Лилия.

Дым от сигареты красиво вился в воздухе, будто в загадочном танце превращаясь в густые серые облака, медленно растворяющиеся в воздухе, на секунду открывая пред глазами картину звёздной россыпи на небосводе, уже через миг снова скрывшуюся за новым сгустком пугливого и робкого дыма. Но красные, словно последний октябрьский олеандр, глаза ненадолго задержались на нём, быстро перемещаясь на замысловатую городскую архитектуру, быстро вглядываясь в зодчество и цепляясь за системы фонтанов. Вода переливалась в них, поблёскивая отражением от света в окнах домов, словно дама прекрасными украшениями из бриллиантов, агатов и изумрудов, в изящных метаморфозах меняя их форму, пока узкие гранитные дуги с разнообразными вырезками будто бы еле сдерживали подарочную стихию, отчего казались ещё темнее и прочнее. Но кроме прекрасных орнаментов на них выделялась стройная, хрупкая фигурка совсем молодого юноши, даже скорее мальчика. Светлые волосы отличались холодным светом фонарей, а на бледную кожу, — кажется, настолько нежную, что её можно поразить одним лишь резким прикосновением, — падал тот же отсвет, отчего на фоне темноты мальчик казался светлым и ещё более прелестный, будто ангел. Но плечи его отчего-то дрожали, а руки закрывали лицо. Узнав в нём Ллойда, в сердце Смита отчего-то неприятно кольнуло, но тот поспешил списать всё на эмпатию, которая, словом, не то чтобы подавала признаки жизни. Он быстро затушил в душе огонёк непонимания, но осадок беспокойства, которое с каждым шагом всё нарастало и нарастало никуда не делся. решив позже поразмышлять об этом, мужчина в несколько минут преодолел расстояние между ними и теперь это волнение уже нельзя было назвать просто осадком. Увидев стекающие по будто-бы фарфоровые щекам хрустальные жемчужины слёз, он ощутил, как к горлу будто бы волной подкатился ужас и что-то, похожее на искреннюю тревогу. Паренёк же того не заметил, отчего, как красный ниндзя отметил уже позже, очаровательно оторопел, когда на его плечи нежной тяжестью легли тёплые руки Кая, а совсем рядом прозвучал тихий голос, в котором звенела искренняя суета и непонятное опасения, искренне нежелание оправдываться. — Мальчик мой, что случилось? отчего ты плачешь? —Кай, — залился еще большими слезами младший. Он сразу же налетел на друга, обнимая его. Вдруг на мужчину будто бы резко что-то напрыгнуло, напоминая играющего котёнка. Словом, парень, налетевший на него, был достаточно худым и в купе со своим низким ростом и вовсе был немногим тяжелее кошки, почему-то шатен рассеянно отступил на пару шагов скорее от неожиданности, чем от веса. Но быстро опомнившись, тот аккуратно положил руку на спину юного Гармадона, которую можно было легко почувствовать сквозь лёгкую зеленованую рубашку, прижимая к себе, а второй погладив его по дрожащей от нервов и слёз голове. Словом, волосы его были очень мягкими, в чём то напомнив мужчине лебединые перья, но это он отметил уже позже прокручивая в голове ситуацию, ибо сейчас тот был уже не обеспокоен, а действительно до ужаса напуган за паренька. Отчего-то он ощутил в груди давно забытое чувство того, как волнуется, держа сейчас трясущегося явно не от лёгкого ветра паренька. Стараясь выглядеть невозмутимо, тот постарался успокоить его, на ухо говоря: — Тише, мой хороший, я рядом. Тот в одном ритме поглаживал плачущего по голове, после чего аккуратно посадил обратно на край фонтана и убедившись, что тот не свалится в предобморочное состояние, но всё равно придерживая за локоть, присел на одно колено и стараясь выглядеть спокойнее, произнёс: — Я видел, как ты испугался, когда в в монастырь зашёл твой отец. Ну, не плачь, он же не мог избивать и насиловать родного сына.— Увидев, как резко сдался мальчик, лёгкая улыбка мгновенно сползла с лица мужчины, а красные глаза расширились. Он всё понял. от ужаса его язык, кажется, перестал его слушаться, отчего тот лишь сумел снова резко от шока, но аккуратно прижать к себе парня. — Нет, только не это. —  Прошептал он, погладила рыдающего парня по спине. — Кай, — выдавил из себя Ллойд, — пожалуйста, только не уходи. — Я не уйду, пока ты не попросишь, вишенка, — сказал он, гладя того по щеке. У мужчины были длинные пальцы с достаточно чувствительной кожей, отчего тот прекрасно почувствовал, до чего же приятная и нежная у мальчика кожа. В следующий миг его воображение уже нарисовало ужасающую картинку, как этот отвратительный, — других эмитентов Смит подобрать не мог, ибо этот человек будто бы являлся наглядным примером этого слова, — человек (человек ли?) силой сжимает запястья ллойда… Юный Гармадон прижимается к нему лицом, отчего ладонь мягко проходит на голову, с судорожной нежностью гладя её, пока вторая рука всё ещё прижимает того к себе, давая почувствовать безопасность. понимая, что сейчас упоминание  мужчины, сделают парню лишь больнее, тот произнёс: — Прошу, тише. Я с тобой и ни за что не дам тебя обидеть. Всё будет хорошо и я обязательно позабочусь об этом, малыш. Мужчина аккуратно коснулся губами лба Ллойда. — Больше он к тебе не прикоснётся, — будто самому себе прошептал шатен. С новым потоком ветра он понял, что мальчику, наверное, безумно холодно от нервов и проклиная себя за то, что не сделал это сразу снял с себя алого оттенка халат и аккуратно положил его тому на плечи. —Кай, я знаю, что ситуация достаточно не подходящая, да и я уверен, что это не взаимно, но.Я люблю тебя, — на одном дыхании сказал светловолосый, хватая холодными руками загорелые щеки Смита, нежно целуя их, сразу же отсраняясь. Мужчина был не готов к тому, что парень поцелует его, оттого он с секунду медлил, после чего аккуратно, без напора, давая тому возможность отстраниться нежно переплёл их языки. Губы у мальчика оказались мягкими и приятными, прохладными, как лилия на рассвете, а на языке будто бы дразня чувствовался лёгкий привкус ликёра. Шатен множество раз хотел поцеловать Ллойда, множество раз, целуясь с другими корил себя за то, что представляет его изумрудные глаза, светлые волосы, но даже в мечтах не мог представить, что прикоснулся своими губами к его в реальности: мальчик казался ему чем-то вроде ангела, такого же чистого и невероятно наивного, при котором было стыдно даже сказать грубое слово. Что ж, теперь он казался таким ещё больше. Святые на небесах —  это логично, на земле поразительно. Узнав о произошедшем, тот всё ещё ассоциировался у Кая с лилией, вот только теперь ещё более чудесной, ведь она выросла считай в погребальной яме и как нежный цветок на могильной земле, тот также восхищался тем, как смог сохранить такую чистоту и наивность. Поцелуй получился быстрым и трепещущим, как шаль на ветру, а оттого ещё более трогательным. — Ллойд, ты уверен, что хочешь быть с таким как Я? — Выгнул бровь мужчина, прикусывая нижнюю губу. Мальчишка сквозь слезы улыбнулся, кивая головой. — Ты не представляешь как я тебе благодарен, малыш, — успел лишь быстро прошептал Кай, снова прилегая к мягким губам Ллойда и не веря, что сейчас именно он получил такое счастье, которое он ни за что, сколько бы лет не прошло, не потеряет.