Паразит

Если бы полгода назад кто-то сказал ему, что он сможет просыпаться с ней утром, держать за руку днём и крепко обнимать ночью — это была бы самая жестокая шутка для Экко. Парень похоронил её для своего же блага, хотел забыть, но она все напоминала о своей фарфоровой коже, синих волосах и зажигательном смехе, что тогда звучал ещё и с ноткой сумасшествия. Джинкс должна охранять товар, а Экко — его уничтожать, не встречаться им не получится. Юноша узнал её сразу, он долго всматривался ей в глаза, пока пушка не нацелилась прямо на него. Разумеется, он думал о том, чтобы выманить подругу из костлявых лап Силко. Однако, Спастись может лишь тот, кто этого действительно хочет, а Джинкс — дьяволица. Пилтовер взлетит на воздух, если её вовремя не остановят. Но, похоже, девушка решила прибегнуть к самоуничтожению, спрыгнув сразу после выстрела. Зачем она это сделала? — об этом он думал тысячу раз, пока Паудер не открыла глаза, окончательно позабыв все происходящие за несколько лет. Теперь началась новая жизнь. Жизнь, о которой он так долго мечтал: дело и Паудер вместе, и для того чтобы получить что-то одно, ничего не надо исключать. В его планы не входило Пилтовер и Заун, погрязшие в шиммере, Талис и Виктор, чтт грозятся разрушить остатки обоих городов. Но, если честно, это не вызывает никакого беспокойства, пока она его в объятьях. Да, он вот так вот легко не чувствует ничего по отношению к будущему двух городов, и ему стыдно за это. Его холодный разум отказался работать в пользу сердца, но что можно поделать? Экко сжимает её руку теплым майским вечером, пока на них смотрят десятки пар детских глаз, что ещё недавно играли в салки, пока не нашли кое-что гораздо интереснее. Юноша, с немного порозовевшими щеками сжимает руку новоиспечённой Поджигательницы, время от времени смотря на нее очень нежным, но в тоже время жадным взглядом. Статус их отношений вроде бы понятен, но они не говорили прямо, кем они являются друг для друга. Парень пусть и спал с ней в одной кровати, но не позволял себе ничего лишнего, хотя ему очень хотелось впиться в её розовые губы, и наконец-то рассказать о своих чувствах прямо. -Ты трус. -Что? — Я говорю, ты тут? О чем ты там опять задумался? — сказала Паудер чуть усмехаясь. — А, да так… Ну, куда ты хочешь пойти в первую очередь? — В твою комнату, конечно. А то в моей ты живёшь, а я даже на порог твоей не заходила. Интересно, что у тебя там… Главная дверь открывается, а хлопушка взрывается наружу разноцветным серпантином.Буквально целая толпа людей встречает нового члена команды: ранее невиданная девочка с неестественно розовыми глазами — значит, она тут тоже после шиммера. Никто не спрашивает тут о прошлом — иногда вспоминать бывает слишком больно. Чтобы там не было, новых Поджигателей и Поджигательниц всегда встречают с улыбкой. Почти все. — Эй! Сегодня вечером мы планируем немного расслабиться, так что приходите, познакомимся с тобой поближе! — какой-то заводила что говорит, что танцует — одно и тоже, стараясь будто бы убедить ее в чем-то, поскорее схватить и приклеить к другим. -Да, мы придем — с улыбкой ответила Паудер, и все были таковы. Четвертый этаж — самый тихий. Тут никогда бывает детей или просто жителей города — только Поджигатели. После того как пройдете широкую деревянную лестницу, вы увидите большую статую песочных часов, идущих наоборот: жёлтые частицы притягиваются наверх, будто их что-то сдувает, но при этом, «взлетевшие» частицы не падают назад. Процесс повторяется снова и снова, и вам точно надоест смотреть на это через какое-то время. Но она все же кажется невзрачной по сравнению с огромными резными дверями — это комнаты Поджигателей, которые никогда не закрываются: если делать замки, тогда речи о доверии в команде быть не может — так говорил Экко, если вдруг возникали