Десять магов

Разошлись все по комнатам в крайне подавленном состоянии. Том вспоминал пункты обвинения Дамблдора и своих вассалов и каждый раз ломался и сбивался с логики на моменте обвинения Люциуса в растлении Поттера. Даже информация о том, что Поттер был крестражем так его не зацепила. Он представлял себе влюблённого Гарри и сердце, о существовании которого он не знал, трепыхалось. Том поймал эмоцию и, разглядев её, опешил. Он низко, грязно и совершенно по-детски завидовал Люциусу. Он понял, что хотел, чтобы Гарри принадлежал ему. Тем более пророчество оказалось фикцией. На этой мысли у него случился мощнейший магический выброс, потрясший замок до основ и Том опустошённо опустился на обломки кресла. Магия острова, пока он приходил в себя, восстановила интерьер и вот через десять минут он опять оказался в своих покоях, в кресле, с дырой в несуществующем сердце и с осознанием, что эта жизнь проёбана и просто не имеет смысла, а посмертие надо ещё заслужить. С тем, что он наворотил с крестражами, это будет сделать сложно. И даже ритуал восстановления души не отменит сделанного. Впрочем, один крестраж у него всё же остался. Сириус сидел на балконе и смотрел на бурное холодное море. Он закинул ноги на перила и пил алкоголь прямо из горлышка, периодически салютуя в тёмное небо, где сквозь облака проглядывали звёзды, и разговаривал с тем, кто всегда готов был его слушать. - Щеночек, так держать! Горжусь тобой. И хочу выбрать смерть. Мне нравится момент со шмелём. Аккуратно, не стыдно и смешно. Шмели ведь не кусаются на самом деле. Думаю, это будет не очень больно. Надеюсь, когда мы встретимся, ты всё же обнимешь меня, собаку сутулую! Амбридж ковырялась в дамской сумке ядовито-розового цвета, ругаясь сквозь зубы. А потом торжествующе взвыла, вытащив на свет небольшой женский пистолет. Он был заряжен серебряными пулями. Если ей суждено отправиться на тот свет, она прихватит с собой как можно больше. В этой модели пистолета в барабане было не пять, а семь пуль. Фадж сидел в кресле и тупо смотрел в стену. И вспоминал анекдот, где магла на тонущем корабле обратилась к богу. Есть у них такое высшее существо, заменяющее Магию. Мол спаси и помоги. А бог ответил ей, что он их, блядей, год собирал, чтобы оптом прикончить. Фадж горько хмыкнул. Нынче они те самые бляди на тонущем корабле. Самое удивительное, что он не испытывал привычного страха, въевшегося в кожу, мучающего его с тех пор, когда он, вскарабкавшись на самую верхушку, понял, что почти ничего не решает и лишь менеджер при сильных мира сего. Сейчас Корнелиус испытывал облегчение, которое рождается от определённости. Он чётко осознавал, что отсюда живым не уйдёт. Но он и так получил год от Судьбы в подарок. Вот и его время пришло... Отмерев, он порылся в саквояже, достал флакон, подписанный косым летящим почерком, и кивнул сам себе. МакГоннагал сидела за столом и писала признание в аврорат. Память у неё была отличная, Дамблдор доверял ей полностью, а обвинитель перечислил лишь базовые преступления. Она возьмёт их за основу и расширит подробностями, которые могла знать только она. Важно успеть дописать письмо до того, как за ней придёт Смерть и передать его домовику для аврората. Люпин бегал из угла в угол и всё повторял про себя пункты обвинения. Они разъедали кислотой. Они были страшны тем, что справедливы. А ещё он очень чётко запомнил обвинение Дамблдора и открывшаяся ему картина была настолько жуткой, что впервые его волк явил себя не как опущенная шавка, а как истинный зверь. Он скалился, рычал и хотел крови. Снейп сидел перед камином, закинув ногу на ногу и лёгкая улыбка трогала его губы. Лорд пообещал смерть. Это хорошо. Ему так и не удалось сделать яда, что дарил бы лёгкую смерть. А Авада - идеальна в этом отношении. Будет ли у него шанс ещё раз заглянуть в зелёные глаза Гарри? Люциус сидел в душе, на полу, голый и мокрый. И отчаянно дрочил, вспоминая гибкое смуглое тело в своих руках. Как он впервые вошёл в него, как было узко, туго, горячо. Почему он только сейчас понимает, что это было настоящее? Почему только потеряв? Почему? Дамблдор стоял у открытого окна и смотрел в темноту. Вдалеке шёл грозовой фронт, пронизая низкие тучи молниями и порывами донося далёкие отзвуки грома. Кто этот человек, что знает о нём непростительно много? Его надо вычислить и уничтожить. Это однозначно кто-то из оставшихся восьми. И это не оборотка. Никто не пил что-либо каждый час, он внимательно наблюдал за всеми. Скрытно находиться на острове невозможно. Альбус применил Гоменум Ривелио, когда понял, куда их занесло. А сам замок очень небольшой. Завтра он, конечно, обыщет остров более скрупулёзно, рекрутировав для этого пару идиотов, но