Alfa Romeo+Beta Juliet

Чонгук направлялся к лесу, который располагался недалеко от дома. Велосипед мчался быстро, и альфа наслаждался ветром в своих волосах. Эти несколько дней дома были необходимы ему как разрядка, после поездки, из которой он вернулся недавно. Все очень давило на голову и казалось, он вот-вот взорвется. Это чувство переполненности, казалось, из ментального уровня переходило на физический, и начало тянуть в желудке… Велосипед проехался по горбистой тропинке, и седушка смачно протарабанилась по жопе альфы. Ему и так плохо, а тут еще и эти удары. А еще зуд… зуд по всему телу, от которого Чону хотелось выть, как волчара. Спустя 5 минут, у озера, рядом с густыми кустами сидел альфа. Тот, кто должен доминировать над всеми, кто силен, красив и молод… Сидел под кустами и страдал от слабительного, которое ему подсыпал Чимин. Естественно он не думал о том, что это отравление созданное человеком, ведь мысли сразу же бросились в сторону алкоголя, которого Чон вчера не мало выпил. Сколько он там просидел — не известно. Но когда ему стало лучше, он направился обратно в дом. Подальше от места преступления, чтобы никто не увидел его и близко с тем местом, которое он опорочил своими телесными жидкостями. Проежая дальнюю часть озера, Чон взял бутылочку с водой, но первый же глоток буквально кислотой въелся ему в гортань и тот слетел с транспорта кувырком, направляясь в воду. Боль от поносного опять дала о себе знать, как и жутко зудящее ощущение в теле. Но все это не шло в сравнение с болью в горле от кислоты, так что пришлось хлебать воду с озера, чтобы хоть немного снять это ужасное ощущение. Чону казалось, что он умирает… Никто не видел, как Чонгук вернулся с покатушек на велосипеде… Кроме Чимина, который шпионил за ним с заднего двора. Видно, что парня заметно потрепало и он выглядел, мягко говоря, ужасно. Где-то в глубине души Чимин засомневался, не было ли все это слишком, но потом быстро откинул глупые сомнения. Он ощущал свое превосходство и пока что волнения о своей собственной шкуре были где-то далеко и очень глубоко. Видимо, с таблеточками, которые Чимин поглощал, как конфеты, у него слегка атрофировалось чувство самосохранения. Проскользнув в дом, Чонгук сразу же ушел к себе, закрывая дверь на замок, и спрятавшись от всего мира. Все болело, зудело, и ныло… Таблетки от поноса быстро нашлись в аптечке, и парень сразу же принял их. И если с этим вопросом все было более менее понятно, то зуд тела не прекращался даже после тщательного душа. И вот стоя под потоками воды, Чонгук вдруг понял, что дело тут нечисто… — Чимин… — Прошипел парень, и его терпение лопнуло. ~~~ И Сон стоял у окна и поливал цветочки в горшке. Он сегодня был довольно бодрым и спокойным. Настроение чудесное, и слегка придурковатый смешок можно было услышать просто так, без повода на шуточки или любые комментарии. На телефон пришло сообщение от господина Чона, и дворецкий сразу же направился к Чимину. Брюнет желал видеть его. В столовой уже бурлила жизнь, министр с женой и старшим сыном завтракали и вели светскую беседу о чем-то очень важном. Николь что-то активно рассказывала, и, судя по всему, планировала совместную поездку с мужем в Грецию, в то время, как у Хосока были большие планы по работе, и отдыхать он не планировал от слова совсем. И Сон пожелал семейству приятного аппетита и проскользнул к холлу, а потом и к комнате Чимина, в которой тот как раз находился. Пак стоял на балконе, любуясь садом и довольно напевая себе под нос какую-то песенку. — Чимин, пора к работе! Тебя зовет к себе господин Чонгук. — Чего он желает? — Сказал, чтобы ты принес лед, свежие полотенца, и отвар из гранатовых шкурок… — Отвар? Господин обосрался? — Чимин! Ты говоришь о хозяине, об альфе! Нельзя так! — И Сон был хмурым и явно не оценил шуточку Чимина. Блондин ему нравился, но его нрав был