Фенилэтиламин

День начался рано, а поспать так и не удалось. Сакура всю ночь просидела у окна, назначившись на ночное бдение. Старейшина сказала им, что заболели все дежурные, поэтому деревня сейчас была абсолютно беззащитна. С другой стороны, учитывая что молва о разбушевавшейся эпидемии уже расползлась по соседним селам сюда сунулись бы только самые отчаянные бандиты. Либо те, кто все это и подстроил. На самом деле, ситуация уже давно вышла из разряда безопасных и предсказуемых. Неминуемое предчувствие мучало девушку и по дыханию своих сокомандников она чувствовала, что даже они не смогли по настоящему уснуть, лишь дремали. Неджи так и спал с открытыми глазами. Смотреть на него было жутко, белые глаза отражали свет, проникающий в комнату и светились будто две маленькие лампочки. Сакура понимала, что своим решением подставляет его, однако другого выбора не было. Либо они сделают как она сказала, либо будет очень много смертей. Она не беспокоилась за себя, однако смутные подозрения терзали ее. Кто-то решил выманить именно ее? Или это слишком мнительно считать себя столь важной персоной? Конечно, она была одной из самых сильных куноичи Листа, лучшим молодым медиком и ученицей самой Цунаде. Она была приближенным лицом, что делало нападение на нее весомой целью. Знания, которыми она обладала были беспрецедентными, и она никогда не подвергалась давлению. У нее просто не было в этом опыта. Возможно именно поэтому с ней и отправили столь сильных сокомандников, сомневаясь в ее боевом опыте. Она не знала, если она попадет в действительно опасную ситуацию и если ее поймают, обладает ли она достаточной силой воли и смелостью, чтобы пережить настоящие пытки и не выдать все доступные ей секреты. Но ей не казалось, что она обладает какой-то особой информацией, способной помочь противнику, однако через нее вполне могли оказать давление на Хокаге. Она очень сомневалась, что кто-то захочет похитить ее, чтобы разузнать таинства медицины. Даже если и был такой план, она не была учителем и вряд ли смогла бы быть эффективной в передаче таких знаний, учитывая то что сама совсем недавно их получила. Можно было бы попробовать использовать ее как мед-ниндзя, чтобы она лечила вражеских шиноби, но это тоже казалось сомнительным, потому что вероятность того, что она согласилась бы на качественное сотрудничество была крайне мала. Она задумалась, чем ей нужно было бы угрожать, чтобы она решилась лечить врага. В таком случае она бы вряд ли смогла бы вернуться в Коноху, и даже если бы и смогла, то скорее всего ее лишили бы всего, что она имела, а чакру бы запечатали. Уж лучше смерть. – Понуро подумала она. Однако думать об этом и действительно попасть в такую ситуацию, когда тебе обещают выколоть глаза и отрезать пальцы, если не подчиниться – совершенно разные вещи. Она перевела взгляд на Неджи. Его невозмутимое лицо оставалось неподвижным, а дыхание ровным, хоть и поверхностным, – он не спал. Его замерший взгляд не был направлен на нее, но она знала, что он видит ее куда четче, чем она днем. Невероятный кекегенкай. Она никогда раньше не работала с Хьюгами, но знала ширину их возможностей. Когда-то она потратила много времени на изучение строения глаз из-за Какаши-сенсея. Два года назад его шаринган стал слепнуть, его мучали постоянные головные боли, но он упрямо молчал и не обращался за помощью, пока на одной из миссий у него не пошла носом кровь и его просто не вырубило прямо на ходу. Она была с ним тогда и когда начала лечение, то была в ужасе насколько запущенной оказалась ситуация. И с таким здоровьем он каким-то образом умудрялся проходить регулярные медобследования и не получить бан на любую миссию сложнее выгула собак. Потом выяснилось, что просто не кому было и понять, что с ним что-то не так. Хьюги не давали прикасаться к своим глазам никому, строго храня тайны в кругу своего клана. Они говорили, что у них есть свои медики, но при этом каждый третий слеп к тридцати