Ветер приносит семена одуванчиков

      Окутанные серебристым лунным светом тростниковые острова этой ночью хранили умиротворяющую тишину, разбавленную лишь шуршанием камыша и редкими вскриками болотных птиц. Они были видны как на ладони с веранды постоялого двора «Ваншу». Спокойствие. Безопасность. Сегодня Ли Юэ вновь не требовалась защита Яксы.       Сяо пытался гнать эти мысли, но несколько дней покоя приходились как нельзя кстати. Произошедшее в Разломе, встреча с духом старого друга, не такая, какую он хотел, и до сих пор не отпустившие последствия тягостной кармы давали о себе знать. Но Якса всегда должен быть на страже. Если бы Властелин камня призвал или над землей, которую ему доверили защищать, нависла угроза, невзирая на боль и готовый помутиться рассудок, он бы бросил все силы на выполнение долга — в этом заключался единственный смысл его существования.       Безмолвие ночи разбавил звук тихих степенных шагов. Это действительно можно было бы назвать «боги услышали молитвы». Сяо обернулся, вставая, и приветственно склонил голову.       — Властелин камня. Требуется применение моей силы?       Моракс отрицательно покачал головой, разглядывая его совсем также, как когда он только вернулся из Разлома.       — Сяо, как ты себя чувствуешь?       — Лучше. Я готов к сражению, если потребуется.       — Я пришел не для того, чтобы призвать тебя на сражение, — во взгляде Моракса снова отражалось это… беспокойство? Беспокойство, что Сяо не сможет больше драться? Ведь Якса, который не сражается, — бесполезный и ненужный хлам. — Сяо, тебе стоит отдохнуть и восстановиться. Не здесь, не в «Ваншу».       — Но я прекрасно чувствую себя в «Ваншу». Разве не для этого его построили?       — Я ощущаю, что твоя карма ещё очень тяжела. Она восстанавливается здесь слишком медленно, возможно, тебе стоит сменить обстановку.       — Но мне нельзя уходить отсюда, — вновь возразил Сяо. — Что если я не замечу опасность, которую нужно предотвратить.       — Ли Юэ справится без тебя на какое-то время.       Конечно, Ли Юэ справится. В то время как он сам не смог справиться даже с той задачей, которую ставил перед собой.       — Властелину камня больше не нужны Яксы?       — Властелину камня нужны Яксы, — Моракс вздохнул, будто разговаривал с упрямым ребёнком, — и именно поэтому он не хочет, чтобы последнего из них постигла участь предыдущих. И не недооценивай жителей Ли Юэ — они смогут выжить даже без Архонта.       — Но…       — Ты вынуждаешь меня это говорить, — Моракс скрестил руки на груди. Весь его вид в такие моменты отражал опасность и величественность. — Это приказ. Чтобы я не видел тебя здесь до тех пор, пока твоя карма не станет такой же, как до путешествия в Разлом.       Насколько бы сильно Сяо ни был несогласен с подобным абсурдом, ослушаться приказа он не мог. Оставалось лишь смириться и вытерпеть какое-то время.       — Мне отправиться в Обитель Адептов?       — Куда угодно. Но сражаться в это время я тебе также запрещаю.       При всём почтении, иногда Моракс отдавал не поддающиеся обоснованию приказы.       Сперва Сяо действительно хотел следовать в Заоблачный предел. Единственным развлечением, которое там можно было придумать, было составление тренировочных площадок и ловушек, но он всё ещё не мог сражаться и использовать свои способности для их прохождения. Сидеть днями напролёт на вершине горы и смотреть на плывущие облака и землю далеко внизу, подобно другим Адептам, не представлялось интересным — в «Ваншу» к такому развлечению прилагался хотя бы миндальный тофу. Ноги сами повели к дороге, уходящей на север, обрамлённой кустами шелковицы, которые он мог наблюдать с веранды каждый день, но давно не видел так близко. В конце концов, в этот раз у него имелось немного времени.       