Alfa Romeo+Beta Juliet

Снежная буря к утру еще сильнее разошлась. Генератор снабжал светом весь дом, но И Сон следил за тем, чтобы все более-менее контролировали расход энергии. Ни министр с женой, ни Чонгук, никуда не могли пойти из дома, как и прислуга. Охрана пыталась все мониторить, но снега было больше, чем ожидалось, и белая стена ограждала каждое здание друг от друга. На Чимина конечно же повлияла прогулка по снегу вместе с генератором, и вместе с таблеткой для бет, тот закинулся несколькими пилюлями от простуды. — Чимин, хочу познакомить тебя с моим младшим, — мягко сказала госпожа Николь, слегка нахмурившись, увидев, что парнишка пьет лекарства. — Ты заболел? — Нет-нет, все хорошо… — Чимин, болеть не зазорно. Все мы люди. И не смотря на то, что ты бета, я понимаю, что тебе тоже может понадобиться выходной по состоянию здоровья. У Чимина кольнуло в груди на фразе «не смотря на то, что ты бета», но он просто улыбался. Конечно же к нему будет отношение, как к бете, но осознание того, как мир не справедлив к бетам, огорчало, как и мысли о родном брате. Естественно, Пак пошел за женщиной, которая горела желанием представить его своему отпрыску. Глава семейства, как всегда зависал в своем кабинете, прислуга забилась по углам, занимаясь своими делами, а раздражитель блондина сидел перед камином на мягком диване, с кем-то разговаривая по телефону. Брюнет увидел, что мать подошла к нему вместе с новым управляющим, но не собирался заканчивать разговор, желая договорить все, что ему надо было. Из обрывков фраз Чимин понял, что у Чонгука нарушились какие-то планы, он планировал проводить время на какой-то очень большой тусовке, но снежная буря внесла коррективы. Чон злился, и его флюиды распространялись по помещению… Первое, что почувствовал Чимин, это будто ему угрожала опасность, и хотелось убежать куда-то, спрятаться, но он не мог себе этого позволить. Такая высокая чувствительность к флюидам альфы могла легко выдать его омежью натуру, так что приходилось терпеть. — Чон Чонгук! — Послышался строгий голос госпожи Николь, и Чимин вздрогнул. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты не использовал подавляющую энергию на окружающих! — Моя подавляющая энергия никогда на тебя не влияла плохо. Нет? — Но я тут стою не одна… — Он бета! Потерпит! — Чонгук! Если не прекратишь, я расскажу отцу! Понял меня? — Женщина злобно сверкнула глазами на отпрыска, и забрала у него телефон. — Хватит зависать в гаджетах… Кстати, этот бета — Пак Чимин. Мой помощник. — Ага — Вежливее, — мать поправила Чона и тот закатил глаза — Мам, избавь меня от этого. Я сегодня свалю, а когда вернусь, этого помощника скорее всего уже не будет… — Чонгук! — Ну что? Чимин, давай иди делай свои бета-дела, которые ты обычно делаешь. — Чонгук демонстративо отвернулся от управляющего, и потянул мать за руку, чтобы та села рядом. Чимин сразу же ретировался, как только услышал, что он тут лишний. Так даже лучше, этот альфа слишком несносный. — Чонгуки, я понимаю, что ты давно уже взрослый и самодостаточный мужчина, но имей уважение к прислуге… — Он просто бета, мам — И что? Беты тоже люди. Чего ты так взъелся на него? — Он не слишком радушно принял меня. Ты знаешь, я не люблю, когда они привлекают к себе слишком много внимания. — Сам себе противоречишь… Не заметил? Тебе не понравилось, что он не уделил тебе свое внимание, как хозяину, но так же бурчишь, что это внимание ему уделил лично ты. Только не говори, что ты положил на него глаз! — С ума сошла? Это бета! Даже если бы не осталось омег, я не посмотрел бы на твоего помощника… Так что не волнуйся. Что там с погодой? — Не видишь? Буря даже к пику не дошла. И ты только приехал… Не говори мне, что уже намылился обратно! Холодновато что-то. — Женщина почувствовала, что температура заметно снизилась, и кликнула на кнопку телефона, вызывая помощника. Чимин сразу же появился рядом, вызывая ухмылку у Чонгука. — Чимин, температура упала. Что у нас с генератором? — Топлива почти не осталось, и мы должны снизить расход, чтобы не потерять все электричество. Я дам указания, чтобы решили вопрос с каминами. — Я надеюсь мой автомобиль отмыли… — Язвительно добавил брюнет, и Чимин пообещал, что все проконтролирует. Если с распоряжением на счет каминов было все довольно просто, то с автомобилем — нет. Мойка находилась в самом конце подземной парковки, на нулевом этаже, но не смотря на то, что снега там не было, температура все же оставалась достаточно низкой, учитывая, что отопление было минимальным. Отмыть машину не было проблемой, но Пак еще сильнее замерз и проклинал тот день, когда разбил ту чертову вазу об голову придурка… Надо было забить его, а не бить так легко! Обиженные глазища сверкнули на красивую обшивку автомобиля, и в голове блондина засверкала идея. Очень плохая идея. Чимин нашел кое-что очень интересное на кухне, притащил это на мойку, и найдя удачное место под задним сидением, запихнул «подарок» подальше, чтобы никто не смог его найти. Вот так тебе, утырок! К вечеру топливо в генераторе закончилось, и электричество пропало. За окном все так же бушевала снежная буря, хозяева были заняты друг другом, что-то решая на ночь глядя, а младшему отпрыску не спалось, и спокойно не сиделось. Но он не желал в этот миг играть или включать свою внутреннюю дурнину, он думал о своем омеге. Снег всегда ему напоминал о том, кого он никогда не видел. В снежный день он впервые услышал о своей родственной душе, и смотря на снежинки, парень всегда ощущал трепетание в душе. Такая странная душевная боль, когда страдаешь, но обьект твоих страданий как мифическое существо… где-то есть в этом мире, но вроде как и нет. Парень ощущал эту пустоту, что образовалась за столько лет, и ничем не мог ее заполнить, и все время тосковал из-за этого. Снежинки за окном танцевали свой ангельско-демонический танец, вызывая у брюнета болезненную меланхолию… А что, если день Х для его омеги уже сегодня, или завтра, или это уже случилось? Что если он страдает по кому-то, кого уже нет, и совсем скоро придет и его конец? Сидеть в кресле перед панорамными окнами, смотря на безумные танцы снежинок, утопая в мыслях о нем… Чону было сложно и больно, так что тот решил перевести все свое внимание на того, в ком видел не более, чем «игрушку для битья». 23:30, Мудачила: «Принеси мне облепиховый чай, печенье с шоколадом и банановое молоко.»

