Сказочная паутина октября

Прошло несколько дней. Сегодня вторник, и Джерард вновь сидит за партой на биологии. Остатки кленовых листьев уже выцвели возле бордюров и комкаются в кучи, образуя ноябрьские бледно-желтые рассыпающиеся комки. На окне возле парты Джерарда поблескивают радужные блики от солнца, что вышло из-за серых облаков, и в кои-то веке ослепляет прохожих своей теплотой. Скоро должен выпасть первый снег, но на удивление выпадают лишь солнечные дни из календаря. Джерард, положив голову на руки, наблюдает за пролетающими птицами и улыбается кончиками губ, блаженно прикрывая глаза. В детстве учителя говорили Уэю, что он слишком погружен в себя, и это может плохо сказаться на нем в будущем. Но сейчас, когда Джерарду уже ничего не нужно от будущего, он может позволить себе остаться в своем маленьком мирке, вместе с рогатыми котами, вязаными свитерами и вечным октябрем. *** У Фрэнка сегодня было настроение лучше обычного, и после школы он собирался пойти в магазин к старику Джо и встретиться там со своим старым другом Рэем, что на несколько дней прилетает из Флориды. Он его так давно не видел, что уже забыл каковы на ощупь кудрявые волосы парня. Рэй Торо раньше учился в их школе, но потом переехал вместе с родителями. Он был лучшим другом Фрэнка с самого детства. Фрэнк всю ночь не мог спать, с улыбкой на лице вспоминая, как они с Рэем маленькие рассказывали друг другу страшные истории, сидя на заднем дворе дома у Торо, пока их родители в гостиной пили чай, отмечая очередной праздник. После таких посиделок маленький Айеро упрашивал родителей посидеть немного подольше, а Рэй не хотел отпускать друга домой. *** – Эй, Джо, – Фрэнк почти забежал в магазин, хлопая за собой и так хлипкой дверью, сразу направляясь в подсобку с целью переодеться. – Ооо мой чувачок Фрэнки вернулся с больничного, – Джо обнял Фрэнка, хлопая его по спине и весело улыбнулся. – Больничный у Джерарда был, я же говорил тебе... Руку парень сломал, – Фрэнк еле заметно поник, вспоминая то, как он ее сломал, а потом эти радостные глаза с совсем маленькой долей грусти. Как возможно радоваться, отдавая все свое счастье так, чтобы осталась лишь удовлетворенная грусть. – А, да да, точно, – Джо прокрутился на сто восемьдесят градусов, и пританцовывая пошел к своему манекену, в очередной раз переодевая его в еще более причудливый костюм. Фрэнк надел свитер в красно-голубую полоску, который он притащил из дома, и напялив сползающие балахонистые штаны вышел к стеллажам с одеждой, подбирая ремень. *** – Боже, Фрэнк!!! – Рэй вприпрыжку понесся к старому другу, чуть не сбивая с ног улыбающегося Джо. – Рэй! – Фрэнк крепко обнял Торо, прикрывая глаза. Они оба смеялись и почти плакали, рассматривая друг друга. Рэй почти не изменился – все те же кудри... Разве что волосы отросли. Все те же радостные глаза с золотым отливом и те же многочисленные фенечки на руках, скрывающие боли прошлого. – Так, мальчики, дайте дедуле пройти, – Джо пронес очередную коробку с одеждой к вешалкам, начиная их развешивать. На улице уже стемнело, а солнце скрылось, то ли за горизонтом, то ли за дождевыми тучами, но в любом случае отдало предпочтение блеклым фонарям города. В магазине все так же пахло жасминовыми благовониями, бархатом гуаши, мокрой корой деревьев и пыльной одеждой. Но в этот раз на полу сидело три человека – Фрэнк, Рэй и старик Джо. Торо рассказывал как жил все это время, после слушая то же самое от Фрэнка и периодически вспоминая совместные истории из детства. Они пили черный чай с голубыми цветочками, плавающими внутри из старых деревянных кружек, и смотрели на темное небо сквозь мансардное окно. Сегодня не было видно звезд или луны, а небо, казалось, вот вот упадет на засыпающий город. *** Чай был допит, а подушки сложены как той ночью, и накрыты на этот раз мягким зелёным пледом. Они не знали сколько времени, но судя по благовониям, что уже почти догорели и были сменены два раза, прошло около часа. Свет от свечей почти потух, оставляя приятную полутьму поглощать помещение. В магазине как и обычно царила атмосфера комфорта, но сейчас здесь был еще и солнечный Торо, освещающий блеском своих кудрей почти весь мир. *** Время как вода, скажете вы. Оно всегда неизменно уплывает, и после него не остается ничего. Но я возражу вашему просторечию и примитивности, и скажу, что время – это поток урагана, буря, которая сносит все на своем