годам. Шиноби лишь инструмент – и если инструмент затупился, его просто списывали, не пытаясь чинить. Со стороны глаза Неджи выглядели идеально, прозрачные и ясные словно алмазы, они верно служили ему. Неджи повезло, он был из побочной ветви и если бы он начал слепнуть ему, скорее всего, не оказали бы никакой помощи. Она видела плохие глаза у Хьюг, мельком ей удалось заметить, что у старшего поколения они мутнеют и даже желтеют. Ей не хотелось думать, какую боль они могут испытывать от активации бьякугана в таком состоянии. Первые симптомы ухудшения зрения были заметны невооруженным глазом, однако они все равно никогда не обращались за помощью, даже если они проявлялись у детей. Их отправляли в академию, а потом они теряли зрение еще не достигая совершеннолетия и становились никому ненужным балластом не успев получить хоть какое-то звание, чтобы выйти на копеечную пенсию. Дальше они скатывались до прислуги в своем клане, а история их просто стирала, оставляя лишь тенями на своих страницах. Великая сила, что заключалась в этих глазах, была одновременно и проклятьем. Никто не может контролировать свое здоровье и лимиты своего организма. Они давались от рождения, а постоянное кровосмешение, против которого активно выступала Цунаде, только подстегивало патологии и ухудшало качество новых шиноби из закрытых кланов. Это была как палка о двух концах – если ты не женишься на своей сестре, то разбавляешь кровь и ухудшаешь свой кекегенкай, тем самым вырождая дорогую способность, которая является первостепенной в мире шиноби, однако дети рождаются сильными с точки зрения здоровья. Но кому нужен Хьюга без бьякугана? Тогда это просто обычный рядовой шиноби, который никогда не принесет ни славы своему клану, ни денег. Если же ты женишься на своей сестре – у тебя сохраняется кекегенкай, но при этом вырастает вероятность весьма неприятных врожденных заболеваний. И чем дальше, тем в более опасную игру ты играешь. Насколько она знала даже Хьюга понимали это и теперь пытались женить своих детей из максимально отдаленных ветвей. Последний такой брак даже вызвал скандал, после рождения подряд нескольких мертвых младенцев с уродствами, что они конечно же, скрывали от всех, старейшины нашли бастардов от непризнанных связей, которых наплодили особо плодовитые Хьюги будучи еще на миссиях в других деревнях и притащили их в клан, выдавать за нынешних наследников главной ветви. Однако это были полумеры, их генофонд уже настолько забился от кровосмешения, что существование такого шиноби как Неджи Хьюга казалось просто невероятным. В тоже время история еще помнила клан Кагуйя. Они умудрились сохранить свой кекегенкай в первозданном виде, однако впали в безумие и были уничтожены физически. Видя это глава Хьюга отдавал себе отчет о своих действиях, никто не хотел привести свой клан к краху. Интересно, как с этим справляются Учихи? – Вдруг подумала Сакура. Настолько она знала они тоже были закрытыми, но при этом из документов, которые она успела изучить пока искала информацию для лечения глаз Хатаке она не помнила чтобы в сохранившемся древе были близкородственные связи. Более того, там было очень много выходцев из вообще неизвестных кланов и казалось бы даже гражданских. Они разбирались в отборе генотипа? Что-то она не слышала, чтобы среди Учих были сколь известные медики или ученые. А для того чтобы настолько разбираться в этом, чтобы веками выбирать партнеров, гены которых не будут затрагивать основной ген кекегенкай шарингана – нужно было быть даже не просто ученым. Малейшая ошибка в отборе могла привести к катастрофическим последствиям, может и не сразу, но проявилась бы через поколения и клан мог бы в один момент потерять свою особенность. Но выходит, что они как-то умели это делать. Может на каком-то интуитивном уровне? Но как? Ей это было сложно понять. Она мыслила только в логике медицинской науки. Надо взять образцы, желательно очень много, распотрошить их в