Однажды ты встретишь меня вновь...

Дазая нашли всего заплаканного с сорванным голосом в обнимку с бездыханным телом Чуи. Для всех подчинённых Мори, как и для самого босса, было увидеть такое в диковинку, чтобы тот, кто быстро и без сожалений убивал столько народу, плакал. Нет, даже не плакал, а бился в истерике. Так же было куча вопросов на подобии: «что же произошло?». Только именно сейчас некого спрашивать об этом. -Постарайтесь найти как можно больше выживших, — холодно скомандовал Мори Огай, босс Портовой Мафии. Это сам Осаму слышал как сквозь вату. Голос был его сорван бесконечными криками, поэтому сейчас он только мог шептать что-то неразборчивое и дальше прижимать Накахару и осторожно гладить того по лицу кровавыми мелко дрожащими пальцами. Когда Осаму попытались разъединить с Чуей, то тот начинал ещё больше биться в припадках, не желая отпускать тело своего любимого человека. Сколько бы его не просили успокоиться, сколько бы не пытались ему что-то сказать, он оказывался слушать. В какой-то степени Мори-сан понимал его. Он теряет кого-то близкого уже второй раз за жизнь. Первый был Ода Сакуноске, а теперь ещё и Чуя Накахара. Так же это и для самого босса Мафии большой удар. Потеря ценного сотрудника как никак. Однако ему было жалко это несчастное дитя, которое выросло на тёмной стороне.

***

На самом деле Дазай не совсем помнил, что произошло и как он смог отчутиться в больничной палате с перевязанной рукой. Голова буквально раскалывалась от боли. Горло жутко болело и першило, что срочно хотелось выпить воды, только дотянуться от неимоверной слабости он не мог. -Чуя?.. — осознал Осаму последние события и с ужасом произнёс его имя. Плакать он уже не мог, так как был полностью опустошен для этого. Внутри была пустота, которую теперь уж точно ничего не заполнит. Он уже не живой. Он умер ещё там, на поле боя, вместе с Чуей. Он лишь ходячий труп, способный кое-как мыслить, не больше. Весь дрожа, парень смог скинуть с себя одеяло, в котором ему неимоверно стало душно и вытащить эту противную иглу из вены от капельницы. На еле держащих его ногах, он подошёл к окну. Была глубокая ночь. Он находился на высоте примерно двадцати-тридцати этажей. Эта больница принадлежащая Мори Огаю — боссу Портовой Мафии. Окинув палату быстрым взглядом, он захотел как можно быстрее удалиться отсюда, но так же он не хотел никуда. Там, за пределами этой больницы, его ничего не ждёт. Больше нету того, к кому бы он хотел вернуться. Он их всех потерял. Присев на кровать и взъерошив свои и так лохматые шатенистые волосы, Дазай снова кинул взгляд на стол, где стоял кувшин с водой, а так же, видимо забытые мед сестрой или кем-то ещё из врачей инструменты в лотке. Наверное те просто не знали, что за страсти есть у Осаму. Так бы они никогда не оставили такие потенциально опасные инструменты для его жизни, особенно в тот момент, когда он испытывал неимоверные страдания, которые ничем не заглушить. Всё-таки в чём-то да ему повезло — он может уйти быстро и почти безболезненно. Тому, кто оставил в палате скальпель и ещё какие-то там инструменты типа хирургических ножниц и каких-то там ещё, каких он не знал названия, но примерно знал для чего они, нужно было бы сказать большое спасибо. Взяв дрожащими пальцами скальпель, он повертел им в руке. Убрав бинты с запястьев, которые были в ужасном состоянии (они были уже потрёпаны и измазаны грязью, и своей и чужой кровью), он сделал всего два быстрых движений, перед тем, как оттуда стала вытекать без остановок кровь. Полюбоваться этим прекрасным зрелищем не дал сам организм. Он потерял сознание с улыбкой, что скоро он сможет присоединиться к Чуе и быть всё же вместе с ним.

***

Было так темно, противно и холодно. Ещё и раздражающие звуки копошения над ухом, которые нагнетали ещё больше и подстёгивали желание как можно скорее выйти из этого состояния. Но спустя какой-то время, всё же он смог увидеть свет. Он открыл с трудом свои глаза и сразу же заметил, что кто-то стоит рядом с ним и внимательно рассматривает его. Это был высокий мужчина средних лет, с завязанными в хвост тёмными волосами и глазами, способными пронзить насквозь. -Дазай-кун, как ты себя чувствуешь? — спросил мужчина, смотря на то, как Осаму осторожно принял сидячее положение, придерживая свою ладонь у лба. Ему было плохо — голова болела, чувство подавленности и першение в горле, что хотелось раскашляться. -не знаю как, но уж точно не прекрасно… — хрипло ответил парень. Он не хотел сейчас видеть этого человека, а так же смотреть ему в глаза. Дазай вообще никого не хотел видеть. Он просто хотел бы сейчас быть у себя дома и до конца верить, что Чуя ещё живой. -И не удивительно, — хмыкнул Мори-сан на слова того. — Сначала тебя хорошенько приложили, потом ты перенёс дозу успокоительного, а на последок ты взял и наложил на себя руки. Знаешь ли, медсестра очень испугалась, думала, что ты уже умер… А так же мне стало страшно, что я потерял ещё одного сотрудника за ночь. -Чуя… Он… -Он умер, Дазай-кун и в этом нету твоей вины, запомни это. Постарайся его забыть. Так будет лучше для всех, — заключил Огай, поворачиваясь к окну, откуда били солнечные лучи. Эти слова заставили посмотреть на своего начальника и сенсея осуждающе. Правда он этого не видел. Этого взгляда, который мог довести уж точно до мурашек по коже. -Хорошо, а теперь отдыхай Дазай-кун, — сказал это его учитель, покинув больничную палату и закрыв за собой дверь, которая до этого была чуть-чуть приоткрыта. Дазай мог только слышать, как он что-то там говорил врачам, только что именно для него останется загадкой. Можно только предположить, что что-то там в духе «берегите парня и не дай бог с ним что случиться — спущу три шкуры». Какой бы это не был жестокий, холодный и рассудительный человек, в глубине души он был более мягкий и всё же старался оберегать Осаму, как мог. Даже самыми крайними мерами. Уставившись куда-то прямо над собой, Дазай не мигая сидел и прокручивал все события в голове, какие только произошли за эти пару дней (или сколько там, чёрт возьми, прошло?!). Ему уже не было хорошо или плохо. Единственное, что он хотел — исчезнуть из этого мира, ведь ему здесь нет места без Накахары.