слишком ярким, не все омеги так себя ведут… а тут — бета. Парню необходимо постоянно напоминать о его месте в обществе и это слегка выбешивало. Благо И Сону не сложно постоянно повторять одно и тоже. — Возьми все что он пожелает, и сделай все чего бы тот не пожелал. — А если он забить меня захочет? — Не захочет… — А если будет изводить? — Не будет… — Не хочу ему прислуживать! — Знай свое место, бета! — И Сон вдруг сорвался, ему надоела эта тема и он сверкнул злыми глазами на блондина. — Ты, как и я — просто слуги, и в этом доме и в обществе в целом! Не смей показывать свой нрав хозяевам, и не смей ставить себя выше альфы. Тем более, доминирующего альфу, который всегда получает то, что хочет! — Угу… — И глазки не смей закатывать. Мы — слуги. Понял? — Да понял я, не кипятись! — Чимин поплелся за необходимым для Чонгука и как только чай заварился, направился к Чону. В комнате, не смотря на солнечный день, было довольно мрачно. Чонгук закрыл все плотные шторы так, что казалось, как будто на улице ночь. Чимину было немного страшно, кто знает, на что способен альфа после его мести… Оставив чай на кофейном столике, Пак направился в ванную комнату, где аккуратно выставил свежие полотенца на мраморной столешнице. Ему показалось, что беда обошла его стороной, но вдруг он ощутил подавляющую энергию, что окружила его со всех сторон, превращая эмоциональную боль в физическую. Не ясно как он должен был реагировать, будь он по настоящему бетой, но Чонгук рассчитывал на то, что будет подавлять бету, так что его сил приложено куда больше, чем было необходимо. Чимин буквально свалился на пол, больно ударяясь коленями, и хватаясь за собственную грудь. Воздуха катастрофически не хватало, и бросало в жар и в холод одновременно, в голове слышался стук сердца, и казалось, что все нервы вдруг оголились и приносили неимоверную боль. Сквозь звуки своего сердца, и шум от давления в ушах, Чимин расслышал шаги, что приближались к нему и боль становилась еще сильнее. Пак завалился на бок, вытирая собой мраморный пол, и глаза в слезах увидели Чонгука, что присел рядом на корточки, наблюдая за ним. — Такое ничтожество… Что погибает от ауры альфы. Но ты сам виноват в своей боли, ты бросил вызов мне и теперь будешь страдать. — Выкуси, придурок… — Прошипел Пак, и Чонгук разозлился и схватил блондина за подбородок — Я альфа, а ты - никто! Ты - ноль! Ты пустое место! Больно тебе, да? Так вот знай, что каждый день ты будешь ощущать эту боль, пока живешь в доме моих родителей… Я не позволю такому низкому и наглому существу жить на одной территории с моими родными. Я буду тебя подавлять настолько сильно, что ты либо уйдешь, либо ласты склеишь! И поверь мне, я не буду смотреть на то, что ты бета, и тебя уважают мои родители, сегодня ты перешел все грани, и я отвечаю тебе тем же. А теперь убирайся, и не пачкай мой пол. Надеюсь, завтра мы тебя тут уже не увидим, а то боль будет еще сильнее. Выговорившись, альфа насвистывая направился в ванную комнату, оставляя после себя руину, ни разу не прикоснувшись к человеку. Мощь доминирующего альфы настолько сильная, что он может влиять на других своей энергией. Чимин отплолз к двери и еле поднявшись, скрылся за ней. Он не думал, что Чонгук может настолько его подавить и уничтожить морально. Уже в своей комнате, Чимин выпил дополнительную таблетку «для бет», что сразу же помогло снять болевой синдром. Будь он на самом деле бетой, не было бы так больно… но он омега. Альфа никогда бы не подавлял омегу, ведь это слишком опасно и мир воспринимает это крайне негативно. Альфы делают это либо по отношению к другим альфам, либо к бетам… Чимину было плохо. Очень. Шутки закончились и поведение альфы и его слова очень четко обозначили временные границы, и теперь для блондина дедлайн на счет архива министра уменьшился. — Все отнес господину Чонгуку? — И Сон ворвался