Fools

— То, как он чистит бананы! — То, как он все время приклеен к телефону! — Откусывает кожуру прямо с палкой! Это извращение просто. — Пока мы не сделаем десяток селфи, с места не сдвинемся! И пусть весь мир подождет. Возможно стоило выбрать менее разрушительную игру для вечерних посиделок, чем «придумай два комплимента и один негативный факт про соседа справа». Если бы хоть кто-нибудь попробовал сравнить статистику исходов подобных встреч и предугадать, насчет чего эти двое смогут в очередной раз посраться, возможно этот ядерный гриб из взаимного сарказма их и не накрыл. Но Чонвон не подружка с таро, и уж тем более не бизнес-аналитик. — Хисынчик, они заебали, утешь меня, — требует он, а потом ложится головой к другу на колени, умело поджимает губы так, чтобы ямочки выступили особенно ярко, и наслаждается поглаживаниями по волосам и заслуженным обожанием. *** Если бы правительство Кореи выдавало ежегодную награду «Сначала говорит, потом думает» Нишимура Рики точно не получил бы ее. Формулировка подразумевает необходимость подумать хотя бы впоследствии, а данный экземпляр человека, к сожалению, пустил все силы в рост, как суккулент на подоконнике, не оставляя организму ни шанса на развитие эмоционального интеллекта. По крайней мере так считает Сону, в третий раз за день тренирующий дыхательные техники, когда этот слон (в посудной лавке его душевного равновесия) наваливается сверху, кладет подбородок на голову, опутывает осьминожьими конечностями, и радостно гыгыкает. — Ой, извини, пожалуйста, я не понял сразу, что это ты, думал, что кто-то потерял первоклассника и хотел помочь найти дорогу домой. Сону дышит так глубоко, что голова начинает немножко кружиться от переизбытка кислорода, как в горах. Он даже не настолько низкий! Чем они вообще кормят сейчас детей?! — Если бы твоя мама когда-то тоже потеряла первоклассника по дороге домой, моя жизнь сейчас была бы куда спокойнее, — бурчит он, но вырваться даже не пытается, давно уяснив тщетность попыток. — Не обманывай, Сону-хён! — назидательно бубнит Ники, все еще повиснув на нем своим немаленьким весом. — Ты бы грустил и плакал без меня, ведь тебе так нравится мое внимание. Нравится же, да? Нравится? Признава-айся. Сону отпихивает тормошащие его руки и возмущенно дует губы, поправляя взъерошенные волосы. — Так нравится, что приятнее только удалять зубы мудрости, — отвечает он привычно. Дуться скоро приходится перестать, потому что Ники, оказывается, сработал на опережение и притащил огромный пакет круассанов с карамелью, чтобы подсластить нападение. «Он вечно грубит и подкалывает, зато липнет, будто ему тут медом намазано, реально, кому вообще может такое понравиться?» думает Сону, но вслух ничего не говорит, потому что он умный, и предпочитает зажевать очередную шпильку в свою сторону нежным слоеным тестом. Но это точно в последний раз. *** «Если вы выберете опцию Продолжить, пользователь увидит, что вы просматривали его сторис со своего аккаунта. Продолжить?» — вежливо интересуется инстаграм. Ники колеблется пару секунд, но все же нажимает Отмена и раздраженно закрывает приложение совсем. Настроение отчего-то паршивое, и он с упорством, достойным лучшего применения, отказывается признавать, что причиной тому может быть что-то кроме магнитных бурь и ретроградного Меркурия. Ники вообще не фанат обременять себя долгими размышлениями и считает самокопания идиотской тратой времени, но в последнее время голова ощущается непривычно тяжелой от попыток понять, чего в этой жизни не хватает Ким Сону, что у него все время такая кислая мина, когда он сам, Нишимура, поблизости. Сону улыбается всем. Прям вообще всем! Курьеру с пиццей, консьержке, Хисынчику с Чонвоном на коленях, фоткам айдолов на билбордах в метро. А потом, стоит Ники раскрыть рот и сказать безобидную шутку, тут же кривится и морщит нос по-дурацки, всем своим видом показывая, где он эти все