пути, оставляя лишь разруху, трупы и растоптанные вдребезги дома. *** Гребни серых зданий Нью-Джерси уже оседлало восходящее солнце, и выглянув из окна, что находится на третьем этаже учебного заведения в старшей школе, можно было лицезреть лишь полностью голые деревья и ложащиеся тонкой и скромной пеленой снежинки, кружащиеся в воздухе и образующие легкий танец с маленьким количеством танцоров. Вскоре красочные листья стали в большей части покрыты беспощадной, но редкой белой пеленой, что повествовала о приближении самого холодного сезона. Снег в Нью-Джерси впринципе редкость, а уж тем более в ноябре. Пожалуй сама природа предвещала нечто грандиозное в этом году, и пожалуй именно она намекала на особенность этого времени. – Ну и какого черта ты провожаешь меня в школу? – сказал Фрэнк, пока Джерард продолжал обводить взглядом руку, с которой вчера сняли гипс. – Ну знаешь, дружеская забота, ничего больше, – Джерард иронично улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, и один клык с отломанным концом. Не то чтобы это было заметно, но большее внимание к этой детали привлекала красная царапина на губе, доставшаяся Джи в подарок, во время попытки покататься на скейте прямо в магазине Фрэнка, куда они зашли перед школой. Айеро вновь взглянул на Джерарда, на этот раз задерживая свой взгляд, пустыми глазами изучая весь образ Уэя. – Чего уставился? – Джерард, парадируя Фрэнка начал так же пристально смотреть на него. – У тебя нет шарфа... – Фрэнк отвел взгляд и стал рассматривать улицу, будто сказал это просто так. – Похоже ты прав, надо же, Фрэнки! – Джерард сделал вид, будто очень уж удивился замечанию друга, – Постараюсь уж как-нибудь пережить это. Фрэнк же в свою очередь стянул с себя черно-фиолетовый шерстяной шарф в полоску, и заботливо протянул Джерарду, снова отводя взгляд и делая серьезное лицо. – Держи, и даже не смей сопротивляться...– Фрэнк смотрел под ноги и улыбнулся уголками губ так, чтобы этот жест не был замечен Джерардом. – Спасибочки, – Джерард обернул его несколько раз вокруг шеи и только сейчас понял, что крайне ошибался, пытаясь поспорить с другом на счет ненужности этого предмета одежды, но естественно сказать в слух это, было равносильно нарушению «жизненного кредо» Джерарда Уэя. *** Назойливость шума в классе была словно назойливость мухи, что мешает спать нервозному человеку ночью, делая бессонницу его главной подругой. Масса различных предложений и бессмысленных слов сливались воедино, образуя бесполезный поток информации. – Всё, успокоились немедленно! – зрелая женщина закричала что было мощи, морща габаритное лицо. Через некоторое время шум утих, и в гробовой тишине раздался стук в дверь и просьба войти, а следом послышалось и разрешение учителя. – Ох! Да это же Джерард Уэй! Не видела тебя уже месяц, с чего это ты почтил нас своим вниманием, и какова была причина твоего отсутствия? – выпалила женщина, игнорируя недовольный взгляд ученика. Женщина была права, Джерард не ходил на бессмысленные уроки обществознания. – Семейные обстоятельства, – Джерард, пожав плечами, сел на свободное место. Большинство начали перешептываться и тихо хихикать, но неожиданно с задней парты охрипший голос выкрикнул – Хорошо провел время с Айеро? Повеселились? Тут же на класс накатила новая волна смеха, на этот раз захлестнув абсолютно всех, даже преподавательница улыбалась своими криво накрашенными губами. Джерард лишь бросил ироничный взгляд на веселящихся одноклассников, и ухватился за свои волосы, опирая голову на тощие ладони. «это скоро закончится, они забудут» *** Проходили дни, школьная жизнь кипела, и в скором времени подавляющее большинство перестало упомянать о Джерарде в контексте «гомика». Уэй полагал, что дело тут вовсе не в плохой памяти его сверстников или их благосклонности, он считал что Фрэнк и Линдси хорошенько промыли им мозги. Каждую длинную перемену Джерард проводил с Айеро, куря траву в туалете, или меряя шагами безлюдные улицы и переулки, деля на двоих наушники. Маленькое пространство школьного туалета уже полностью заполнилось дымом, что был похож на туман ранним утром. Джерард, одурманенный уже третьей самокруткой за полчаса, пялился замутненным взглядом в стену, барабаня пальцами по холодной плитке и глупо улыбался, иногда заливаясь смехом, взявшемся из полной тишины. – Фрээээнкиии? – протянул Джерард, в очередной раз оголяя ровный ряд