heterochromia

— Венти-и! Пойдём на маскарад, я прошу! — Ху Тао пыталась утянуть парня за руку, направляясь в толпу людей. — Я что, зря взяла нам костюмы…? — Послушай, Тао… Я не в настроении сегодня идти туда, прошу, прекрати. Я не хочу. — Да что это с тобой!? Ты весь день сам не свой. Почему...? Может, я что-то не так сделала? — Всё нормально, я просто не хочу. — сказал парень, на что Ху Тао ответила вопросительным и одновременно грустным взглядом, — Послушай, я не обязан постоянно быть таким веселым, каким ты привыкла меня видеть. Извини, Тао, сегодня без меня. — Ла-адно, прости. Но сама я туда не пойду… — немного обиженно проговорила девушка, начиная вести парня за руку уже в противоположную сторону. Выйдя из торгового центра, Ху Тао всё ещё пыталась уговорить музыканта пойти с ней. Настроение Венти окончательно испортилось: он и сам бывал навязчивым, но когда ему давали однозначный серьезный отказ, переставал лезть. Они разошлись на автобусной остановке. Венти оставил на губах девушки, к которой ничего не чувствовал, легкий поцелуй и тут же запрыгнул в транспорт. Парень чувствовал себя мерзко и опустошенно: когда-то ему действительно нравилась Тао, его устраивали их отношения, но в последние несколько недель всё было не так. В их отношениях почти ничего не изменилось, но для себя музыкант четко понял, что ничего не чувствует к девушке. Отношения тяготят его, он не хочет связывать себя обязательствами, постоянно поддерживать с ней контакт и везде быть вместе. Хотелось просто быть свободным от этого. Наконец зайдя домой, Венти почувствовал резкую боль в правом глазу. — Ну вот опять... Венти имел особенность в виде гетерохромии, и это совсем не заботило бы его, если бы не частые боли в янтарном глазу. Почему-то ему казалось, что правый глаз, янтарно-золотой, какой-то «не его», будто он должен принадлежать другому человеку. Именно в этом глазу он часто замечал вспышки боли, но сейчас это было просто невыносимо. Венти заставил себя дойди до ванной с аптечкой и выпить таблетки, но, найдя нужный пузырёк, чуть не завыл от досады: он был пуст. Еле как дойдя до кровати, он, свернувшись калачиком и уткнувшись в подушку, пытался хоть как-то унять не проходившую боль. *** Утро вновь встречает своей серостью и прохладой. Дождь отстукивает свой ритм по окнам, создавая в комнате одновременно спокойную, но и холодную атмосферу. Сяо проснулся, прислушиваясь к каплям. Они дарили такое спокойствие и уют, что вставать с кровати совсем не хотелось. Ритм вводил в медитативное состояние, изгоняя из головы прочь все мысли. Быть дома в такую погоду определенно доставляло парню удовольствие, но он тут же вспомнил, что сегодня ему нужно к врачу. Неохотно выходя из расслабленного состояния и поднимаясь, Алатус заметил на подушке непонятные мокрые следы. «Я… Плакал во сне? Совсем не помню, что мне снилось...» Сяо отогнал от себя лишние мысли и взял телефон, чтобы посмотреть на время. — Чёрт, проспал… Сонливость словно рукой сняло, и парень начал второпях собираться. Он наскоро умылся и оделся, взял с собой нужные вещи и выбежал из подъезда, только тогда заметив, что забыл взять зонт. Клиника была не так далеко, и уже через десять минут Сяо зашел в кабинет своего врача. — Ох, Сяо, совсем не жалеешь себя... — Извините, я торопился. — Не стоило, сегодня совсем не многолюдно. Взяв фонарик, он посветил в левый глаз Сяо, в после, проведя ещё некоторые обследования, Бай Чжу присел на скамью — Я всё ещё поражён. Глаз абсолютно в порядке... Сяо промолчал, не в силах подобрать слов. Он уже много раз обследовался в этой сфере, но никаких отклонений или заболеваний совсем не было обнаружено, поэтому было страшно, что он имеет какое-то неизвестное заболевание. Бай Чжу лишь попытался заверить Алатуса, что ничего страшного в этом нет, и выписал ему рецепт других таблеток. *** С самого утра настроение у Венти было паршивым. Дождь за окном, вчерашний приступ боли и непонятки с Ху Тао сильно давили на него, заполняя голову мрачными мыслями. Он собирался ничего не делать весь день, его голова была занята обдумыванием ситуации с Ху Тао. Парень понимал, что эти отношения тянут его куда-то вниз; он не испытывал к девушке сильных чувств и влечения, отношения с ней в итоге просто сильно ограничивали его свободу. Несмотря на это, Тао была для Венти очень дорогим человеком, и бросать её и конфликтовать с ней совсем не хотелось. Музыкант думал о том, чтобы позвонить Тао вечером, но посреди дня его планам помешал звонок в дверь. — Привет, Венти! — промокшая после дождя Ху Тао тут же набросилась на удивленного парня с объятиями, разрушая все его планы и репетиции «нормального» разговора.