его шутки видал. Отказывается отсаживаться от Сонхуна, даже когда Ники настаивает, что у него к тому суперважный мэн ток, не дает кусать свое мороженое, и не любит валяться в обнимку на диване. Зато любит плакать над сопливыми дорамками, флиртовать с девочками на кассе ближайшего Старбакса и делать кучу фоток по любому поводу, типа новой береточки. Береточка, кстати, совершенно обычная, но Сону уже чуть ли не десять минут перерыва пытается подобрать такой ракурс, чтобы было видно и милые сережечки, и его улыбку, и саму беретку, пока Ники, вконец задолбавшийся просто торчать там рядом, не сдергивает ее чтобы натянуть как попало себе на голову. — Видишь? Мне больше идет, — хмыкает он и вытягивает руку с телефоном Сону, чтобы сфоткаться на его фоне самому. Хён в кои-то веки не обижается, только закатывает глаза беззлобно и ерошит его по волосам, заранее отобрав головной убор. — Такой я красивенький, и кому же достанусь? — мурлычет он довольно, быстро просматривая уже сделанные селки, и Ники внезапно снова разгоняется от нуля до желания пнуть мусорный бак, а потом взлететь на чужой забор, как драный кот, и возмущенно оттуда орать. — Долбоебу какому-нибудь стопудово, — фырчит он, потому что в отличие от Сону, не очень умный, и все же сваливает в столовую, оставляя их с береткой в одиночестве. Он успевает заскринить сторьку, когда она уже почти исчезла, и прячет скриншот с их общей фоткой и шутливой подписью «Ограбление века!!!» подальше в запароленную папку в глубинах телефона. *** Тема Бывшего всплывает в их компании нерегулярно, но с таким же раздражающим постоянством, как тема природы в ЕГЭ по русскому. Эта загадочная фигура умудряется быть проклятием на голову всей компании, первым серьезным увлечением Ким Сону, а также, судя по вариациям к теме «мутить-обидеть-кинуть-повторить» — абсолютным и окончательным мудаком. Что конкретно у них там каждый раз случается Сону, несмотря на всю любовь попиздеть, никому особо не рассказывает, но каждый раз, когда он начинает порхать по кампусу как бабочка, а потом внезапно жалить как пчела, особых пояснений уже никому не требуется. На этот раз Ники находит его в одиночестве на заднем дворе богатого дома богатых родителей богатого Джея, задумчиво рассматривающим блики фонарного света на чуть колыхающейся от ветра воде бассейна. — Опять меланхолизируешь? — интересуется он, за неимением лучшего начала разговора. Сону сначала молча вздыхает, а потом как-то совсем невесело усмехается. — Может ты правду тогда сказал? Чтобы влюбиться в меня, видимо, надо быть полным долбоебом. Ники задумчиво жует губу и прикидывает, что если поймает его бывшего завтра сразу после занятий, то в целом можно будет попробовать еще и не опоздать на тренировку. Пиздюли хочется раздавать, а не получать. Он садится рядом, краем глаза заметив, как Сону отводит глаза, будто и не надеялся втайне, что его слова тут же опровергнут, и еле сдерживается, чтобы не фыркнуть от смеха. Внутри что-то поджимается в неконтролируемом волнении, как перед затяжным прыжком в воду, но он думает «А к черту». — Позвольте представиться, я полный долбоеб, — говорит он вслух вместо этого. Сону подозрительно таращится на протянутую в приветствии руку, осматривает ее, и не увидев пластиковых жуков или игрушечного электрошокера, вкладывает в нее свою ладошку. Ники лыбится, как полный придурок. — Ты чего? — Я долбоеб, — повторяет Ники. — Всё как ты и сказал. Сону, будто отзеркалив его движение, тоже жует губу, в замешательстве, как реагировать на это вольное выступление. — Вообще-то я серьезно, — говорит он неуверенно, но руку не забирает. — Приятно познакомиться, Серьезно, — с Абсолютно Уверенной Рожей говорит Ники. И пусть ему приходится уворачиваться от подзатыльников и изображать щенячьи глаза, вымаливая прощение за дебильные шутки в «такой важный для меня момент, придурок ты». По крайней мере теперь Сону снова смеется.