зубов. – Ммм? – промычал Фрэнк, сомневаясь в адекватности и разумности следующей фразы Уэя. – Фрэнки, ты когда-нибудь влюблялся? – Слушай, ты очень обкурен, – Фрэнк вытянул из бледных пальцев Уэя наполовину выкуренный косяк, поднимая взгляд на Джерарда, сидящего на подоконнике, – И я не думаю что тебя допустят на уроки в таком виде, дружище. Джерард потер виски, и вновь заговорил. – Нет Фрэнки, это не ответ! – прошептал Уэй опьяненным голосом. – Хорошо, да, было, и не раз, – Фрэнк мягко улыбнулся, смотря на Джерарда, что не переставал глупо хихикать. – Ну и в кого же? – Джерард подсел чуть ближе, облокачиваясь спиной на стоящего рядом Фрэнка, и вытянул ноги по подоконнику. – Это уже второй вопрос, Джи, – Фрэнк почувствовал горячую спину Джерарда через тонкий свитер и напряженно выдохнул. – В этом нет ничего постыдного! Поверь, тебе станет намного легче если ты расскажешь, – Джерард протягивал некоторые слога, отчего его речь казалась неестественной и еще больше придавала ему обкуренный и даже пьяный вид, что пьянил и Фрэнка. – Меня это не капли не тяготит, тем более, что ни разу это не значило для меня ничего больше, чем симпатия, – Фрэнк согнул руку в локте, чтобы погладить Джерарда по расслабленному плечу. – Нееет, ты врешь! У тебя наверняка разбито сердце, у всех так! – Джерард вновь протянул гласные, хватаясь другой рукой за ладонь Фрэнка, прижимая ее к щеке. – Нет, не у всех, – Фрэнка позабавил этот жест Уэя, отчего он позволил себе усмехнуться и улыбнуться еще шире. – Фрэнки ты ни черта не понимаешь! – Джерард расхохотался, после чего вновь серьезно взглянул на Фрэнка, закинув голову вверх. – Джи, не у всех любовь заканчивается разбитым сердцем и лезвием от канцелярского ножа как в песнях... Тебе вроде не пятнадцать, – Фрэнк гладил Джерарда по щеке, пока тот прижимал его руку еще ближе к своему лицу. Джерард раззадоренным взглядом посмотрел в глаза Фрэнка, которые больше всего выделялись в беспросветном тумане уборной. – Расскажи, – Джерард еще раз усмехнулся. – О чем? – Фрэнк заглянул в его глаза, которые были настолько близко, что если бы он повернул голову еще немного, то наверняка коснулся бы кончиком носа лица Джерарда. – О твоей любви. – Что ты хочешь знать? Одну звали Кайли, другую Дженнифер, впрочем продолжалось это недолго, и пытаясь построить отношения, я совсем забыл о другом... – Фрэнк сделал паузу, посмотрев куда-то в глубину дыма и продолжил – Понимаешь, Джи, любовь второстепенна. Она ничуть не выше обычных эмоций и чувств. Айеро грустно посмотрел на Джерарда, который опершись на спину Фрэнка внимательно слушал, после чего тяжело вдохнул одурманивающий аромат и распахнул глаза, которые казалось слезились от дыма, но выражали некую настойчивость и неубидимость. – А как же любовь во всем, Фрэнки... Вот ты любишь голубые цветы в чае и дымящиеся палочки, которые приятно пахнут... Ты любишь открывать мансардное окно и смотреть на небо, в глубине которого нет звезд, пока не уснешь... – Хех, даже на небе нет звезд, а в твоей комнате есть, – Фрэнк усмехнулся, вспоминая подсвечник Джерарда. – ... Знаешь, я однажды по уши запал на мальчика с соседнего дома, – Джерард вкрадчиво взглянул на приятеля, смешивая в своем взгляде сразу несколько эмоций: печаль – Он носил зеленые вельветовые штаны осенью. сожаление – А летом все его раскрасневшиеся коленки были покрыты цветными пластырями. гнев – У него были волосы цвета утреннего солнца, и щеки цвета алеющего неба на закате. и – И ты знаешь? Однажды я подошел к нему вот так близко, – Джерард спрыгнул с подоконника и прижался грудью к боку Фрэнка, который до сих пор оставался в слепом недоумении и шоке. азарт – И сказал что он мне нравится, – Джерард приблизил розовые губы к уху Фрэнка, почти что касаясь его мочки уха. но больше всего в его глазах мелькало – Потом он повернулся, и в недоумении посмотрел на меня. возбуждение – И я поцеловал его вот так, – Джерард коснулся своими горячими губами холодной щеки Айеро, оставляя еле заметный влажный след от апельсинового бальзама для губ, затем резко отстранился. По телу Фрэнка пробежал миллиард мурашек от самой макушки, уходя куда то в землю... Точнее в грязную холодную плитку. Фрэнк, не смотря на свои ощущения, спокойно посмотрел на Джерарда, зная что обдумает его поступок чуть позже, зная что его выходка станет причиной нарушения его спокойного сна сегодня ночью. – Джерард, ты обкурен. – Я знаю.