Скоро кончится лето

Времени набежало половина восьмого. Распахнутое настежь окно, приглушенный гул машин за ним, тихие голоса бабушек на скамье подъезда, освещающий улицу и явно не радующийся своей участи унылый фонарь и блестящая загадочная луна, что придавала должной атмосферности. Летний, ничем не примечательный прохладный вечер. Был бы не примечательным, если бы клонам резко не приспичило гулять. Жаль, они пока не знают, что пиковых одних в доме оставлять нельзя. Как только со страшным скрипом захлопнулась дверь и в замке повернулся ключ, пиковые, зловеще потирая руки и мерцая глазами, забежали на кухню, начав тарить припрятанное бухло и чипсы. Знаете ли, как можно запрятать так, чтобы самим рыться в бехуспешных поисках целых полчаса? А пиковые знают. Первые банки пива и пачки чипсов уже были открыты, когда Вару полез туда, куда не следовало. Очки даже не снял. Спустя долгих пару минут Пик возмущенно одернул его, от такой наглости потеряв дар речи: ─ Охуел? Сам сосаться полез, так сними очки! ─ Вару хитро ухмыльнулся, окинув змеиным прищуром старшего, и резко подаваясь вперед. Когда дело начало доходить до сползания на ковер около дивана, тяжелого дыхания и тихих постанываний, крышу, на удивление, снесло только Пику. Вару же, отнекиваясь и прикрываясь отмазкой «не сегодня», хотя сам уже послушно стягивал футболку, открывал вторую банку пива, как в двери повернулся ключ. Пиковые переглянулись и разглядели во взгляд друг друга одно-единственое слово. Блять. За полсекунды успев принять более-менее нормальный вид и торопливо спрятав банки, оба спокойно уселись на диван с самым невозмутивым выражением лица и сделали вид, что секунду назад не обжимались на ковре в весьма сомнительной позе и наполовину без одежды. Вошел улыбающийся Феликс. ─ Ты тут какого хуя делаешь? ─ недовольно пробурчал Вару, поправляя кудри. Феликс преспокойно разулся и прошел на кухню. ─ Мы попить захотели, вот меня Куро и послал за водой. ─ только-только пиковые начали замечать, что пот льется рекой с Феликса, что дыхание у него сбившееся, он запыхался и устал. Вару, конечно, не мог не съязвить: ─ А ты у нас что, марафонный бегун? Бери уже свою чертову воду и съеби, ты мне дышать мешаешь. ─ Пик изо всех сил сжал руку Вару. Когда тот, сморщившись, вопросительно взглянул на восьмого, он показал на шею, где у пятого стремительно алели багровые отметины. Вару тихо сматерился под нос и укрылся одеялом, первым попавшимся под руку. ─ Блять, Вару, гондон ты такой, завали свой еблет. ─ Вару закатил глаза и прибавил громкость липким от вспотевших пальцев пультом. Когда Феликс, наконец, горделиво завязывая шнурки, выскользнул в парадную, закрыв дверь на ключ, пиковым уже что-то перехотелось. Все перехотелось. А потому они, притащив еще хуеву тучу заначки с самых разных своих и необычных тайников, решили поставить Цоя. ─ Завел шарманку. Ну какой Цой? На дворе ночь, а Цоя слушать надо на полную громкость. ─ злобно запричитал Пик, решительно отмахнувшись и полностью огородив себя каменной стеной от этой затеи. Вару вздохнул раздраженно. ─ Да похуй. Поставим. Они на другом конце города скорее всего. Ну че ты, ну давай, ─ замурлыкал он. Пик нахмурился, скрестив руки на груди, когда Вару лег ему на грудь, защекотя подбородок своей густой шевелюрой. ─ Используешь свой самый коварный прием, хуепутало. Ладно, давай Цоя. Чего уж тут терять. Поставив громкость на полную, юноши открыли все окна в доме, врубив «Кончается лето» Цоя. Только у них оно не кончалось, а только начиналось. И в ту звездную ночь вся огромная Москва узнала, какие хорошие колонки в доме напротив скейтпарка в квартире #13. Не бойтесь, они порадовались за жителей квартиры #13. Жаль, конечно, что они оглохли, но с кем не бывает, ведь верно?