вопросы. Паудер отпустила руку Юноши, и быстрым шагом направилась к самой большой из них. Толкнув во внутрь, она очутилась в комнате из камня, кроватью и огромным деревянным шкафом с книгами. -Быстро ты её нашла... Как тебе? Несколько минут молчания, пока Экко захлопывать двери, а глаза девушки плавно скользят, исследуя новое место. -Как-то пусто. Будто ты только спишь и читаешь. -Да, так и есть. Ну, в свободное время. Моя коллекция книг- моя гордость. Я взял несколько из нее для тебя, и ты мой первый читатель. Тебе понравилось? — он слегка приобнял её сзади, и наклонившись положил голову на её макушку. -Обложка"Ночь нежна» была особенно затёрта. Мне кажется, это твоя любимая. — Ты права, но ты не отве… -Я смотрю, у тебя тут много книг с синими корешками… «По эту сторону рая»,"Прекрасные и обречённые», Отпущение грехов»… Любишь Скотта Фицджеральда, значит… -А ты не любишь отвечать на мои вопросы, да? -Ну, вообще-то вопросом на вопрос тоже не вежливо — с ехидной улыбкой Паудер повернулась на одних только носочках, для того чтобы снова загипнотизировать его до румянца. -Но ты ведь тоже задавала их, я прав? — Экко улыбался во все тридцать два, сейчас он настроен серьезно, и даже эффект этого утра не мешает его озорству. -Никаких вопросов, я просто выдвигала предположения, и они оказались правильными… Как всегда. —она мягко улыбнулась, опустив свою мягкую ладонь с длинными коготками на его щеку. Она почти не ощущалась на коже, но сердце начало биться быстрее, качая горячую кровь. —Если бы я не потеряла память, думаю, я бы все равно их всех сожгла. Зачем показывать свою любимую книгу? Любой может прочитать её, а вместе с тем — и твою душу. Так что я бы использовала подставные книги, чтобы быть в глазах окружающих такой, какой мне будет лучше в них быть. — Удивительно, что ты до сих пор можешь поправлять чертежи за Хеймердингером, а книги не помнишь… Кстати, о нашей машине. — Экко взял её за запястье, убрав руку со своей щеки, потащив ее к мастерской, совмещённой с комнатой. Дверь открылась- стол с кучей всяких бумажек и пособий — очень тесно, но есть кое-что занимательное. В стеклянном кейсе с кодовым замком лежал меч, который был больше похож на фруктовый лёд. На огромный фруктовый лёд. -Ну, вот. Он почти готов, но в действии мы его ещё не пробовали. -И какой пароль? Для шести цифр существует множество комбинаций…—Паудер закусила губу, приложила ухо к коробу, и быстро крутила шестерёнки замка. -Не скажу. Тестировать его слишком опасно, я сделаю это завтра со Шрамом, но без тебя. -Перестань! Шрам не участвовал в его проектировке в отличие от меня! Ой, погоди! — замок щёлкнул, и крышка в мгновение откинулась назад. Экко не успел и ахнуть, как руки девушки взяли его за металлическую рукоятку. —Ну вот и все! Он, конечно, тяжеловат, но пока мы с этим ничего сделать не сможем. -Паудер, положи на место, пожалуйста. На чём ты собралась его тестировать? -Давай начнем сначала. На чём мы там остановились?—Девушка вложила мечь в его руку, опустила ладонь на его щеку, плавно водила пальцами.— Иногда хочется, чтобы момент длился вечно, но ведь так не бывает, да? Или, может, ты хочешь доказать обратное? Она слегка встала на носочки, её рука мягко скользнула по его голове. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока в одно мгновение не потянулись за тем, что воображали уже очень долго, но от чего им становилось и горько и сладко одновременно. Их губы слились воедино, языки пытались выговорить что-то на ранее неизвестном им языке, а меч издал свой первый взмах, закружив их во времени. — Ты меня сейчас очень любишь, да? — прошептала она. — Я не требую, чтобы ты всегда любил меня так, но я прошу тебя не забывать этот вечер. Где-то в глубине самой себя я всегда буду такая, как я сейчас. Фрэнсис Скотт Фицджеральд — «Ночь нежна»