лаборатории, изучить, описать, сравнить – и вот он ответ. Но что-то она сомневалась, что консервативные Учихи так делали. Хотя кто его знает? Связь с ними были нарушена уже давно, особо своими исследованиями такие кланы не делились никогда. Может они вообще могли видеть прямо своим шаринганом нужного партнера, кто его знает. Или унюхать его. – Со смешком подумала она. – Например, запах крови очень даже выдает подходящего партнера для некоторых видов мышей. Те же пещерные мыши сохраняют свои кожаные крылья веками, хотя могли бы давно скреститься с обычными мышами, их геном вполне это позволяет, и утратить эту физиологическую особенность. Сакура вдруг задумалась о том, что будет если скрестить летучую мышь и обычную, без крыльев. Если складывать гены и объемы тела, то потомство должно быть крылатым. Всегда более большое и сложное существо закладывает больше данных в свое потомство, чем более мелкое, а в случае верного выбора партнера, будут унаследованы все гены летучего родителя, а гены обычной мыши разбавят клетки и следующие особи будут более сильными и здоровыми. Более того, со временем, если проводить верные скрещивания, то будет выведен более новый, сильный подтип летучих мышей, устойчивых к старым физическим и ментальным заболеваниям и имеющий, например, хорошее зрение и во время светового дня. Она про себя посмеялась над этим небольшым бессонным умозаключением. Конечно, стоило бы это проверить, но с точки зрения теории все должно было быть верным. Однако была одна проблема. Если даже летучая мышь могла бы выбирать верного партнера для таких целей, то вот условная полевка вряд ли была бы рада перспективе быть оприходованной своим крылатым собратом. А с точки зрения летучей мыши ее было проще съесть, чем трахнуть. Так что вряд ли в естественных условиях такое было бы вообще возможно. Она вздрогнула, когда заметила, что Неджи смотрит на нее. Видимо она слишком долго и пристально разглядывала его. Он сел. Хьюга смотрел прямо ей в глаза, ну или ей так казалось. Сакура отвела взгляд. – Думаю, мы можем приступать. – Сказал он ровным тоном и поднялся с места. Его сильное тело двигалось как по какому-то выверенному шаблону, никаких лишних движений. Не человек – а произведение искусства. Сакура оценила. Ли тут же заворочался и стал тереть глаза, видимо он все таки уснул и теперь пытался скинуть с себя дрему. Неджи подошел к ней, его глаза бликовали от проникающего в комнату расцветающего света. Да, у Сакуры был план на ближайшие пару дней. А желательно было закончить уже сегодня к ночи, чтобы Ли смог быстрее отправиться в деревню с образцами и все получили лекарства уже к концу недели. Не стоило задерживаться, учитывая неординарность ситуации. ~~~ Весь день она действительно потратила на сбор образцов. Микадо вылез из кровати и носился рядом с ней как заведенный, сбежав от своей матери в окно. Стимуляторы быстро поставили его на ноги, однако его до сих пор нельзя было считать выздоровевшим, болезнь была лишь отсрочена. Но благодаря этому он мог помогать ей с мелкими поручениями и находиться рядом с больными, а так же делился важной информацией о поселенцах. У некоторых из них не было здоровых родственников или друзей, а люди были в бреду и любая информация о них была очень полезной для построения правильного алгоритма лечения. К полуночи она собрала двадцать хороших образцов, описала их и передала Ли. Тот пообещал отчитываться каждые двенадцать часов о своем пути с помощью сигнальных птиц, рассредоточенных по всей Стране Огня. Они должны были получить около четырех посланий и тогда Сакура будет спокойна. К концу второго дня больные постепенно стали приходить в себя, экстренные пилюли работали, однако она не стала давать их всем. Тех, кто выглядел лучше она оставила под наблюдением, к тому же лекарства заканчивались, у нее осталось их совсем не много. Сакура улыбнулась, когда увидела маленького сокола, который постучался к ней в окно. Одна птица уже