сладко простонав имя партнера, девушка села и впилась в его губы, от чего Томоэ легко дернулся, но ответил тем же. аккуратные нежные руки потянулись к поясу на мужском теле, легко его развязывая и скидывая тряпку с плеч, огаляя все до живота. посадив бедняжку на себя, Томоэ оторвался от манящих губ и опустил голову, закрыв глаза. тяжелые вздохи заполняли комнату эхом, но длилось это не долго. ярко выраженный стон вырвался из уст парня, когда тот почувствовал чужие губы на своей шее. отпустив легкое тело, он упал вместе с девушкой на спину, что открыло больше возможностей для Нанами, что бы изучить любимого. поцелуи продолжались до тех пор, пока брюнетка не решила укусить юношу, от чего тот закусил свою руку, сдерживая звуки. поцеловав ладошку Томоэ, хозяйка убрала его руки от лица. — не делай этого. звуки мужского удовольствия мед для моих ушей.- оставив поцелуй на губах блондина, она вернулась к шее. все кусая и кусая она слушала мужские стоны. такого беспомощного Томоэ богиня еще не видела. некоторые поцелуи моментально лишали его сил сопротивляться. спускаясь к ключице, она кусала выпирающие косточки и зализвала их, доставляя неисчерпаемое удовольствие лису, который такого еще не чувствовал. оторвавшись от кожи, Нанами села сверху, проводя руками по торсу и потянув за висящее на предплечье кимоно заставила парня сесть. Простонав имя девушки, тот вновь повалил ее на спину и впился в сладкие губы, которые оставил и до конца снял все с себя. не желая что то оценивать, Нанами почувствовала у клитора что то длинное и теплое, пробившее ее на дрожь. продвинув бедра вниз, девушка давала явное понятие на действия. Томоэ же смотрел на любимую с открытым ртом, глотая воздух и заправляя спадавшие с плеч волосы назад. Продвинув девушку вперед к подушке, мужское тело не оставило почти никакого расстояния между своим и чужим и теплый продолговатый орган оказался внутри Нанами. было не больно. было лишь приятно от осознания, что все отношения между этой парой докатились до такого. такого девушка не ожидала. — Какая ты узкая.- насаживая чужое тело на орган, юноша постепенно прибавлял темп и слушал стоны, которые сбивали с толку и не давали проход мыслям, только действиям. Со временем темп был набран до скорости, подсильной Томоэ. чаще появляющийся рык заводил Нанами и та только помогала партнеру с действиями, ведь он терял контроль над собой. держа его за руку, девушка гладила тонкое запястье, давая понять, что все хорошо. тело становилось ватным, а ощущения все сильнее и сильнее. дрожь бегала по телу и будто комар кусала плоть. контроль теряли оба. оба были сильно занята друг другом. Чувство эйфории переполняло обоих, а особенно блондина. Девушка. человеческое дитя, которое он полюбил и сам не понял как. под ним сейчас его любимая Нанами, которая всегда его поддерживала и любила, а он лишь отвергал на показ, что бы не вскрывать свои слабые стороны. каждый раз, когда она говорила что любит его, он лишь игнорировал, но внутри отвечал тем же. ему не хотелось принимать тот факт, что он полюбил человека. хотелось извиниться за все содеянное, что доставляло дискомфорт любимой. за все. со временем темп достиг пика, как и пара. Нанами уже излилась на спальное место со сладким стоном, а Томоэ вытащил орган и сделал то же самое на живот девушки. утешительным призом был поцелуй, который подуспокоил малышку, всю дрожащую после событий. закрыв глаза, она повернулась на бок и свернулась в калачик, тяжело глотая воздух. мгновение, и она почувствовала родную теплоту на своей спине и мужскую руку на своей талии, которая ноготками чуть впивалась в кожу. — Нанами.- придвинув девушку ближе, парень опалил горячим дыханием ее шею, — ты прекрасна. спасибо. сам не понимая зачем благодарить, Томоэ просто уткнулся носом в шею девушки, прижимая ее к себе. — Ты тоже, Томоэ. тебе спасибо.- развернувшись лицом к лису, она заправила его волосы за ушко и поцеловала в макушку. принявшись в теплые объятия, оба заснули будто с чувством выполненного долга. будто все так и должно быть. будто их свела сама судьба. *** на утро Томоэ еле открыл глаза. лучи солнца пробивались сквозь оконные щели и царапали глаза, поэтому пришлось встать. не сразу до него дошло осознание, что Нанами нет рядом. подскочив, юноша накинул кимоно и вышел из комнаты, ища девушку. заглянув за угол последней комнаты, он ее нашел. — ты снова чем то неподобающим занимаешься.- скрестив руки на груди, блондин оперся о косяк двери. — я просто складываю белье.- пока девушка складывала последнюю ткань, она почувствовала на плечах сильные руки, а на шее теплое дыхание и губы, оставившие поцелуй на коже. ноги начали подкашиваться, но кусок ткани уже лежал на стопке. развернувшись лицом к Томоэ, хозяйка оставила на его губах недолгий поцелуй и хотела выйти, но тот ей помешал. схватив ту за запястье, блондин притянул девушку к себе. смотря на поджатые ушки, Нанами перевела взгляд на его глаза. она внимательно смотрела в одну точку и будто пронзали плоть, обжигая все изнутри. фиолетовое бездонное озеро, манящее утонуть в нем. подхватив девушку за бедра, парень посадил ее на стол и закрепил выбившиеся из неаккуратного растрепанного пучка волосы вокруг резинки,. — я люблю тебя, Нанами.- губы легли на чужие, сплетая языки. приглушенный стон девушки вновь завел лиса и тот раздвинул коленки девушки и встал меж них, положив руки на родные изгибы и притянув ту за талию ближе к себе, углубляя поцелуй. на улице не до конца рассвело. за деревом виднелся силуэт. довольная улыбка провиднелась на лице человека, который был доволен своей работой. он спас двух особей. человеческую и екая. он свел их судьбы и был рад, что помог юноше обрести спокойствие. смотря на эту сцену через щели в древесине, он лишь развернулся и не сводил улыбку с лица. как по волшебству, да и впринципе как всегда, Микаге расстворился в тени зонта над его головой, не оставив и следа своего присутствия.