в комнату Пака без стука, и тот испуганно вздрогнул. Мужчина сразу же заметил изменение в блондине, ведь до визита в комнату Чонгука, тот был довольно бодрым и дерзким, а теперь подавлен и казалось, что даже в слезах. — Не понял. Что случилось? Что с тобой? Чимин попытался что-то сказать, но его ноги казались ватными, и он еле подошел к дворецкому, и буквально повис на его руках, которые тот протянул, чтобы удержать парнишку. — Чимини… это не хорошо. Я вызову врача! — Нет, нет-нет, все хорошо. Я просто очень… устал. — Последнее слово Чимин еле прошептал, и мужчина подхватил бедолагу на руки и отнес в кровать. — Так, лежи тут. Я сообщу, что ты заболел. Принесу тебе что-то… черт его знает что. Я погуглю! У Пака не было сил протестовать. Ему вдруг стало еще хуже, и в глазах буквально потемнело. Послышалось, как И Сон выходил из комнаты, с кем-то говорил, потом блондин услышал шаги, и боль пронзила его тело, как молния… — Я даже и не думал, что близость со мной может тебя так поломать. Вот и отлично. Чем ближе ты ко мне, тем тебе хуже. Надеюсь, ты урок усвоил. Это последнее предупреждение… — Гори в аду, придурок… — Вырвалось у Чимина, и Чонгук пропустил смешок. — В аду? Ад пуст. Все бесы здесь. — Чонгук подошел поближе, и взял Чимина за горло, но не успел даже сжать его, как «бета» потерял сознание. Брюнет нахмурился… Он никогда раньше не видел, чтобы его энергия на кого-то так влияла. Конечно, он не подавлял никого раньше так жестко, но этот бета слишком слаб, и его тело ломается от энергетики альфы. Чонгук удалился по своим делам, не ощущая уколов совести. Он считал, что делает все правильно. ~~~ — Я даю тебе три дня выходных, Чимин. И даже не желаю слушать возражений! И Сон сообщил, что тебе очень плохо и я по тебе вижу, что ты заболел. Я ценю своих сотрудников, и не хочу, чтобы те мучались. Ты очень много работал… — Да, я тоже хочу, чтобы ты немного отдохнул. — Это был голос министра, он, казалось, тоже очень взволнован. — Чонгук тебя отвезет. Он как раз едет на встречу с Тэхеном, и может немного помочь тебе. — Нет… нет, не надо, я сам — Куда сам? Возражений не принимаем! — Николь улыбнулась, и протянула Чимину конверт. — Тут твоя зарплата. Если не будет хватать — позвони мне. Хорошо? — Но я… — Никаких но! — Министр улыбнулся помощнику жены и поднявшись, потянул за собой жену, приговаривая. — У тебя 10 минут! И Сон отнесет твой чемодан к автомобилю Чонгука. Подходя к автомобилю, Чимин не знал, что страшнее: ехать с альфой, что заставит его потерять сознание, или дышать всем тем говном, которое он понапихивал в машину. Чонгук стоял у внедорожника, озлобленно посматривая на Пака. Его мать шла рядом с бетой, и выразить свое недовольство или подавлять кого-то он не мог, мать сразу бы поняла в чем дело. Закинув свою сумку в багажник, Чимин напрягся, ощущая, что в автомобиле слегка воняет… Черт. Чонгук после своего чая с гранатом, казалось, потерял обоняние, и усевшись в автомобиль он не почувствовал вони. Чимин молча сел на заднее сидение, желая подальше быть от альфы, на что тот только давольно ухмыльнулся. Выехать из территории поместья было легко, оба молчали… как и доехать до центральной дороги. А потом Чонгук захотел включить вентилятор. Стоит ли напоминать, что Пак закинул кальмара в вентилятор и систему, что давала воздух в салон? Адский смрад тухлого кальмара разлился по салону, как лава из Везувия, сметая все на своем пути. Желание рыгать, орать, и убивать появилось одновременно, но ничего из этого не было предпринято. Чонгук шипя заехал в сугроб на краю дороги и выскочил из автомобиля. Резко открыв заднюю дверь, он буквально вырвал ремень безопасности Чимина, и выбросил бету наружу. — Ах ты ж мелкая крыса! Ты что опять сделал? Какого хера? Я тебя сейчас убью! — Да пошел ты к черту! — Чимин быстренько поднялся на ноги, и со всей мощи начал убегать