сидела рядом с ней за столом и игралась с бумагами, которые она усердно заполняла симптомами и описанием течения болезни. Девушка приоткрыла окно, чтобы соколенок смог залететь внутрь, к лапке было привязано послание: “54.27”. Ли превзошел себя и мчался с огромной скоростью, скорее всего третья птица будет последней. Неджи как раз в этот момент вошел в выделенную ей комнату без стука. Он вообще не очень признавал личное пространство и часто действовал так, как считал нужным в своей вселенной. – Он близко. – Сказал он. Его голос был однотонным как и всегда. Сакура кивнула и поманила его к себе рукой. Неджи преодолел расстояние до нее всего за три широких шага и теперь возвышался над ней, отчего Харуно стало неудобно и она встала. – Я хочу проверить твой организм, – сказала она. – Сядь. – Харуно указала на стул. Он подчинился. Сакура приложила руки к его лбу и закрыла глаза, так ей было проще сосредоточиться, да и смотреть Неджи в лицо иногда было просто невыносимо. Интересно, он хоть что-то чувствует? – подумала она мимоходом. Хьюга напоминал натренированную машину: без эмоций, без сомнений, без собственных желаний. Иногда казалось, что школа, которую он прошел внутри клана, вытравила из него все человеческое. Деревня превыше всего, клан превыше деревни. Ее радовало, что хоть ее способности было не сравнить по уровню с Неджи и она никогда не будет такой же гениальной как он, и хоть она тоже шиноби и давала присягу, у нее были свои обязательства, но ей не пришлось отречься от себя таким извращенным образом. Она нахмурилась. Неджи молча ждал ее вердикта. Сакура опустила руки к его шее, потом на грудь и нахмурилась еще больше. Она убрала руки и отвернулась, задумавшись. Парень встал и продолжил молча стоять позади. – Твоя иммунная система работает на максимуме, – начала Сакура обернувшись и обведя его взглядом. – Но я была права, если бы мы покинули деревню вместе с Ли, то ничем хорошим это бы не закончилось. Даже твое тело не справляется. Возможно, ты сейчас не чувствуешь слабости, но если бы нам пришлось сражаться, то она бы проявилась. У тебя упал уровень кислорода в крови, незначительно конечно, для обычного человека это вообще считается нормальным, но я проверяла тебя вчера и он был выше почти на один процент и я помню твою медкарту… Я сейчас проведу сеанс и простимулирую кислород, однако завтра ухудшение самочувствия может стать уже заметным. Неджи кивнул и опять сел на стул. Сакура покрутила пальцем в воздухе, отводя глаза. Почему-то этот непробиваемый Хьюга ее смущал. – Нужно снять… – она кивнула в сторону его торса. Парень едва заметно вскинул брови. – Я думал, ты и лечить можешь через одежду. – Объяснил он свою заминку и стал стягивать с себя верхнюю часть кимоно. Сакура закатила глаза. – Я могу провести обследование через одежду, особенно если она тонкая, – объяснила она. – Но более серьезное взаимодействие и тем более лечение на клеточном уровне через ткань делать не стоит, да и нет в этом необходимости. Когда он закончил с одеждой, Сакура приступила к лечению. Кожа у Неджи была светлая и безволосая. Она не видела никаких рубцов и шрамов, или просто каких-либо неровностей и растяжек, которые могли остаться с подросткового возраста. А учитывая на какие миссии его отправляли, было удивительно, что он смог избежать любого рода ранений. Но вряд ли он не знал боли, его удары тоже не оставили бы на противнике внешнего следа. Однако одно прикосновение этих идеальных пальцев могло превратить все внутренности в кисель. Она заметила старое растяжение связок рядом с плечом и легко прошлась по ним, приводя в порядок. Комментировать это она не посчитала нужным. Наконец, проверив всю кровеносную систему и заодно хорошенько поработав над легкими, Харуно подняла руки вверх. – Ну вот и все, – отрапортовала она. – Может быть небольшой кашель в ближайшие пару часов, твой организм так будет избавляться от ненужных бактерий и скопившейся в дыхательных