Краткий гайд по созданию дружеских отношений перед смертью.

Если в этом мире есть ангелы-хранители, странно, что они выглядят так. Чёрно-красная фланелевая рубашка, рваные джинсы, взлохмаченные волосы под шапкой и ни намёка на крылья, только быстрые ноги в кроссовках, шаги которых почти не слышно. Юнчин сама иногда пугается, когда эта девушка появляется из ниоткуда, чтобы помочь ей с починкой генератора или приведением себя в порядок. У неё сильные руки, а ещё ей почти никогда не нужна помощь — не потому, что она не попадает в передряги, а потому, что она умудряется выбраться из них сама. Встреть Ли её в давние годы, когда у неё ничего не было и рассчитывать приходилось только на себя, наверное, она бы взяла с этой девчонки пример. Не в плане выбора одежды, разумеется. Только в плане самостоятельности. Нея, в свою очередь, искренне удивлена тому, что по топким землям Гнилого болота можно расхаживать на каблуках. Она многих встречала в этом месте, но даже тот офисный клерк с полубезумным взглядом был лучше подготовлен к выживанию, чем эта экстравагантная, но, несомненно, изящная женщина. Белый полушубок мелькает среди деревьев ярким пятном — не удивительно, что в таком наряде она всегда оказывается в центре неприятностей. Нее кажется, что на этом мехе — ей хочется верить, что он искусственный, — здорово смотрелись подтёки краски из баллончика. Ворота открываются со скрипом и грохотом. Карлссон пытается прислушаться, чтобы услышать стук сердца, и боязливо оглядывается по сторонам. Никто не должен остаться позади. По крайней мере, так ей подсказывает сердце. Ли Юнчин заявляется к воротам так, будто выходит на красную дорожку, ступает спокойно и чинно, даже не смотрит себе за спину. Двери распахиваются как раз в тот момент, когда она подходит вплотную к ним, чтобы тут же позволить ей спокойно выйти из этого места. — Постой! — Нея окрикивает её и тут же вздрагивает, осознав собственную глупость: сейчас не время привлекать к себе внимание. Юнчин останавливается и медленно разворачивается на каблуках, не говоря ни слова, только смотрит вопросительно. Собственные слова вдруг кажутся Карлссон полнейшей глупостью, но она всё-таки неуверенно кивает в сторону болота. — Разве мы не должны помочь остальным прежде, чем сами уйдём? Ли смеётся, и смех у неё колкий и злой, холодный, въедающийся под кожу. Ей нет дела до тех, кто остался позади, потому что в жестоком мире, в котором росла и работала Юнчин, ошибка человека всегда остаётся его личной проблемой и часто не даёт возможности вернуться назад и исправить её. На восстановление разрушенной карьеры могут уйти годы, и чаще всего это будут годы абсолютно бесплодной работы, которая не даст вернуться к прошлому результату. В её мире каждый заботится о себе, потому что это — единственная верная стратегия для выживания. — Не должны, — коротко бросает она, отсмеявшись, и щурится. Её глаза темнеют, и Нее чудится в них что-то нечеловеческое. — Ты хочешь пожертвовать собой, чтобы кто-то другой смог сбежать? — Откуда ты знаешь, что мне придётся жертвовать собой? Карлссон удивлённо поднимает брови, глядя на визави. В её голове даже мысли не возникло о том, что что-то может пойти радикально не по плану. Быстрая и ловкая, она давно приноровилась спасать тех, кто остаётся позади, и дотаскивать их до выхода. Иногда это не выходит — она помнит каждого, кого Сущность забрала себе, будто эти люди были не большим, чем агнцами на заклании. Провалы случаются, но это не значит, что она должна сдаваться. Юнчин растерянно ведёт плечами, вопрос застаёт её врасплох. В мире шоу-бизнеса помощь всегда означает пожертвование ресурсами, которые ты мог потратить на себя, чтобы