в сторону лесопосадки. — Я тебя сейчас в порошок сотру! — Иди нахуй, мудачила! — Блондин ломанулся в сторону высокой травы, как бешенная лань, убегающая от тигра, на что сам «тигр» только рычал. Догнать и убить! Терпение Чонгука лопнуло! Игра в кошки-мышки не казалась забавной, ведь оба не играли в игры… Один убегал от хищника, второй желал убивать. Какие уж тут шутки? Чимин включил режим турбо, и его пальто виднелось у кромки лесопосадки, рядом с озером. Позади гнался Чонгук… Он был куда быстрее, и уже почти поймал мелкого паршивца, как вдруг тот куда-то исчез. Чонгук сразу же притормозил, понимая происходящее, и медленно подошел к краю. — Что, говно мелкое? Попал в капкан? — Чонгук согнулся от смеха, наблюдая за блондином, что скрючился на дне. — Может мне оставить тебя тут? Скажу матери, что ты вышел в городе, по своим делам, и все. Никто тебя искать не будет эти три дня. Сколько тут? Метра четыре? Пять? Хер ты отсюда вылезешь! И тебя тут сожрут лесные твари! — Да лучше пусть меня сожрут опосумы, чем я проведу с тобой в твоей вонючей машине еще хоть секунду! — Ах ты ж скотина! Я тебя вытащу и заставлю вылизать мой внедорожник! — Соси кирпич, бич! — Возможно это последнее, что мог смело крикнуть Чимин, ведь через секунду в яму бросился разозленный Чонгук, желающий придушить блондина. Сложно определить какая площадь была на дне, но Пак явно не мог убегать от Чонгука, хоть и пытался несколько раз увернуться от его лапищ. — Чего ты там вякаешь? — Сильные руки схватили Пака за шею и впечатали его в глиняную стену. Крошки земли сразу же посыпались тому на одежду, пачкая черно-бурым цветом. — Как ты теперь запоешь? Чонгук опять включил свою подавляющую энергию. Пак даже не понял, как боль пронзила его тело и тот просто повис как тряпичная кукла, которую держат за шею. Чон просто убрал руку и тот завалился на землю. — Хули он такой слабенький? Даже помучать не могу нормально. И пока бета валялся на полу в грязи без сознания, Чонгук прикидывал, как лучше вылезать из ямы, как вытаскивать этого дохляка, и казалось, чем больше он думал, тем сложнее все становилось. Яма эта явно была создана человеком, но не была похожа на ловушку для мелкого зверя… Она была уж слишком глубокой, а еще, на дне, там где валялся Пак, почему-то появилось немного воды. Схватив бету за шиворот, Чон откинул его в противоположную сторону, не особо волнуясь за то, ударился тот или нет. Он просто не хотел, чтобы тот раньше времени подох, захлебнувшись в воде… Альфа пробовал по разному. Честно. Но у него не получалось. Не получалось вылезти из чертовой ямы. Как бы он не пытался, глубина была слишком большой, и самому вылезти на свет божий — нереально. Блондинистая морда пришла в себя, и медленно начала шевелить конечностями. Чонгуку было все равно на парня, так что он больше не давил на него своей энергией. Перед ним стояла куда более важная задача — преодолеть препятствие в виде ямы. ~~~ — Рот свой закрой и не говори со мной. Если бы я мог, я бы уже из тебя сделал пугало на огороде! — Чонгук сидел в одном углу ямы, весь в болоте, и изрядно уставший. Он пытался множество раз выбраться из ямы, но не получалось. Пак пытался вместе с ним, но толку было мало. — Знаешь, это ты виноват, Чонгук… Какого хера ты полез в яму? Чего ты хотел? Избить меня? — Ой, закрой хавальник. Сил у меня нет сейчас бить тебя, но хочу неимоверно! — Подружкам своим угрожать будешь, а не мне… — Слышишь, Пак, а какого черта ты так дерзишь мне? Я же легко могу подавить тебя и ты будешь стонать от боли! Хочешь попробовать? — Ага, я сразу вырублюсь и ты сам будешь сидеть тут посреди ночи, и петь колыбельные волкам, и прочим зверям… А я спать буду, и мне будет пофигу! — Ты камикадзе какой-то. — Чон откинул голову к стене и закрыл глаза. Уже стемнело. Они в этой чертовой яме просидели 5 часов. Телефон Чона был в автомобиле, а