Oblivion

- Вы уверены, шериф? Помните, что вспять повернуть содеянное не удасться. - Румпельштильцхен говорит тихо, не глядя на меня, но я ощущаю, как при этих словах по моей спине бегут мурашки. - Королева, простите, госпожа Мэр, безусловно, понесет заслуженную кару. Но думали ли Вы, как это отразится на вашем с ней сыне? Я опускаю голову. Генри... Взбалмошный, неусидчивый, сорвиголова и истинный искатель приключений. Весь в Дэвида и Мэри-Маргарет. В Принца и Белоснежку. Да и в меня, чего греха таить. Генетику воспитание Реджины победить не смогло. А детское сердце? Генри знает, что его мать - злая колдунья. Он сам сделал первый шаг на пути пресечения её злодейств. Это он - истинный спаситель, не я. Но мы сколько угодно можем рассуждать о преступлениях Реджины, это все равно не отменит того, что она - его мать. Как бы нам ни хотелось обратного... - Генри - ребенок, но он достаточно мудр, чтобы понять необходимость наших действий. - решительно отвечаю я. Голд стоит ко мне спиной, и я не вижу его лица, но могу поклясться, что он усмехается. Да, господин темный маг. Я бы сама очень хотела верить в свои слова. - Остался последний ингредиент. - говорит маг, и оборачивается ко мне, держа в руках маленькую колбу. - Прошу, дайте мне Ваш волос. Мой волос? А я-то тут каким боком? - проносится мысль в моей голове. Румпель понимающе ухмыляется и оскаливает белоснежные зубы: - О, мисс Свон, кажется, Вы забыли о главном правиле магии - для получения желаемого Вы должны заплатить. Ведь это Вы приняли решение изгнать Реджину, Вы убедили совет в его правильности и необходимости. Вам и нести ответственность, Вам и... платить. - при этих словах он подносит склянку практически к моим глазам, так близко, что я могу разглядеть клубящиеся в недрах стекла завихрения магии. Магии тьмы. - Почему волос? - спрашиваю я, дернув себя за прядь. - Потому что за подобные решения мы платим частью себя. - отвечает Румпель, бережно принимая из моих рук светлый волосок. Зрелище соединяющихся воедино клуб дыма с тем, что еще пару секунд назад было частью моей прически, завораживает и пугает, но не длится долго. Темный маг осторожно закупоривает бутылочку с получившимся зельем кусочком воска и протягивает мне. - Надеюсь, Вы не пожалеете о своем решении, мисс Свон. О да. Я тоже на это надеюсь. *** Реджина молча ждет оглашения своей участи, на ее красивых губах - извечная язвительная усмешка. Я очень боюсь, что она попросит возможности увидеться с Генри, но она не делает этого. Со стороны может показаться, что она вообще не озабочена происходящим, но в глубине её черных глаз мерцает беспокойство. Я отворачиваюсь и смотрю в глубь леса. "Это был единственный выход для того, чтобы она осталась в живых" - я повторяю про себя эту фразу как мантру. Я бы отдала все, чтобы в это поверить. Дэвид подходит к мадам Миллс и протягивает ей флакон. - Ты выпьешь это и покинешь Сторибрук навсегда. Ты никогда больше не увидишь Генри, ты никогда не вспомнишь о том, кем ты была. Ты никогда больше не сможешь причинить нам - никому из нас! - вреда. Принц торжествует, Мэри-Маргарет, как всегда, обеспокоена мыслью о том, правильно ли мы поступаем - это читается на ее миловидном лице, однако, эта мысль продиктована не заботой о Реджине, а верой моей матери в добро; Голд молча опирается на свою трость, Руби и Бабушка настороженно следят за происходящим, однако, с явным удовольствием, гномы довольно шушукаются... Кажется, происходящее не радует только Реджину и меня. И моё неудовольствие, я надеюсь, не столь заметно. Впрочем... - Она заслуживает этого, Эмма. Вспомни все её злодеяния. Я, Дэвид, Кэтрин... Вспомни, что она сделала с Белль. С Генри - она пыталась убедить его в том, что его фантазии ненормальны. Она опасна. - я чувствую, как Мэри-Маргарет сжимает мою руку. - Опасна. - соглашаюсь с матерью я, сжимая в ответ её пальцы. "Опасна" - повторяю я про себя, пытаясь отделаться от мысли, что мы все, обрекшие Реджину на подобное, и все, кроме меня, готовые её казнить - не менее опасны. Не менее жестоки. Не менее... злы. Реджина все так же молча принимает из рук Дэвида склянку со своим приговором. Принц подталкивает бывшего мэра к черте, отделяющий Сторибрук от другого мира, и Реджина беспрекословно пересекает границу. Я, наконец, осмеливаюсь посмотреть на неё, и в этом момент наши взгляды пересекаются. Королева хищно улыбается, и, глядя прямо мне в глаза, салютует флаконом и залпом выпивает предложенное. По мере того, как флакон пустеет, её взгляд меняется с презрительного на растерянный, и моё сердце болезненно сжимается при виде растерянности во взгляде той, что еще недавно могла уничтожать миры щелчком аристократичных пальцев. Вид Реджины, сломленной, непонимающей, где она, и что с ней - Реджина ли это вообще?! - выше моих сил. Я ухожу по направлению к центру города, не оборачиваясь. *** - Волос дочери Истинной Любви, да? - тихо говорит Белль, наблюдая за всё уменьшающейся фигуркой Злой Королевы, покидающей окрестности Сторибрука навсегда. - Зачем? Это ведь не связано с оплатой магии. - Не связано. - так же тихо отвечает Румпель, крепче прижимая к себе возлюбленную. - платой Эммы Свон будет её вечное сомнение в правильности её поступка. Что касается её волоса... Он не позволит Реджине забыть. Она будет лишена магии, лишена всего, чем она дорожила, но воспоминания останутся при ней. - Но она - бессердечное чудовище! Неужели ты забыл, что она сделала со мной, с нами? - Белль резко поворачивается к спутнику, сжимая его плечи. - Почему ты считаешь, что она заслужила эти воспоминания? Для чего? - Это одновременно и проклятье и мой последний дар ей. - мягко отвечает Румпель, слегка отстраняясь. - Реджина зла, но именно любовь сделала её злой, любовь же не дала ей упасть в бездну. Она хотела быть счастливой, однако, несчастье её врагов не принесло ей радости - она приходила ко мне, еще когда наша история только начиналась здесь, в Сторибруке. Оставлять ей воспоминания опасно, но ещё опаснее - заставить её все забыть, ибо тогда она погрязнет во тьме, и кто знает, чем это кончится? Злая Королева, лишенная магии, воспоминаний, сына... И ты ведь сама знаешь, Белль, не все чудовища на самом деле бессердечны. Но был ли я прав покажет только время... *** К счастью, никто из провожающих взглядом мадам мэр сторибрукцев, не заметил злой ухмылки на губах удаляющейся Королевы. Случайно ли или намерено, но Румпель ошибся в расчетах, и зелье не стерло ей память. У неё отняли всё, но её саму - отнять не смогли. Память. Воспоминания. Это будет её оружием и её силой. У неё нет ни магии, ни имени, ни титула, ни верных соратников рядом. Но она сама осталась собой. И этого будет более, чем достаточно для мести.