23:35, Чимин:

«Печенье закончилось»

23:36, Мудачила: «Пусть испекут!»

23:37, Чимин:

«Слуги уже спят»

23:37, Мудачила: «Тогда лично мне испеки печенье и принеси его вместе с остальным! Быстро!»

23:37, Чимин:

«Как пожелаете…»

Чимин злобно натянул одежду, которую уже успел снять, думая, что ему можно пойти спать после сложного дня. Но увы. Конечно же он не умел готовить печенье, и не знал, по какому рецепту его надо готовить. Так что найдя в сети первый лучший рецепт, и вытащив из холодильника все необходимое, Чимин начал готовить. Если строго следовать рецепту, то все должно получиться. Говорят, если готовить с любовью, то все выйдет очень вкусным, даже если отойти от рецепта, но у Чимина все было наоборот. Он делал все с ненавистью, и хотел, чтобы мудачила подавился этим печеньем… Положив на тарелку гору из печенюшек, в которые добросовестно добавлял все ингредиенты, взгромоздил чай из облепихи и банановое молоко. 00:35, Мудачила: «Почему так долго? Я похож на Хатико?»

— Ты похож на мудака… — тихо ответил Чимин на сообщение Чонгука, и постучал в дверь его комнаты. Дверь резко открылась, ветром заставляя его волосы и одежду пошатнуться. Младшый сын госпожи Чон был явно не в духе. — Ты позоришь весь свой род! — Выпалил парень, хватая поднос из рук прислуги. — Если бы другие беты видели, как медленно ты работаешь, то уже изгнали бы тебя из своей общины! — У бет нет такой общины. Приятного аппетита! — Чимин уже развернулся, чтобы уйти, но его схватила чужая ручища и потащила внутрь. — Назад… Посидишь со мной, пока я не поужинаю, и потом заберешь все на кухню. Я не могу спать там, где есть мусор. «Да неужели… А как же ты сам?» — очередные мысли не были озвучены, но по лицу Пака все было более чем понятно. Брюнет с подносом завалился на кушетку у окна, а бету заставил сесть напротив. Если печенье плохое, Чон планировал швырнуть им в парня… Да, вот такой он говнюк! Но голова до сих пор болит после чертовой вазы, а мелкого говнюка за это никто не наказал. Но печенье было вкусным. Черт его побери… Швырять в человека вкусной едой он не смог бы. Блондин сидел в кресле весь какой-то помятый, красный, уставший. Вообще, он вызывал жалость больше, чем злость. — Ты почему такой красный? Вспоминаешь меня в душе? — Брюнет уминал печеньки за обе щеки, и почти урчал от восторга вкусовых рецепторов. — Ага… мне ночью как раз ужас снился с вашим участием. Думал, что усрусь во сне от ужаса! — Пак выпалил это прежде, чем подумал, и от услышаного Чонгук подавился печеньем и закашлялся, выпучив глаза, и хватаясь за подлокотник кресла. — Ах ты ж… Да твою мать! — Бананового молочка? — С издевкой переспросил Пак, протягивая баночку молодому господину. Чонгук все никак не мог прекратить свой кашель, и блондину пришлось несколько раз зарядить ему по спине. В какой-то момент Чонгук не понял, кашляет он из-за того что подавился, или из-за того что ему отбивают легкие. — Да все-все, Господи, хватит! — Можете называть меня просто Чимин… Хотя «Господи» тоже весьма не плохо. — Ты офонарел? — Еще печенья? — Вот же паршивец… — Чонгук выдохнул, когда ему полегчало и отпил чая, чтобы прочистить горло. — Ты помыл мою машину? — Да — Надеюсь там все в порядке, и я не буду снимать кожу с тебя, и делать из нее новую обшивку. Верно? — Я зверушка какая-то? — Ты бета… — И что? Беты не люди? — Сам знаешь место, которое вам отведено в обществе. Так что да, ты - зверушка, которую выбрала моя мать, чтобы ты выполнял ее приказы, и делал все, чего она захочет. А поскольку ты живешь в нашем доме, то должен выполнять приказы всех владельцев поместья. Скажут «прыгай с крыши», и ты