путях воды. Неджи встал, но не спешил одеваться обратно. Он сделал полукруг рукой, где она поправила связки, прислушиваясь к себе и только после этого стал натягивать кимоно. Ну конечно он заметил. – Подумала Сакура, усмехаясь. Заметил, и наглядно продемонстрировал ей, что полностью владеет своим телом и тем, что с ним делают. По правильному, даже в таком случае ей следовало его предупредить, что она немного выйдет за рамки изложенного ей ранее лечения, но ей почему-то совсем не хотелось разговаривать с ним. – Завтра ближе к вечеру я бы хотела сходить в лес. Я видела там травы от кашля. – Невозмутимо начала она. – Я могу сварить настойку, которая бы помогла людям с несерьезными симптомами. Неджи смерил ее взглядом и, кивнув напоследок, вышел из комнаты. Только тогда Сакура смогла выдохнуть. Все-таки ее капитан жутко давил на нее своей недостижимой идеальностью. Ну что ж, даже у идеальных людей болят связки. – Со злорадством подумала она и улыбнулась. По крайне мере он не стал устраивать сцен и доверял ей без вопросов на поприще медицины. Хоть она была и уверена в том, что среди Хьюг не приветствовалось прикосновение к их благословенному телу простолюдинами без особой необходимости, но она явно имела некий авторитет, что радовало. Ну или это Наруто имел авторитет, а я просто его девушка. – Зачем-то подумала она и настроение тут же испортилось. ~~~ На следующий день в полдень прилетела третья птица. В письме не было ничего кроме “0.0/0.0”. Ли уже был в Конохе. И к ним направили группу подкрепления. Сакура просто приняла это как данность, хотя ей это не понравилось. Подкрепление – это, конечно, хорошо, но оставался вопрос: зачем направлять к ним помощь, когда казалось, что они в ней не нуждаются? Им нужно только готовое лекарство, которое эта команда точно не могла принести, потому что выступила сразу по прибытии Ли. Что могло так взволновать Цунаде? В шесть вечера она закончила с лечением больных и решила сходить недалеко в лес, как она вчера и планировала. Микадо явно шел на поправку даже без лекарств, просто ее стараниями и он захотел пойти с ними, на что Сакура согласилась. Все-таки они не очень хорошо знали местность, а мальчик мог подсказать им где лучше искать нужные ей травы. Неджи выглядел хорошо, хоть падение кислорода и отразилось на его лице в виде небольших синяков под глазами и оно стал еще бледнее чем обычно. – Сакура-чан, – кричал Микадо скача между деревьями. – Я тоже могу стать ниндзя? – Он явно пытался пародировать движения шиноби, но получалось очень комично, он просто прыгал с одного холма на другой, смешно держа руки за спиной. – Конечно, – Сакура смеялась. Она не хотела портить настроение мальчику и объяснять, что хоть он и совсем ребенок, но при этом был уже слишком взрослым, чтобы идти в академию. – Если захочешь, ты можешь стать кем угодно! – Даже Хокаге? – Воодушевленно воскликнул мальчик. Сакура подняла руки к лицу, делая вид что задумалась. – Ну не знаю, – сказала она. – Учитывая сколько тебе лет, только если Седьмым. А то знаю я одного человека, – она заговорщически прищурила глаза. – Он вряд ли отдаст звание Шестого. – Ты знаешь Шестого Хокаге?! – Мальчик подлетел к ней. Он поднял руки и стал разгибать пальцы. – Но я знаю только пять! – Он пока что не Хокаге. – Вдруг вклинился в разговор Неджи разом прервав своим строгим тоном все веселье. Сакура скорчила мину. – Ну, он точно им станет. – Сказала она уверенно. Неджи едва заметно улыбнулся и Сакура расслабилась. – А кто это? – Перебил ее Микадо. Сакура хотела встать в смешную позу и воскликнуть его имя, как это делал Наруто в детстве, но воздух вокруг вдруг стал плотным. Все ее мышцы напряглись, сковав движения, а волосы встали дыбом. Печать на шее заныла, словно в первую неделю, когда ей ее поставили и она обернулась. Из чащи на нее смотрело чудовище. В следующей главе: Ну вы поняли, короче, дальше будет мясо. Как думаете, кто это такой стремный там в лесу сидит? :)))