продвинуться вверх. Она помнит, как пыталась помочь отмыться от подозрений безумному мальчишке. После этого Ли Юнчин оказалась последней жертвой в его списке. От воспоминаний её пробирают мурашки, и она сводит лопатки вместе, слабо морщась. — Просто кажется, — она отводит взгляд в сторону, но с места не сдвигается. Нея не видит этого, но чувствует, что что-то в её собеседнице меняется. Она улыбается уголками губ и кладёт руку ей на плечо. — Всё будет в порядке. Я сбегаю за ними и вернусь, — и она исчезает раньше, чем Юнчин успевает скинуть со своего плеча её ладонь. Это странно, но она ждёт у ворот, нервно осматриваясь. Рукоять фонарика в ладони скрипит, потому что тонкие пальцы стискивают её слишком крепко. У неё осталось около восьми секунд использования батареи, если она помнит правильно. Это непривычно, но Юнчин прикидывает варианты развития событий: она попытается ослепить ту, что охотится на них, а затем, если это не сработает, наверное, просто швырнёт в неё фонарик и сбежит. Звуки мягкой колыбельной становятся громче, Ли напряжённо всматривается в темноту топи, но вскоре слышит топот ног — слишком быстрый, чтобы поверить в то, что он принадлежал той массивной женщине с топорами. — Вперёд! Оклик Неи звонкий и почти радостный — когда они на грани побега, она будто чувствует прилив сил. Юнчин видит её лицо и то, как она тащит на плече какую-то девчонку со смешными рыжими косичками, находящуюся на грани потери сознания: кажется, её неплохо потрепало, и Карлссон вытянула её из самой гущи передряги. Видеть улыбку на чьём-то лице так непривычно, что Юнчин в первые мгновения даже не верит в это, но сбегающая с ними женщина, тяжело хромающая и закрывающая рану на боку ладонью, улыбается через силу, чувствуя, что скоро это закончится. Они покидают топь вместе, и Сущность закрывает Охотнице возможность настигнуть их, перекрывая вход. Бережно опустив на землю тело девочки, Нея принимается перевязывать её, и Юнчин, несколько растерявшись, рассеянно предлагает помощь второй раненой. Она коротко кивает, не бросая ни слова, и валится на землю рядом с девушками, позволяя обработать рану. — Ты всегда за ними возвращаешься? — Юнчин не поднимает глаз, работая над раной. Вспоминает, как так же обрабатывала в детстве разбитые коленки сестры, когда родители пропадали на работе, чтобы заработать хотя бы немного денег для семьи. Её руки двигаются быстро и умело, вытирают кровь, штопают. Ей почему-то отвратительно признаваться в этом, но она хороша, когда нужно позаботиться о других. — Да, если есть, за кем вернуться. В словах Неи чувствуется горечь прошлого опыта. Возможно, она потеряла многих в прошлом — наверное, ещё до того, как оказалась вплетённой в паутину Сущности. Юнчин коротко кивает и не произносит больше ни слова. Обе раненные через несколько минут могут наконец-то перевести дух, и Нея опускается на землю вместе с ними, внимательно осматривая остальное тело на предмет ран. Встав на ноги, Юнчин отряхивает безвозвратно запачканную юбку и осматривается: где-то в глубине леса перед ними теплится костёр, и она пытается найти отблеск тёплого света. — Здесь наши дороги расходятся, — она пытается звучать привычно холодно, не оборачивается к собеседницам, хотя обращается только к Нее. — Не останавливайся. Сделай этот Ад лучшим местом. — Я постараюсь, — Нея слабо улыбается, отрываясь от изучения ран Мег и Клодетт, и с теплотой смотрит вслед удаляющейся Юнчин. Она не отворачивается, пока белый полушубок, так ярко выделяющийся в этой тьме, не исчезает между ветвей леса. Если она смогла тронуть чьё-то сердце, значит, она на верном пути. Нея выдыхает и на мгновение прикрывает глаза. Кейси бы гордилась ею.