Ярче Солнца

POV Луффи

      Мне приходилось прикладывать очень много усилий, чтобы успокоить Нику с помощью нашей связи. Раза два она была на грани панической атаки, но мне все-таки удавалось ее предотвратить.       Надо было их забрать еще вчера. Надо было еще вчера…, - проговаривала она без конца, и я не был уверен, обращалась ли она ко мне, или это был нервный тик.       “Почему же вы не забрали их?” - нужно было заставить ее думать как обычно, копаться в фактах и делать выводы вместо нынешних навязчивых абсурдных идей.       Остальные решили, что нужно дать им немного времени, прежде чем омрачить их лето. Они… Они же еще дети… - она сидела, уткнувшись лицом в ладони, и старалась дышать ровно.       “А они точно не знают? - последовало вопросительное мычание. - Ну, это же во всех новостях вроде было, нет?”       Они не должны знать. Там нет интернета, - Ника пару секунд помолчала, а потом невесело хмыкнула. - А мы еще стремились не омрачить их лето, вот анекдот.       Я не понял, что она имела ввиду, такое случалось довольно часто. Мои расспросы остановило то, что мы уже приближались к пункту назначения. Ника изо всех сил старалась собраться и приготовиться к битве, но жуткое волнение заставляло ее колени трястись.       Я же задавался вопросом, отчего ничего не ощущаю. Лагерь должен был быть в пределах границ моей Воли Наблюдения, однако ничего похожего на черного склизского монстра мне засечь не удавалось.       Как только мы вышли из машины, я сообщил об этом Нике. Она нахмурилась, не останавливаясь на пути к воротам, за которыми виднелись несколько зеленых крыш.       Скорее всего он в неактивном состоянии, потому и не чувствуешь его, - накануне она успела показать мне отрывки фильма с этим монстром, так что мысль я уловил, а так же сделал закономерный вывод. Конечно же, Ника была действительно умна, и сделать то же умозаключение для нее не составило никакого труда. - Это западня.       Лагерь представлял из себя большую зеленую территорию с несколькими небольшими домиками с зелеными крышами. Он был на окраине города и прилегал к какому-то лесу, при этом от этого самого леса отделялся хлипким проволочным забором, который выглядел как приглашение каким бы то ни было способом пробраться через него.       – Да, Симия. Они в четвертом отряде, Гелий и Даль.       – Ну и имена…- дядька-охранник посмеивался, проверяя ее документы. - Сейчас не часы для посещений.       – Мне нужно увидеть их! - Ника кусала внутреннюю сторону щеки. Так она делала при любом стрессе, но до того, как наша связь стала сильнее, я не замечал этой ее привычки. В этот раз интенсивность самопоедания была куда выше обычного.       – А мне нужен оплачиваемый отпуск.       – Пожалуйста… У нас два дня назад погиб брат.       Охранник уставился на Нику, в его глазах мелькнуло узнавание. Его взгляд скользнул по браслету на ее руке. К счастью он слегка расслабился, увидев его, вместо того, чтобы напрячься.       Зеленый - я не опасна, - я не успел спросить, а она уже ответила. Санджи бы назвал это совместимостью, Брук приплел бы души, а я просто в очередной раз ощутил тепло нашей связи.       – Хорошо, я пропущу вас, - уже не таким веселым тоном произнес охранник. - Вам нужно будет подождать у пристройки, пока их не приведет вожатый.       – Спасибо, - Ника не перестала нервничать, попав внутрь. Ее сердце билось как сумасшедшее и сидеть в ожидании она не могла.       Что мне делать? Забрать их? Они здесь не будут в безопасности, когда рядом Веном. Добиться экскурсии внутрь? Но я даже не знаю, как он выглядит… И про Лари сказать, наверное, надо… - поток сознания набирал обороты, когда, наконец, за нами пришли.       Девушка, на вид примерно того же возраста, что и мы, представилась вожатой четвертого отряда, и сообщила, что привести ребят пока не может, так как у них групповое занятие, но может проводить Нику к ним, чтобы, когда оно закончится, с мальчиками сразу можно было встретиться. Та сразу же согласилась, и мы направились в сторону одного из домиков.       По пути Ника объяснила мне, почему в детском лагере настолько тихо - из-за уклона в науку были выделены часы на уроки, и именно они сейчас и проходили. Меня всего даже перекосило. Что моя Ника, что ее братья до одури много учились. Страшно было представить подобную жизнь, запертую в четырех стенах.       