Алый Серп и молот

Стаун не спеша брела по заснеженным улицам, уже возвращаясь домой. После того разговора с советом прошло уже несколько часов. Девушка почти полностью успокоилась и думала, какие ещё слова подобрать, дабы подбодрить брата и вернуть его жизнь в нормальное русло, когда внезапно почувствовала руку на плече. Она была уже почти у самого дома. Обернувшись, коммунистка увидела высокого мужчину и ещё нескольких за его спиной. -Вы что-то хотели? Девушка старалась сохранять спокойное лицо, хотя внутри все сжималось. Паника постепенно начинала растекаться по венам. -Ага, прояснить хотелось бы ситуацию, дамочка Судя по голову, революционерка понимала, что эти граждане видимо не в трезвом уме и сознании. И это пугало только больше. Она попыталась было деликатно отойти, но её плечо сжали крепче, слегка швырнув в сторону от входа во двор, обходя со всех сторон. Стаун уже понимала, что легко и спокойно выбраться ей не удасться. Судорожно бегая глазами вокруг, она пыталась найти хоть какую-то лазейку что бы ускользнуть и сбежать. Хотелось просто закричать и начать звать брата, но она понимала, что он скорее всего её не услышит и пыталась спокойно и тихо общаться с нежеланными собеседниками, говоря ”Да, конечно” "Все именно так”, но это не помогало. И вот когда её начали уже откровенно толкать и она, поскользнувшись упала на холодный асфальт, паника захлестнулась с головой и комсомолка непроизвольно, во весь голос крикнула. -Союз! Подскочив на ноги, она попыталась оббежать этих пьяниц, но почти сразу же её схватили за ворот пальто и девушка вновь упала. Быстро перевернувшись, революционерка чудом увернулась, когда её хотели пнуть. Но тут же она почувствовала боль в спине. Стаун слышала только возмущённые, местами нечленораздельные вопли о том, что они развалили страну, продали её, пока внезапно среди пьяных голосов не услышала до боли знакомый. -Отвалите немедленно! Быстрым шагом подойдя к толпе, СССР с плеча ударил первого попавшегося. От столь сильного удара, мужчина повалился на землю, пока из носа хлынула кровь. Взбешено смотря на эту компанию, совет схватил ещё одного за воротник куртки и поднял на высоту своего роста -Ещё раз я вас рядом с ней увижу, трупами без бошек здесь поляжете, понял?! Швырнув незнакомца на землю, что было сил пнул его ногой, дабы тот ускорился, догоняя своих собутыльников, которые, заметив Союза, спотыкаясь побежали прочь. Проследив за ними взглядом ещё пару секунд, коммунист быстрым шагом подошел к сестре, опустившись рядом с ней на колени и осторожно приподняв её -Что они с тобой сделали? Где больно? Положив ладони на щёки, аккуратно повернул её голову на себя, осматривая лицо на наличие травм. Но девушка не дала нормально себя рассмотреть, обхватив коммуниста за шею и прижавшись к нему всем телом. Рвано выдохнув, Союз так же крепко обнял сестру, прижимая к себе, стараясь успокоить колотящееся с бешеной скоростью сердце. Такого ядовитого, животного ужаса он не испытывал очень давно. Одна только мысль, что с ней может что-то случиться, была страшнее любой боли, угроз или потери. Именно сейчас совет в действительности осознал, что ни за что не отпустит её и по настоящему боится потерять. Прижимая её к себе, одной рукой начал поглаживать её голову сквозь шапку. -Стаун, прости меня. Прости пожалуйста, заяц. Я не хочу что бы ты уходила. К глазам подступал слёзы, пока коммунист говорил всё это, сидя на ледяном асфальте, пока с темного неба на них падали белые хлопья пушистого снега.Слушая старшего брата, Стаун впервые за много месяцев улыбнулась действительно искренне, хоть и немного нервозно. Господи, насколько же она сейчас стала счастлива. Обняв СССР ещё сильнее, на несколько секунд зажмурила глаза. -Союз.. -Я больше не отпущу тебя, что бы ни произошло. Прости меня за всё, я был отвратительным братом всё это время. Жалким как щенок в подворотне. -Ты не жалкий, не ужасный. Я люблю тебя и для меня ты всегда лучший. Девушка осторожно потянулась к руке совета, которая гладила её по голове и крепко взяла широкую мужскую ладонь в свою. -Я тоже очень люблю тебя. Тихо произнёс революционер, так же обхватив хрупкую, холодную руку сестры. Смотря друг другу в глаза, русские неосознанно начали ронять слёзы. Вновь обнявшись, Союз прижался щекой к виску комсомолки. -Я обещаю, ты будешь счастлива. -МЫ будем счастливы. И вот именно в этот момент, СССР ощутил то, чего не чувствовал столько лет. Легкость. Как будто слой камня, которым была затянута его душа, покрылся трещинами и осыпался и наконец освободил. И пускай они сидят на холодной, затянутой льдом дороге, за воротник падает снег, а тела уже трясутся он холода, они оба наконец ощутили настоящее, пускай пока только зарождающиеся в покрытых шрамами сердцах счастье. Прижимая к себе свою частичку.