всё же скорее это кто-то из участников. Блэк? Вот уж не думал, что этот вырожденец так любил крестника. Малфой? Распечатал сладкую попку Избранного. Губа не дура. И подстраховался и насладился. Снейп, оказывается, не так уж его и ненавидел. Кто бы мог подумать? Альбус сделал всё, чтобы мальчик как можно сильнее напоминал отца, но это не помешало романтичному зельевару рассмотреть за встрёпанными поттеровскими волосами и очками его истинную суть. Но так даже лучше. Сломленные люди всегда больше открыты к манипулированию, чем психически здоровые и не битые жизнью. Дамблдор хихикнул непроизвольно, наслаждаясь стройностью интриги, что заставила Поттера добровольно подставиться под Аваду, освобождая путь истинному Герою. Тут правда Том сломал ему игру, не ввязавшись в последнюю дуэль. Но это даже к лучшему. Годы берут своё, да и магические откаты не все удалось спихнуть на жертв, некоторые всё же достигли цели. Не факт, что он бы выстоял в дуэли с Тёмным. А уж сейчас, когда тот объединил душу, судя по внешности и адекватности. Интересно, оставил ли он хоть один крестраж? Зная Тома, Дамблдор был уверен, что да. И это очень плохо. Лишь то, что удалось лишить Реддла посмертия, грело душу. Свой Альбус хранил как зеницу ока и только эта мысль утешала сейчас. Даже если ему суждено тут погибнуть, то он всё равно вернётся и накажет того, кто им так неосторожно играет. Главное вычислить интригана, замахнувшегося на его лавры. Играть людьми - прерогатива Альбуса. О своём посмертии он не думал. Он создал всего один крестраж, да и предпринял ряд шагов, которые должны были отвести от него вредоносное действие. "Смерть - лишь приключение", говорил он доверчивому Поттеру, когда тот так убивался из-за проклятия, коснувшегося его плоти. И ведь не врал. Для человека с крестражем смерть действительно всего лишь приключение. Глаза Альбуса затуманились. Он вспоминал как перекинул проклятие с себя на брата. Многие не знали о некоторых свойствах Оборотного зелья. Простенький ритуал позволял человеку, который становился временно тобой, передать всё что угодно, даже откаты, проклятия, сглазы, порчи. Взятый под Империо Аберфорт охотно принял на себя всё и интрига вышла идеальной. То, что они с братом так похожи, тоже сыграло свою роль. В посмертии действие оборотного обнуляется, но одинаковые фигуры, черты лица, и нацепленные привычные очки-половинки и колокольчик в бороде не дали заметить убитым горем последователям, что это другой Дамблдор. Как же они горевали! Альбус на мгновенье прикрыл глаза. Он всегда мечтал побывать инкогнито на своих похоронах и послушать, что же про него будут говорить. Это было великолепно! Сколько горя, почестей, чувств! Увы, но сейчас, после смерти Поттера, его рейтинг значительно просел. Чёртов герой действительно оказался героем. И там, где Дамблдор играл и манипулировал, Поттер был искренним и отдавал себя без остатка. Вернувшись он рассчитывал на волну неистовой радости от последователей, но многие смотрели на него с подозрением и недоумением. Такое Дамблдор тоже просчитал и расчёт был на дуэль с Волдемортом, где он бы его убил, возвращая себе славу победителя Тёмных Лордов, но вышло то, что вышло. Пожевав губами, Альбус вызвал домовика, заказал чаю и лимонных долек, и продолжил перебирать список подозреваемых, бездумно глядя в глубокую, как нутро чернильницы, темноту. Фадж? Точно нет. Шакал и трус. По той же причине не Люпин. Недоволк и тряпка. Амбридж копала бы в другом направлении - ей хочется власти. А вот на красивую месть у неё нет ни воображения, ни средств. МакГоннагал тоже не подходит по тем же причинам. Нет ни полёта фантазии, ни денег. Снейп... У того с фантазией и мотивами всё в порядке. А с деньгами швах. Дамблдор цыкнул и закрыл окно. Неужели кто-то вне их серпентария? Или он что-то упускает? В этот момент возник домовик с подносом и Альбус решил отложить свои размышления на завтра. К завтраку, который был накрыт по всем правилам, спустилось лишь восемь. Не досчитавшись Фаджа, послали за ним домовика, но тот сказал, что не смог разбудить министра. Поднявшийся к нему Снейп, констатировал смерть. Дамблдор, который потащился за Снейпом, внимательно оглядел и министра, будто желая убедиться, что тот действительно мёртв, и комнату почившего. Фадж, в колпаке для сна и традиционной ночной рубашке до пят, выглядел в кровати так умиротворённо, будто действительно спал. "Легко отделался", подумал Снейп, закрывая лицо министра одеялом. А Альбус вспомнил строки считалочки: Девять магов, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. Мстящий человек скрупулёзный, склонный к символизму и некоторой обсессии, сделал выводы Дамблдор. Это плохо. Это очень плохо.