В конце концов мы дошли до нужного домика, и вожатая усадила девушку на лавку около него. Ждать оставалось минут десять, в течение которых колено Ники не переставая металось вверх и вниз, а совсем скоро я почувствовал металлический привкус на языке - она прокусила щеку до мяса и даже не заметила этого.       По истечению времени дети лет двенадцати начали выбегать на улицу. Ника вскочила высматривая в толпе знакомые лица.       Мне было интересно посмотреть на ее братьев. Еще до того, как все пошло на перекосяк, она рассказывала мне о них: близнецы, настолько же похожие друг на друга, насколько различались между собой, но при этом совершенно неразлучные. Они в принципе заинтересовали меня, даже не учитывая тот факт, что были братьями моей любимой девушки. Так что теперь я ждал, когда Ника укажет на них.       Однако она не успела это сделать. После громогласного возгласа “Вера!” две лохматые и почти что рыжие макушки со всех ног неслись в нашу сторону. Тот близнец, который кричал, первым врезался в Нику, со всей силы обняв ее, а второй, достаточно приблизившись, замедлился и мягко пристроился рядом с братом.       – Что ты тут делаешь? - гиперактивный вскинул голову и уставился на девушку такими же зелеными, как у нее, глазами, не прерывая объятий. Спокойный тоже поднял нос, явив точно такие же глаза. Мне показалось, что если от первого веет теплом, то второй отдавал приятной прохладой, хотя на первый взгляд они были абсолютно одинаковые.       – Нас же не забирают? - неуверенно спросил Холодный, на что Теплый фыркнул.       – Далю слишком нравится здешняя физичка. Он даже стал шарить в физике больше меня из-за нее, - Холодный густо покраснел и ткнул Теплого локтем, но того не проняло. - Только слепой не заметил бы, придурок, ты еще на лбу напиши “я люблю вас”.       Ника рассмеялась. У меня замерло сердце на секунду, настолько красивым и умиротворяющим был этот смех. В нем были облегчение, искренняя радость и чистая привязанность. Но, как бы мне не хотелось продлить этот момент на целую вечность, настороженность и тоска все же снова взяли верх, хоть уже и не были настолько сильны.       – Гел, Даль, мне нужно вам кое-что рассказать… - тут из толпы детей выкарабкался еще один мальчик и подошел к семейному собранию. В отличие от всех остальных, он был не в футболке, а в рубашке и вид имел самый надменный. Вот только когда он окликнул близнецов, в его голосе было только легкое восторженное нетерпение - пацан явно был их хвостом, как я в свое время у Эйса и Сабо.       – А, Вера, это наш друг Эд, - представил его Теплый, наконец-то отлипнув от сестры. Потом он состроил страшное лицо и добавил громким шепотом, - он жутко богатый.       Эд гордо кивнул, а я отметил для себя, что больше у него характеристик не было, что автоматом делало его очень скучным. А потом он заговорил.       – Я вас знаю! Вы - аномальная Вероника, - заявил он, и Ника моментально напряглась. - Вы знаменитость.       – Что? - оба брата непонимающе обернулись на сестру, которая так же непонимающе пялилась на мальчишку.       – Как ты…       – А еще мой отец сказал, что она героиня, - добавил Хвост, окончательно сбив всех с толку.       – Вера, ты знаменитость?       – А что значит аномальная?       – Это долгая история, - ответила братьям Ника, нахмурившись, и посмотрела на Хвоста. - Откуда ты знаешь? У вас здесь есть интернет?       – Эд только утром вернулся, его отец забирал на несколько дней, - ответил на вопрос вместо него Холодный.       – Хорошо, но что значит “героиня”? - в голове всплыл наш разговор, когда Ника безоговорочно приняла мою позицию в вопросе “Почему я не хочу быть героем?”       – Он был тогда с вами у моста, когда взрыв случился. Он рассказывал, что вы спасли человеку жизнь.       – Что? Был там? - что-то подсказывало мне, что имя загадочного “отца” нам уже было давно известно, и укол недовольства кольнул изнутри.       – Да, его зовут Александр Эленхоз. А я Эдвард Эленхоз, - необычайно гордо представился Хвост, хотя ранее его имя уже называли близнецы.       Это… может быть совпадением? - Ника была в шоке, да и я тоже.       “Ну, такое случается…” - это могло быть следствием моей личной неприязни к богатому парню с привлекательной внешностью (никогда в жизни не обратил бы внимания, если бы не Ника и ее собственное повышенное внимание к его персоне), но внутренний голос говорил, что все неспроста.       – А какая у вас аномалия? - мальчишка с горящими глазами прервал наш внутренний диалог.       – Что такое аномалии? - переспросил Теплый. Только тогда я вспомнил, что с самого моего прихода в этот мир эти ребята были совершенно отрезаны от новостей.       – То и значит. Если говорить о людях, то у них появляются странные особенности, как в комиксах, - с важным видом пояснил Хвост. Братья посмотрели на Нику и их глаза тоже загорелись.       – У тебя есть суперспособности? - хором спросили они, что выглядело очень забавно, но ситуация смешной не была.       – Я… Да, есть, - внезапно тон ее голоса поменялся на тот, который она использовала для общения с публикой. - Могу даже показать, хотя я не очень хорошо с ними управляюсь.       Ответом были восторженные просьбы устроить представление. Ника вызвала цепь и направила ладонь на Теплого.       – Это детектор лжи. Можем попробовать, - она притворно задумалась, а потом улыбнулась. - Ты Халк?       Парнишка распахнул глаза еще шире, и уверенно заявил “нет”. Маятник не пошевелился.       – И что, он просто висит?       – Нет, смотри, - Ника направила ладонь на Холодного. - Ты старший?       После кроткого “да” шарик на конце цепочки закачался из стороны в сторону. Мальчишки затрепетали. Они смотрели очень внимательно, и теперь говорили друг другу, что цепь точно качнулась сама. Теплый, при этом, не забыл ткнуть Холодного за то, что он соврал про порядок их рождения.       – Я тоже! Меня спроси! - нетерпеливо залепетал Хвост, и Ника, мягко улыбнувшись, поднесла к нему маятник.       – Ты Веном? - пацан нахмурился.       – Нет.       Шарик пришел в движение.       Мальчик жутко побледнел, испуганно уставившись на Нику. Близнецы непонимающе смотрели на шарик, Холодный взглянул на сестру.       – Эй, почему ты плачешь? - обеспокоенно спросил он, и его брат мгновенно тоже перевел взгляд на нее. Ника стерла слезу со щеки и выдавила улыбку.       – Говорила же, не всегда управляюсь, - ухмыльнулась она братьям.       Мое сердце разрывалось от ее чувств. Боль, отчаяние, печаль, скорбь, жалость и страх. Мне, как и ей, хотелось вопить и рвать на себе волосы.       Безжалостным убийцей Лари оказался ребенок, друживший с ее младшими братьями. Ребенок, у которого на лице было написано, как сильно он боялся этого, боялся себя, боялся Нику и чего-то еще.       Нужно встретиться с его отцом… - пустота в ее голосе напугала меня. Все мое существо кричало о необходимости обнять ее, утешить, отгородить от этих ужасов, но это все было мне не под силу, и этот факт заставлял меня задыхаться. - Луффи. Я в тупике.       Это было очевидно. Как вообще можно было решить эту проблему? Будь на ее месте я, не раздумывая вызвал бы склизскую тварь на бой, но Ника не могла так поступить. Она не могла подвергнуть опасности своих братьев, других детей и даже этого ребенка, ставшего ее заклятым врагом. Она не могла оставить своих близнецов с ним наедине, но и не могла забрать их, оставив всех остальных людей в этом лагере в такой ситуации. Ника действительно была в тупике.       – Я… это не я. Это был не я.       Мальчишка, растерявший весь свой надменный вид, трясся и смотрел на носки своих ботинок. Он резко поднял лицо, искаженное страхом, и затараторил:       – Это другой! Я ничего не делал! Я бы никогда! Я не виноват!       Близнецы недоуменно и пораженно пялились на него, а Ника жестом прервала поток его слов.       – Я поняла, - она присела перед братьями и мальчиком. - Гел, Даль, я не буду забирать вас сейчас. До конца смены вы останетесь здесь. В городе сейчас неспокойно, так что лучше всего поступить именно так, тут похоже хорошо. С вами ничего не должно случиться, - когда она произносила эти слова, ее ладонь сжалась в кулак, и глаза неотрывно смотрели на третьего ребенка, который стал еще бледнее под этим взглядом, а его рука взметнулась к груди. - Не стоит переживать. От смены осталось всего ничего, новости подождут.       – Хорошо, - неуверенно ответили мальчики, переглянувшись. Они обняли Нику снова, и за их спинами образовалась вожатая, сказавшая, что, к сожалению, перерыв окончен.       Мальчик-монстр пошатываясь побрел за ними к отряду, пробубнив вожатой что-то о том, что ему стало плохо из-за погоды. Ника пошла в сторону выхода из лагеря, заранее убедив вожатую, что сопровождение ей не понадобится.       “Что ты сделала?”       – Установила правило. Если он посмеет что-то сделать моим братьям - мгновенно умрет.       Все такая же бесконечная пустота в ее голосе давала понять - что-то внутри нее снова сломалось в дребезги.