прыгнешь, Чимин. — Нет! — Ну да… Брыкайся и дальше. Главное матери это не показывай, а то тебя быстро сплавят куда подальше… Думаешь ты первый бета после старика? Как бы не так! — И что с этого? — Если моя семья даст тебе плохие рекомендации, то тебя даже на рынок рыбу продавать не пустят. — Как хорошо, что мне не напишут плохие рекомендации, ведь я отличный работник! — Не разделяю с тобой это мнение… — Ваше мнение — не мои проблемы. — Чего… — Чонгук допил свое банановое молоко и нахмурившись посмотрел на прислугу. С ним еще никогда слуги не говорили так дерзко. Хотелось проучить мелкого паршивца. — Сделай мне масаж стоп… Чимин посмотрел, как брюнет вытянул ноги и начал двигать пальцами ног. Хотелось чем-то ударить. — Извините, но я не умею предоставлять подобные услуги — Ты и печенье готовить не умел, но у тебя отлично получилось! — На часах 2 часа ночи, господин. Я хочу спать, а не делать вам массаж… — Почему ты всегда брыкаешься? Я приказываю тебе! Сделай мне массаж! Чимин злился. Он хотел спать, отдохнуть, у него поднялась температура и он буквально сгорал от ненависти к этому высокомерному выскочке. Поднявшись, Чимин взял поднос с тарелкой, кружкой от чая и стаканом от бананового молока, и направился на выход. Чонгук вообще опешил из-за происходящего и не найдя ничего лучшего, он схватил Пака за край свитера и потянул на себя. Кто же знал, что у блондина рефлекс на такие вот посягательства на личные границы. Поднос с посудой покосился, и со всей дури Пак впечатал его в лицо Чонгука. Перед глазами Пака, при свете нескольких свечей, которые освещали комнату, медленно проплыло изумленное лицо брюнета, его глаза закатились и тот потерял сознание от очередного удара по голове. Туша здоровяка завалилась на пол, и у «беты» опустились руки, вместе с падающим на пол подносом. Конечно же, Чимин не бесчувственная свинья, и не мог оставить на полу этого придурка, учитывая температуру воздуха и пола… Постанывая, блондин затащил молодого господина на кровать, пока он это делал, запах альфы был настолько сильным, что голова кружилась, заставляя Пака чувствовать боль. Как будто акупунктурный коврик с иголками, что обнял все тело и причиняет боль, но она такая приятная, что ты не можешь уйти от этого ощущения, желая как можно дольше получать это болезненное наслаждение. Дав себе пощечину, Чимин умостил Чона на кровать, накинул на него одеяло, и собрав посуду на поднос, быстренько ретировался, спихивая свои ощущения на таблетки и простуду. Спустя 10 минут блондин лежал у себя в кровати, молясь своим омежьим богам, чтобы Чонгук с утра не забил его, как дикого кабана. ~~~ Чонгук проснулся утром от холода. Его морозило от низкой темературы, и тот не сразу вспомнил, как попал в кровать… Нащупав одеяло, парень попытался создать кокон, в который мог бы завернуться, но с пробуждением мозг начал подкидывать яркие картинки из «бурной» ночки, и боль в голове только подчеркнула нелепость ситуации. Схватившись за лоб, брюнет еще сильнее нахмурился, и вдруг решил, что не позволит какому-то бете так себя вести по отношению к себе. Что это вообще за фигня? Второй раз он страдает из-за прислуги! Пора заканчивать эти шаманские танцы с бетой. На часах виднелось 6 утра, судя по всему он проспал часа 3, значит в доме все еще спят. Буря все еще продолжалась, но заметно подутихла, но электричества все так же не было, как и тепла в доме. Все тепло без света могли давать только камины, но их было не так много, к тому же, отопить такую махину, как дом Чонов, было бы очень трудно одними только дровами и каминами. Чонгук выполз из теплой кровати и направился к комнате Чимина, но