Семь дней лета

— Ты уверен, что нам стоит тратить конфеты на такое? — брезгливо спрашивает Льюис у брата, но отвечает ему почему-то Шерлок: — А ты боишься, Лулу? Да ладно тебе, не Пиковую даму же вызываем, — с этими словами Холмс смачно щиплет Льюиса за обожжённую щёку, за что получает по руке. — Тише, — шикает на них Уильям. — Иначе мы спугнём его. Братья под чутким руководством Шерлока продолжают раскладывать на полу хлебные крошки и конфетные фантики. Несколько конфет уже болтаются на верёвке, протянутой посреди комнаты на гвоздях-вешалках. — Вы не представляете, что будет, когда он не сможет их достать! — Шерлок хихикает, будто ликует перед заведомо удачным химическим экспериментом. Льюис закатывает глаза. Он не верит во всё это… точнее, не хочет верить. Поверить значит признать, что ему страшно. Перед Шерлоком слабости показывать он не любит. Уильям же, напротив, с улыбкой занят делом. Похоже, сам процесс ему даже интереснее, чем результат. В какой-то момент, ползая по полу, он случайно сталкивается лбами с Шерлоком и не сдерживает смешок. Отводит в сторону длинную шерлокову чёлку и целует его куда-то в висок. Шерлок фыркает, как неуклюжий енот. Наконец всё готово. Льюис выключает свет и садится к Шерлоку на кровать, где уже устроились остальные двое. — Матный гномик, приди да попей с нами чай, мы конфет принесли: налетай! Заветное заклинание произносится хором трижды, после чего мальчишки накрываются с головой покрывалом и начинают ждать. Первые пару минут ничего не происходит. Уильям норовит выглянуть из-за покрывала, на Шерлок ловит его за руку. Ещё пара минут — и терпение теряет уже Льюис. — Говорил же, что всё это бред, — шепчет он и порывается выбраться из-под их купола, как вдруг внизу, у основания лестницы, слышатся шаги. Медленные и неуклюжие, будто идущему тяжело взбираться по ступенькам. Шерлок ликующе прикрывает рот рукой. Льюис хватает Уильяма за руку и сжимает её до онемения пальцев. Дверь в палату открыта, чтобы гномику не пришлось тянуться к ручке. Шаги приближаются. Раздаётся скрип деревянных половиц и нечленораздельное бормотание. На миг всё затихает, затем слышен шорох и вдруг — оглушительный грохот и отборный раскатистый мат. Шерлок едва не прыгает на кровати от удовольствия, дёргает Льюиса за рукав, мол, вот видишь, а ты не верил. Уильям же высовывается-таки из-под покрывала: его смущает явно чрезмерный для маленького лагерного духа грохот. И слишком знакомый прокуренный голос. — Чё бля? Да бля, Альберт! Какого хуя... Вынырнув из убежища, Шерлок тянется к выключателю. На полу обнаруживается в зюзю бухой охранник Моран. Похоже, кое-кто попутал домики. Пока Льюис и Уильям помогают бедолаге подняться, Шерлок с усмешкой изрекает: — Да уж, блин. Вызывали Матного гномика, и припёрся Пьяный ёжик.