Невольная корона

Я сидела на протертом диване в нашей с мамой маленькой квартирке и читала "Фауста" Гете. Не то чтобы я была фанаткой немецкой классики, но отец на нашей встрече решил обсудить эту пьесу и я должна идеально подготовиться. Да, когда мои сверстники готовятся к экзаменам и переживают из-за злых профессоров, я тоже готовлюсь к своеобразному экзамену – ведь встречи с отцом хуже тет-а-тет со всеми профессорами вместе взятыми. И хотя я миллион раз читала эту книгу, отец читал ее миллион один раз, а значит обязательно докопается. Мой батюшка грезит моим идеальным воспитанием, так что с 3 лет мое детство превратилось в обучение для будущей аристократки – танцы, музыка, конный спорт, этикет, искусство, классическая литература. Я превратилась в ходячую энциклопедию, почти не общалась со сверстниками, зато могла цитировать Омара Хайяма в подлиннике. То, что нужно для будущей леди. Конечно, моими увлечениями никто не интересовался, а какие-либо проявления протеста очень быстро подавляли. Лет до шести я думала, что так бывает у всех детей, и воспринимала реалии за норму, и однажды, проезжая вместе со своим тренером по плаванию мимо детской площадки я заметила удивительную для себя картину – дети бегали, кричали, веселились, по уши в болоте и мороженом, и, о чудо, совершенно счастливы. Их не ругали родители, не заставляли читать идиотские романы, отбивать чечетку и садиться в реверансах. Они просто жили. Жили свое детство и не догадывались, как маленькая шестилетняя девочка с ясными зелеными глазами больше всего завидовала им и хотела очутиться на их месте. Впоследствии меня отправили на учебу в закрытый пансионат, где моя обучение продолжилось. Здесь учились такие же несчастные дети, как я, чьи родители были вынуждены тренировать из нас идеальных людей. Конечно, вскоре эти несчастные дети станут очень счастливыми, по большей части потому, что стремления их родителей воплотятся в жизнь, они вырастут настоящими аристократами и каждый станет кем-то выдающимся. Не знаю, чего действительно желали эти дети, а я не хотела жить по выдуманному сценарию с идиотскими правилами. Хотела делать что-то для себя, радоваться простым вещам, не планировать на сто дней вперед, а творить свою историю здесь и сейчас. Очень часто я развлекала себя наблюдением за людьми за пределами моей «тюрьмы», мечтала тоже жить такую ​​простую жизнь. Не быть кем-то, кто носит на себе семейное знамя, не быть продолжателем именитого рода, а быть собой. Быть девушкой Джули, которая не бегает по утрам в парке, а пьет горячий кофе с бутербродами, носит не платья, а джинсы, читает не средневековые романы, а модные журналы, вместо уроков верховой езды – выгуляет любимую собаку, станет фотографом, а не юристом, как стремился отец, а вечером бежит на свидание с парнем, которого видит впервые вместо вариантов, что подбирает отец. Быть таким, какова твоя душа. Но мне удалось родиться в семье аристократов, настоящих титулованных лиц. Мой отец – Джон Эвидент – корнес Асмондейский. Корнес – это его титул, один из самых высоких после Королей и Принцев Ильвиноских. Отец заведует казной нашей страны Ильвинос и помогает в финансовых вопросах королеве Анджелле. Асмондей – земля, которая когда-то принадлежала нашему роду и передавалась по наследству. Сегодня наша страна достаточно современна и все земли принадлежат народу, а не землевладельцам. Хотя иногда общины любят держаться традиции и обсуждать важнейшие вопросы с корнесами своих земель. Воспитание моего отца было не его личной прихотью, а вынужденными реалиями, ведь из меня должна была вырасти настоящая дворянка. Дочь корнеса,близкого к королеве, не могла ударить лицом в грязь. И я не ударяла. Всегда слушалась и приглушала внутренний голос.