не дошел к пункту назначения. Дома началась странная беготня. В гостинной сидел отец, рядом шастала охрана, несколько человек сидели с лептопами, что-то просматривая по камерам. — Пап, что происходит? — Парень подошел поближе, но его сразу же отвел в сторону отец — Гуки, лучше поднимись к себе. Поспи еще… — Что случилось? — Проникновение в мой кабинет. Но не по сети, а физическое. Мы просматриваем камеры, все изучаем. Поднимись к себе… я должен решить эти вопросы. — В дом проникли? Но когда? — Ночью. Скорее всего ночью. Что у тебя с лицом? — Мужчина обратил внимание на ссадину на лбу бронета, и тот соврал что-то о неудачном падении с кровати. Отцу было не до этого, так что он ушел к охране, что вовсю занималась просмотром материалов с множества камер. Медленно Чонгук направился на второй этаж, но голос отца вывел его из прострации. — Чонгук! Погоди! — Мужчина пальцем подозвал сына и приподняв брови, указал на несколько мониторов. — Не хочешь мне обьяснить вот это? — Ты о чем? Мужчина указал пальцем на первый монитор. Там шла запись, как Чонгук ввалился в дом, сбил с ног Чимина, повалил его на пол, заехал ему головой по носу, схватил за ногу и получил по башке. Кто-то из охранников хихикнул, наблюдая за происходящим, и министр сверкнул глазищами, показывая свое недовольство. — Тебя не учили манерам? Как ты мог хватать прислугу, как девку какую-то в клубе? — Ну папа! — А это? — Включилась вторая запись, на которой Чимин идет в снежную бурю за генератором, а потом еле его тащит в дом. — Ты почему заставил тащить паренька эту махину? Не мог подождать до утра? — Он тут прислуга, или ваш любимчик? То нельзя, то не подобает… — Тогда что ты скажешь на это? — Мужчина включил очередное видео, где Чимин сонный ползет на кухню, готовит печенье, заваривает чай, потом несет все это к Чонгуку в комнату. На часах 00:35, а когда выходит с его комнаты — на дисплее время 02:30 — Какого хрена ты эксплуатируешь парня? Что ты с ним делал два часа? Ты спал с ним?! — Господи, ты совсем с ума сошел? Он просто сидел и ждал, пока я ел печенье. Мы просто разговаривали! — Ты хочешь, чтобы я в это поверил? Посмотри в каком виде он вышел от тебя? — Мужчина кликнул мышкой на необходимое время, и на экране показался Чимин, что еле передвигая ногами, пошатываясь направился на кухню, там помыл посуду, и направился к себе. — И чего? Все с ним хорошо… Просто сонный слегка. — Он настолько обессилен, что не увидел вот это! — Мужчина остановил видео, и увеличив картинку, показал, что рядом в нескольких метрах от двери в комнату Чимина, стоял мужчина в маске. — Твою мать… Но папа, если бы он был более бодрый, он заметил бы этого урода и тот мог бы его убить! Я клянусь тебе, что я не причинял вашему Чимину какой-то физический вред! — Не изводи его. Он часть нашей системы, все работает, как часы! Если бы он был в это время дома, то услышал бы, что кто-то открывает дверь, ведь этому человеку понадобилось несколько минут, чтобы проникнуть внутрь. Он посмотрел бы на камеру, увидел бы этого урода, вызвал бы охрану! — Или сам вышел бы проверить ситуацию, и его грохнули бы в первую же секунду! Вообще, я считаю, что жизнь ему спас, тем что позвал к себе! Как видишь, этот урод возвращался из твоего кабинета, а не двигался туда. А услышав Чимина на кухне, и его шаркающие шаги, тот просто притормозил, оценивая ситуацию. — Чонгук, не изводи мальца. Он добрый, порядочный, и кроткий парень… — Кроткий? Да это он мне подносом зарядил по голове! — Вырвалось у Чонгука, и отец посмотрел на него с удивлением. Потом на несколько секунд замолчал, и огорошил ответом свое чадо: — Значит заслужил!