у Чимина села батарея. — Ты слишком дерзкий, как для простого слуги. Что ты скрываешь? — Не твое дело… — Давай правду на правду — Тебе 5 лет что-ли? — А тебе есть чем себя занять? — Ладно… — Чимину не хотелось говорить о чем-то личном, но сидеть в темноте и в холоде было довольно сложно. Разговор хотя-бы поможет зубам не стучать так громко. — Почему ты это делаешь? — Что именно? — Почему ты мне гадишь? Я ведь сильнее тебя и легко могу причинять тебе боль… Причем мне за это ничего не будет — Ты оскорбил меня. Я защищаю себя. Ты опять делаешь, меня оскорбляешь и я снова делаю пакости. Да, у меня нет такой силы, но все же… — Когда я тебя оскорбил? Ты первый меня ударил по голове! — Ты назвал меня мелкой крысой, потом схватил за ногу… Мне пришлось защитить себя и ударить тебя. Ты не представился, как я мог знать, что ты сын министра? Потом ты позвал меня к себе в ванну. Это возмутительно! Нельзя себя так вести! Конечно же я захотел отомстить! — Гм… Я понял. Тебя воспитывали омеги, и ты возомнил, что у тебя такие же права на жизнь, как и у них. Но позволь мне открыть тебе глаза на правду… Чимин, ты бета, и не смотря на то, что тебя воспитала Шарлотта, и ее Клуб успешных омег, ты — не омега. Но почему-то воспринимаешь то, как к тебе относятся люди — слишком остро. Возможно для тебя открытие, но бета это третий сорт, это плод НЕ любви, плод ошибок. Ты бета, но обижаешься на то, что вокруг тебя не бегают, как вокруг омеги. Окстись, Чимин! Я делал с тобой ровно то, что обычно делают другие с бетами… Беты моют своих хозяев, следят за их уютом, порядком, состоянием, беты готовят еду, убирают, выполняют грязную работу, и все что я тебе приказывал — входит в твои обязаности. Но ты мстил мне за то, что я относился к тебе не так, как тебе хотелось бы. Увы, ты бета, и другого отношения к тебе — не будет. И то что мои родители пока что так милы с тобой, это закономерность. Когда будет больше работы, они будут требовать, и ты увидишь, что такое жесткость. Чимин молчал. Каким же он был слепым раньше? Ведь альфа говорит правду. То, что ему противно от отношений мира к бетам, не дает ему права вести себя так. Тем более, он играет роль этой беты. — Ясненько… — Все что из себя выдавил парень, а потом задал свой вопрос. — Ты встречаешься с моим другом Тэхеном? — Нет. — Почему? — Мое время спрашивать, вообще-то. У бет член меньше чем у омег? — Погугли — Сложно ответить? — Я не видел размер членов других видов. Ну, кроме голого тебя. Извращуга… — Ты никогда не видел голых омег? Даже порнушку не смотрел? А как у бет устроено — кто актив, кто пасив? Как вы определяете? — Мой черед спрашивать, вообще-то. Почему ты не строишь отношения с Тэ? — Он не моя пара. Мне не интересны серьезные отношения с не теми людьми. А как беты создают пары? Вы же не чувствуете ничего… Как вы ощущаете своего человека? — Я не знаю… — Чимин потер рукавом глаза, и склонил голову к груди. Он не знает, сам не понимает, как беты живут в этом мире. — Я никогда никого не любил. Так что не знаю, как это найти своего человека. Говорят, что у бет нет своих людей… Что, если твой омега уже создал пару с кем-то другим? — Такого не может быть. Мой омега предначертан только мне, как и я ему. Я уверен, что он ждет меня так же, как и я жду его. Своего омегу я найду среди всего человечества, найду по запаху, взгляду, по его движениям. Я перерою весь мир, но найду свою пару, чего бы мне это не стоило… И никогда не отпущу. Он моя судьба, моя жизнь и мой Катарсис. — Хуя се ты выдал. Думаешь в этом мире есть человек, который способен выдержать тебя? — Тебе не понять. Ты не ощущаешь тех вещей, которые ощущают полноценные члены общества… — Да иди ты к черту, мудила! Ты ничего обо мне не знаешь! Хер ты найдешь своего омегу! Надеюсь он где-то настолько далеко, что ты… Чимин не успел договорить. Чонгук начал подавлять