Ради ее спокойствия

Вечерний Мондштад. В окнах уже начинал затухать свет, а на ясном небе загораться первые звёзды. Город потихоньку начинал погружаться в сон. И только в "Доле Ангелов" было по прежнему светло и шумно. Люди после насыщенного дня просто отдыхали в компании своих друзей, барды играли песни, и все в таверне казались довольны. Одна только Розария тихо сидела и пила свое вино в гордом одиночестве. Так было не сразу. Поначалу девушка находилась в компании своих верных собутыльников. Ну как верных. Капитан кавалерии спустя пару бокалов ушел флиртовать с хозяином таверны пытаясь, то ли выцыганить очередную бутылочку вина из одуванчиков, то ли пытаясь пригласить на свидание. Эола тоже быстро покинула их компанию. Точнее ее милый скаут, забрала рыцаршу. И так Розария осталась абсолютно одна наедине со своим напитком. Спустя время, людей в таверне поубавилось. Погруженная в свои мысли монахиня продолжала выпивать бокал за бокалом. Она даже не сразу услышала шепот, что разнёсся по всему помещению. Решив оторвать свой взгляд от спасающей ее не первый год жидкости, она посмотрела туда же куда и все остальные посетители "Доли Ангелов". И кого же она там увидела? Миловидную девушку невысокого роста. Обладательницу ангельской внешности, и не менее ангельского голоса. Мондшатского айдола чьё имя было на слуху всегда. И что только такой "ангел" забыл в этом месте? Барбара, так звали девушку, никогда не была заинтересована в выпивке. Даже наоборот всегда была против этой пагубной привычки. ""Ну ладно, пришла и пришла, мне то какое дело", подумала Розария и вновь принялась за свой напиток. Как она ошибалась. Не прошло и минуты как Барбара подошла к столу Розарии. В ее глазах читалось беспокойство за монашку. Как бы она не заявляла, что не хочет иметь ничего общего с айдолом, Барбара все равно всегда считала, что они друзья и пыталась помочь ей. - - Розария! - нежный голос "ангелочка" нарушил одиночество девушки. - Ааа... Так ты *ик* ко мне. Ну что тебе от меня нужно? - ее голос звучал грубо, а поведение всем видом говорило "уйди!". - - Розария - Барбара села на стул рядом и положила обе ладони на руку, лежащую на столе - завтра служба, я знала что ты опять придёшь сюда, поэтому пришла проверить не слишком ли много ты выпила. Если тебя завтра не будет в церкви все будут в ярости. - Ну и плевать! Можешь идти. Уже *ик* поздно. - Но я... Но я волнуюсь за тебя, я не хочу чтобы потом тебе было плохо! "Волнуюсь?" Это слово отозвалось в груди Розарии чем то, теплым? Ей всегда было все равно, что о ней скажут другие. Но Барбара, не то чтобы она была особенной. Но каждый раз когда монашка делала что то, что ей не нравилось Розарии становилось как то тяжело на душе. И знать что та о ней волнуется было больно. Она не должна была беспокоится и заботится о Розарии, это просто не должно быть ее заботой. Как она может с состраданием относиться к человеку что с ранних лет занимается убийствами и прочим. Но это же Барбара. Она заботится о всех. И о своей сестре, и о мондшатском неудачнике. Но должна ли она заботится о Розарии. - Это не важно, просто, просто уйди уже ладно! Я и *ик* без тебя разберусь. Тебе не с...стоит волноваться. После этих слов все стало будто в тумане. Розария уже не слышала что ей говорит Барбара. Она только видела яркий свет от лампочки и неразборчивые силуэты. Наступило утро. Яркое летнее солнце сквозь щель в шторах освещало маленькую комнату в которой на пыльном диване спала Розария. Воскресное утро всегда особенное. Сложно сказать почему. Когда девушка проснулась она ощутила сильную головную боль и...удивление! Некогда пыльная квартира в которой не убирались уже больше года была чиста. А на небольшом столике около дивана томился приготовленный кем то завтрак, стакан с водой, таблетки и записка. В этой записке было написано, "Доброе утро, надеюсь ты хорошо себя чувствуешь. Вчера тебя вырубило в таверне и Я отнесла тебя домой. Прости меня пожалуйста, но у тебя был такой бардак что я не могла не убраться. А ещё я приготовила завтрак! Оставайся дома и отдыхай." Подпись "Барбара" Барбара, милая Барбара и почему только продолжает заботится о ней. Даже после стольких отказов и просьб перестать она все равно продолжает это делать. И после всего этого Розарии стало...стыдно. К ней относятся с таким теплом, а она продолжает отворачивается и делать вид будто ничего нет. Кто ещё мог просто по доброте душевной приготовить ей завтрак и убраться в ее квартире. Да, определенно, Барбара была особенной. Розария сама этого может не замечать, но это точно так. И может, наша монашка всё-таки бросит свои привычки. Ради этого ангелочка, ради ее спокойствия.