виа долороса

для неё на раз

возьми да спой

      три месяца и три дня. каждое воскресенье мона получает подарки: карты звездного неба, астрологические книги из разных частей тейвата. никаких следов и зацепок об отправителе, лишь небольшая буква К, выведенная аккуратно пером на каждом приложении к посылке. казалось, что получать бесплатно желанные вещи не так уж и плохо, но у всего есть своя цена.

на два зови пустой на три помни такой

      первый день весны. услуги астролога понадобились снежной. слишком долго затишье фатуи пугало, но присутствие путешественницы успокаивало. никакого давления, лишних глаз — все, чтобы девушке было удобно работать. но все же что-то напрягало.              — небо — это сплошная ложь, все еще думаешь, что оно чем-то поможет?       — ты неисправим, сказитель.       — по крайне мере, я не настолько глуп, чтобы верить в сказки и не замечать очевидного.       мона мысленно проклинала шестого предвестника, но пыталась не подавать вида, сосредотачиваясь на работе. однако его взгляд пробирал до костей. все замечали проницательный взгляд, но никто не догадывался о буре эмоций, которую вызывала девушка. в его памяти она навсегда останется той, кто старается выглядеть сильной и независимой, но на деле жаждущей любви и ласки.

но забудь на четыре её черты и сразу на пять скорбить

      каждый день скарамуччи начинался с мыслей о моне, которые безумно раздражали, поскольку отвлекали от работы. но стоит отметить, что засыпать с ее образом, созданным его подсознанием, было жизненно необходимым глотком воздуха.       один промах за другим. он становится слишком рассеянным, пытаясь разглядеть астролога в окружающих, но разочаровываясь, не находя ее в толпе этих отвратительных людей.       больше и больше работы. ее количество растет в геометрической прогрессии. все, чтобы забыть эти бледно-зеленые глаза. но каждый вечер засыпать в слезах, не чувствуя ее, хоть и созданного сознанием, тепла.

на шесть опять любить

от кого: К.                                                                                                кому: мона мегистус откуда: —                                                                                                 куда: мондштадт

«любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит. любовь никогда не перестаёт»

на семь распять и гнить

      не дать никому понять. не раскрыть свою личность. не показать настоящее лицо. очередное путешествие по мондштадту заканчивается столкновением с путешественницей, сопровождающей мону, искавшую траву-светяшку для очередных исследований альбедо. небо разрезала молния. театр одного актера. он не хотел никого убивать в этом сражении, было лишь желание запугать путешественницу и не дать моне догадаться о его интересе к ее персоне. он отмечал каждую особенность ее телодвижений во время боя, восхищаясь и пытаясь не проявить подлинного интереса. все светяшки на поляне уничтожены.       — я тебя ненавижу, скарамучча.       раскат грома и разряд электричества, точным ударом поразивший люмин, сделали свое дело. никто не заметил звук разбившегося сердца.

я крест себе воздвиг нерукотворный в разрезе сути нет и мысли все идут от формы

      чувства. что это такое? до недавних пор он определял их как то, что сокровенно и интимно. никто о них не должен догадываться, чтобы не ранить. слабое место, известное лишь тебе и тому, кому можешь довериться.       чувства. что это такое? ненависть к создателю, людям. приверженность царице, работе. он создан для выполнения поставленных задач и достижения собственных целей. мир покорялся ему с легкостью, ведь когда ничего не тяготит, убивать тварей дрожащих становится проще. нет в голове мыслей «не спугнуть, позволить довериться, подставить в нужный момент плечо».

человек — это просто кость игровая но шаг за ним, так что выполните бросок

      — дорогая мона, ненависть переполняет тебя. ты становишься слабее.       — когда же ты поймешь, что ты всего-лишь марионетка в этой большой игре под названием жизнь, сказитель?       — когда же ты поймешь свое место в этом мире, мегистус?       — мое предназначение — это помогать людям разобраться в их судьбе, а в твоей я вижу, что ты должен умереть.       — ты ошиблась, как жаль, звезды вновь солгали тебе. по-прежнему не замечаешь очевидного... но клинок смотрится в твоем теле превосходно, моя любовь.

и бросайте всё то, что есть и бросайте прямо в костёр

      тридцать третий день весны. мона мегистус, великий астролог. ее жизнь никогда не была столь спокойна. щеки потеряли былой румянец, губы побледнели, а бледно-зеленые глаза закрыты и больше никогда не увидят этот мир. похороны девушки прошли в кругу приближенных. минута молчания затянулась на несколько дней. никто не мог выразить своих чувств, но определенно всех объединяла опустошенность. таких, как она, больше не будет в тейвате. она была особенной. в воздухе витал немой вопрос. кто убил мону?

и моя дорога скорби и я шагаю по слезам

      прошло тридцать три года, но память об астрологе жива. шестой предвестник, стремительно идущий к вершине мира, забывает обо всем, когда смотрит на могильную плиту своей погибшей любви. были бы они вместе? нет. смогли бы стать друзьями? нет. остались бы врагами? нет. когда один любит, а второй ненавидит — это все невозможно. в глазах пустота и холод, а в мыслях всплывают воспоминания всех их встреч. кажется, что-то в его груди пробуждается от долгого сна, он не может ее забыть.

опять затянет разговор но столько лет одно и то же как тут верить чудесам?

      — я по-прежнему считаю, что небо — фальшивка, но если селестия — единственное место, где мы можем встретиться, то я хочу сказать, что мои чувства к тебе самые настоящие. и если мне нужно пожертвовать собой, чтобы провести оставшееся время с тобой, то я это сделаю. как видишь, мы вместе, и здесь тебе некуда от меня уйти, великий астролог мона мегистус.

а дело не хитро, все, ахнув, прикроют уста когда вкусившие плоть вдруг подавятся кровью христа