его, но в этот раз все было еще хуже, чем раньше. Страх, который сковывал Чонгука вылился словесным потоком Пака, и тот просто озвучил самые большие страхи парня… В итоге он просто хотел закрыть рот бете, что не видел границ. Пак не знал, что подавляющая энергия может быть настолько сокрушительной. Казалось, что его тело парализовало, он не мог двигаться, но ощущал всю боль, что буквально ломала его изнутри. Но в этот раз все было по другому, его была не физической, а эмоциональной. Но что еще более интересное — он четко понимал, что это боль альфы. Вдруг Пак осознал, что чувствует альфу. Четко, ярко, и до безумия больно. Альфе больно. Его зверь воет от тоски и грусти, он скребет своими мощными лапами по душе хозяина и умоляет… о чем-то умоляет, но его никто не слышит. Зверю больно, очень. И Чимин чувствует его. Тонкими струйками из носа у Чимина пошла кровь. Он не сразу понял что это, но когда понял, все равно не мог себе помочь, его тело было как будто замороженым. Медленно боль и странный паралич начали отходить и вдруг послышался голос Чонгука, который, казалось, пришел в себя и прекращал подавлять блондина. — Что за запах? Я чую железо. Кровь? Послышалось копошение, и голос альфы снова повторился. — Чимин? В ответ тишина и тот наконец-то подполз к блондину, что сидел у стены, слегка освещаемый светом луны. — Эй… — Руки альфы коснулись лица блондина, и вдруг Чимин почувствовал своего омегу, которого запер давно в своей клетке, и забыл о нем, как о потерянном носке в глубоком детстве. Омега наслаждался прикосновениям этого альфы. Он тянулся к нему. Но страх Чимина быстро испугал свою сущность, и та опять спряталась. — Чимин, ты слышишь меня? — Ах… я. черт. Ты урод! Ты чертов урод, который мучает меня! — Чимину хотелось кричать и плакать и топать ножками и бить кулачками, но он только кричал. Пальца Чонгука схватились за подбородок Пака и почувствовав жидкость, тот вытер ее пальцами, и запах крови стал еще ярче. — Это из-за меня? — А ты как думаешь? — Шутки для дебилов, Чимин. Ты просто болезненный и слабый представитель рода бет. Моя подавляющая энергетика не может такого сотворить с бетами. Так что прекращай играть в свои игры. Уже надоело. Чонгук поднялся и расправил плечи. Запах железа очень сильно бил по рецепторам альфы и он морщился, желая убежать от этого запаха, что заставлял зверя рычать. Альфа в клетке прекратил свои страдания и тоску, и сейчас он метался по ней, как загнанный зверь. Он чего-то требовал, но Чонгук не знал чего хочет его сущность. Так что просто кинул Паку свой платок из кармана. Он упал ему прямо в руки, но в это время что-то в сердце екнуло у брюнета, как будто он бросил не платок, а кирпичь, который своим падением причинил боль. Боль причинять не хотелось. ~~~ Чимин очнулся утром, когда солнце начало целовать своими лучами деревья, горы и травы. Чонгук каким-то образом выбрался из ямы, соорудив что-то на подобии ступенек из глины, которую долбал пол ночи, и теперь вытаскивал Пака. Оказавшись на поверхности, оба жмурились от солнца, но не говорили. Лицо Чимина было украшено разводами крови, которые тот не совсем хорошо вытер платочком, и хотелось отвести его к воде и умыть грязную морду, но Чон только скалился. Запах крови творил с ним страшные вещи. — В таком виде в машину не пущу. — Коротко бросил Чонгук, и направился к озеру. Пак пошлепал за ним, чувствуя головокружение и усталость. Альфа спокойно скинул с себя одежду до белья, и залез в воду. Грязь быстро смылась как с тела, так и с одежды, которую тот не смотря на богатство, не желал выбрасывать. Чимин поначалу не знал что делать, но решил, что будет повторять за Чонгуком, так что тоже разделся. Чонгук сидел на берегу, ожидая бету. Солнце скользило по воде, играя лучами по волнам… Из воды поправляя рукой волосы назад, выходил бета… А Чонгуку вдруг показалось, что ангел…