Пепельные звезды

— Какая же ты жалкая! Даже пяти центов не стоишь! Парень стоял и смотрел, как его дружки пинают меня в живот, пока я скручивалась от невероятной боли. Для него не существовало ни морали, ни жалости. А о правиле, что лежачего не бьют, даже говорить не стоит, и конечно же, забывая, что я — девушка.  Лежа на продрогшей земле, я плакала. Чистые  слёзы катились по моему лицу, а затем падали на мокрый асфальт, растворяясь в нём. Из разбитой губы шла кровь и чувствовался вкус железа. Абсолютно всем в этом мире было всё равно на такое несчастное существо, как я! Никто никогда не обращал внимания на меня, не считая задир и матери. Постоянно эти издёвки из-за моей робости и неприметной внешности. Я и сама хочу это изменить, но мне тяжело. И даже попросить пакет в магазине у продавщицы стоит мне огромных усилий и преодоления страха перед людьми. Я поднялась с земли, ощущая сильные боли в боку и ноге. Идти было сложно. Но не оставаться же мне спать под открытым небом, как бы романтично это не звучало. На безлюдных улицах было темно и лишь в парке дорожки были освещены. Фонарные столбы привлекали меня своим светом, заставляя забыть о том, что произошло. Я не чувствовала ни злости, ни обиды, ведь такие ситуации случались со мной не раз. Брэндон издевается надо мной уже второй год, с момента, как перешёл в наш институт. Все девчонки втрескались в него по уши, хотя я и понимаю почему. Ведь он высокий мускулистый брюнет с правильными чертами лица, скулами и приятнейшим голосом. Его внешность показывала огромную силу, а один взгляд вселял ужас всем, кто встанет у него на пути. Притягательная наружность и острый ум легко распологали к себе людей. Но мне это всё недоступно. Его отвратительное отношение ко мне всё портит. Сам он меня ни разу не тронул, но его компашка издевается надо мной очень жестоко. Шрамы от ожогов, оставленные спичками на моих запястьях, ушибы и синяки появлялись каждый месяц. Я уже не должна плакать, но слёзы сами выступали из глаз, выставляя меня жалким щенком, которого выбросили на улицу. Я шла и смотрела в небо. Звёзды и яркий месяц восходящей луны. Какой же незабываемой казалась мне эта ночь. — Девушка, с вами всё хорошо? — послышался чей-то голос. Вздрогнув от неожиданности, я огляделась по сторонам и увидела парня, сидящего на скамейке. Он неспеша курил сигарету и дым от неё развеивался около серо-пепельных волос. Хоть я и ненавижу курильщиков и сигаретный дым, меня что-то притягивало к этому незнакомцу. Его довольно мускулистые руки и невероятно красивые пальцы заворожили меня. — Девушка, вам плохо? — снова поинтересовался молодой человек. — Я...Я... —выходя из раздумий произносила я — О нет, опять заикаюсь. Как же неловко. — Раз уже поздно, то вы, вероятно, возвращаетесь домой? Так давайте я вас провожу! — неожиданно предложил парень. — Меня, кстати, зовут Алексис — он подошёл ко мне и протянул руку. Я посмотрела в его глаза и меня будто затянуло в бездонный омут. Они были восхитительны, добры и неравнодушны. В зрачках отражался свет фонарей. Приглядевшись, я увидела цвет его ангельских очей. Незабываемый глубокий синий. В это невозможно поверить. Такого цвета не бывает! Он разве что в книжках есть... — Я совершенно не... не против. Не может быть! Я сказала это практически без запинок! Такого ещё не было со мной. Я почувствовала облегчение. Я слегка улыбнулась и взялась за протянутую руку. Она была холодна, как только выпавший снег.  Мы подошли чуть ближе друг к другу, чтобы было удобней идти. — А вас то как зовут? — с улыбкой спросил Алексис. Я совсем забылась в своих мыслях. Ко мне очень давно так вежливо никто не обращался. — Меня зовут Диана —Приятно познакомиться. Может всё же покажешь дорогу до своего дома? — весело подхватил молодой человек. — Да, конечно! Ой, как же я громко это произнесла. Какой позор. Спустя пол минуты мы направились в сторону общежития. Я крепко держала его руку, боясь отпустить и потерять навсегда. Он предласполагал к себе меня, а может и других людей, но мне было комфортно. Комфортно с ним несмотря на то, что мы знакомы несколько минут. По дороге мы вели захватывающую беседу обо всём. Парень бодро расспрашивал меня о моей жизни, об родственниках, друзьях, учёбе. Казалось, что ему моя жизнь интересней своей. Это был первый человек, который добровольно общался со мной не ради своей выгоды. Из нашего разговора я узнала, что ему двадцать три года и он учится в медицинском ВУЗе на нейрохирурга. Его добрая натура всегда желала помогать людям, вот поэтому он хотел дарить "вторую жизнь" смертельно больным. А я в свою очередь поведала ему историю своей обречённой жизни. Рассказала про единственного родного человека — мою мать, про учёбу и работу, за которую платят сущие гроши, про обучение в педагогическом институте и про жизнь в общежитии. Рассказала всё, упуская регулярные издёвки. Не хотелось казаться  ущербной и слабой. Так мы и шли всю дорогу. Я поняла, что хоть Алексис и старше меня на четыре года, мы смогли бы стать друзьями. Он хорошо относится ко мне, ему небезразличны чужие проблемы. Его сила, смелость, вежливость и благородие моментально приковывают к человеку. В хорошем расположении духа мы веселились, угадывая созвездия на ночном небе. Оказалось, что Алексис тоже обожает позднее время суток и частенько выходит покурить под сияющими звёздами. — Ах, вот и моя общага. — проговорила я без особой тяжести. Мне было так легко, так приятно и так жалко расставаться. — До скорой встречи и спокойной ночи! — проговорил Алексис и помахал мне рукой. — П...пока — еле выдавив улыбку ответила я. Мне было очень неловко. —Чёрт возьми! Снова заикаюсь! — еле слышно пробубнила я. Смотря на то, как уходил парень по каменным тротуарам, меня посетила мысль. А как же мы увидимся то? Надо было хоть номерами телефонов обменяться... Как только молодой человек покинул моё поле зрения, я развернулась и открыла дверь в подъезд. Подойдя к лифту мне в глаза бросилось объявление "Закрыто на ремонт". Из-за этого объстоятельства мне пришлось подниматься на четвёртый этаж по лестнице. Было очень сложно, ведь моё тело покрывали ушибы и синяки. Боль не давала мне быстро взобраться на нужный этаж. Спустя какое-то время я всё же добралась до своей комнаты, достала ключи из куртки и вставила их в дверь. Но она не открылась. — Ах, точно! Трикси же дома! Я тихонько прошла в комнату, дабы не разбудить свою сожительницу, и с порога, не раздеваясь, камнем упала на свою постель.