Сяо не часто подходил так близко к границе земель Ли Юэ. Сейчас отчего-то он вспомнил тот день, когда его угасшие силы излечила неведомая мелодия флейты. Нежные звуки этой мелодии крутились в голове, не отступая и становясь только явственнее. Начинало казаться, что он и в самом деле слышит её. Немного времени спустя, когда впереди уже показались массивные скалы Каменных врат, обозначавших границу с Мондштадтом, Сяо понял, что мелодия на самом деле была. Нежная и лёгкая, словно ветер, не та же и воспроизведенная на другом инструменте, но только одно создание могло так играть. Едва музыку получилось отчетливо различить, она тут же оборвалась. В этот раз Сяо решил последовать зову сердца и найти источник звука.       Когда массивные скалы остались за спиной, впереди открылась залитая солнцем низина, на которой располагались густые заросли виноградников и несколько разных размеров строений. Там же Сяо смог увидеть и молодого на вид юношу в лазурном плаще с лирой за поясом, но не составило труда понять, кем именно он являлся. Однако на его попытку подойти поближе отреагировали не так, как ожидалось.       — Тихо! — быстро обернувшись, шепнул юноша, когда заметил подошедшего сзади, и, пригнувшись, проскользнул к оставленной среди виноградников телеге.       Задержавшись около неё несколько мгновений, он также быстро метнулся обратно, сжимая в руке пару спелых яблок.       — Ну, вот, старина Коннор ничего не заметил, и сегодня у меня будет обед, — взгляд юноши задержался на маске, закреплённой у Сяо на поясе. — Я слышал о тебе. Охотник на демонов Алатус.       — Анемо Архонт Барбатос, — Сяо почтительно склонил голову.       — Зови меня Венти. Тут ко мне привыкли под таким именем, хе-хе.       — Тогда зови меня Сяо.       Уголки губ юношеского лица изогнулись в нежной улыбке.       — Сяо. Это красивое имя. Вот, держи, — в грудь ткнули яблоком, которое инстинктивно пришлось поймать, в то время как Венти с аппетитом вгрызся зубами во второе. Итак, Сяо, что привело тебя сюда?       — Твоя музыка, — Адепт решил ответить честно. — Она божественна и способна исцелить самые глубокие душевные раны. Я давно хотел это сказать.       — Ты непременно должен сопроводить меня в таверну и повторить тоже самое перед барменом.       — Да?.. — на этот раз Сяо не смог понять, что от него хотят. — На самом деле мне сейчас нет места в Ли Юэ. Моя карма пострадала, и Моракс запретил использовать силу, пока она не восстановится.       — Моракс… Этот древний камень совсем не умеет обращаться с детьми.       — Я не ребёнок, — возразил Сяо.       — Разве плохо быть ребёнком? Я бы вот хотел! — Венти опасно высоко подкинул надкушенное яблоко и успел обернуться вокруг себя, прежде чем его поймать. — Только алкоголь не продают. Совершенно дурацкий закон. Но раз уж у тебя отпуск, я, как гостеприимный хозяин, просто обязан тебе всё тут показать! Мондштадт чудесен! Ну, куда бы тебе хотелось пойти?       — Куда угодно. Наверное только… я привык к высоким местам.       — Я как раз знаю парочку таких. Просто иди за мной, — тёплая ладонь обхватила запястье, мягко потянув за собой, и тут же отпустила, Венти быстро направлялся вперёд, навстречу сияющему высоко в небе солнцу, и не последовать за ним было невозможно.       Сяо не планировал заходить так далеко в чужие земли. Он не собирался нарушать приказ Моракса, но следовало оставаться поблизости, чтобы всегда иметь возможность появиться в случае опасности. Ему сказали, что Ли Юэ справится без него некоторое время. Возможно, это действительно было так. Возможно, он мог за это время, впервые за много столетий, сделать то, чего жаждало сердце. Следовать за ветром и танцевать под его музыку, даже если бы это осталось лишь мечтой — всё-таки он бы не осмелился и впрямь танцевать у кого-то на глазах.       Земли Мондштадта простирались бескрайними зелёными равнинами. С упирающихся в небо пиков Обители Адептов можно было разглядеть куда большую площадь, но нигде в Ли Юэ на его памяти не встречалось настолько обширных и ровных участков земли. Венти, легко подпрыгивая в высокой траве, уверенно вёл через эти земли, и вскоре остановился возле массивного древнего дерева, одиноко раскинувшегося на равнине.       — Высокий, не правда ли? — Архонт приложил ладонь к грубой коре, будто здороваясь с деревом. — Этот дуб посадила славная Венесса, освободительница Мондштадта, больше тысячи лет назад.       — Она служила тебе?       — Какие глупости! У меня нет слуг, — Венти оскорблённо фыркнул. — Она была моим другом.       — Архонт, у которого нет слуг? — в голосе Сяо прозвучало искреннее удивление.       — Я Архонт свободы.       — Когда-то у меня тоже были друзья. Я пытался найти следы одного из них, но это привело только к искажению кармы.       Венти взглянул в ответ с пониманием, не требуя более детальных объяснений.       — Когда живёшь несколько тысяч лет, сложно сохранить всех друзей живыми. Мне известно об этом. Но не будем о грустном. Это не единственное место, которое я хотел тебе показать. Идём, здесь совсем рядом город!       Мондштадт был окружён неприступными каменными стенами, что не слишком вязалось с образом свободы. Впрочем, Архонту явно было виднее, как следует жить его людям. Люди эти, сновавшие по узким улицам и городской площади, с первого взгляда отличались от тех, что можно было видеть в Ли Юэ. Не спешили с охапками контрактов, которые требовалось срочно подписать, не выглядели такими же сосредоточенными и серьёзными. Впрочем, Сяо не рискнул бы утверждать, что понимает хоть что-то в человеческой природе. Это не имело к нему ни малейшего отношения, его долгом было лишь защищать людей и истреблять демонов, которые могли причинить им вред.       Венти вёл по лабиринтам лестниц все выше, пока они не добрались до величественно возвышающейся статуи.       — Это памятник Архонту? — догадался Сяо.       — Вроде того. Но на ней есть одно очень удобное место. Ступай за мной!       С этими словами Венти принялся карабкаться прямо по статуе, ловко цепляясь за каменные складки. Для привыкшего к жизни среди отвесных скал Сяо повторить не составило труда, но затея все-таки казалась странной, если не кощунственной. Венти забрался уже совсем высоко и балансировал на оголенной каменной руке, когда снизу послышался рассерженный окрик женщины в монашеских одеждах.       — Опять ты, негодник! А ну-ка сейчас же слезай!       — Ох, хе-хе, добрый день, Джиллиана! Как поживаешь? — голос Венти начал звучать нервно.       — Вы посмотрите, он ещё и друга с собой привёл, — монахиня разглядела оцепеневшего чуть позади Сяо. — И не стыдно, хулиганы? Святой Барбатос вас непременно покарает!       Сяо за его долгую жизнь называли разными именами, но еще ни разу в его адрес не звучало слово «хулиган». Более того, даже когда Моракс находился в человеческом обличье и жил среди людей, невозможно было представить, чтобы кто-то стал обращаться к нему настолько неуважительно. Но судя по виду Венти, это не было для него чем-то из ряда вон выходящим.       — Что здесь происходит? — к недовольной священнослужительнице подошла еще одна девушка.       — Ах, мисс Джинн, вы только посмотрите! Этот негодный бард опять оскверняет священную статую Барбатоса.       Венти, оставаясь на прежнем месте, приветственно помахал рукой. Джинн снисходительно улыбнулась.       — Джиллиана, думаю, он не сделает ничего плохого. Просто возвращайся в собор, через некоторое время он сам уйдет.       — Но как же так… Ох, ну если вы так считаете, мисс Джин… — послав напоследок ещё один пугающий взгляд, монахиня всё же последовала совету и удалилась.       Облегчённо вздохнув, Венти протянул руку, помогая ступать по скользкому камню. Пройдя еще несколько шагов, он опустился на раскрытые ладони статуи, протянутые к солнцу, и похлопал по свободному месту рядом с собой:       — Садись! Отсюда открывается потрясающий вид.       — Разве можно так поступать со статуей Архонта? — с сомнением спросил Сяо.       — Конечно, можно! Это ведь моя статуя, а значит, я могу делать с ней всё, что захочу.       Вид и правда оказался чудесным. Как и почти любое место Мондштадта, он отзывался умиротворением. А может, Сяо чувствовал столь редкое умиротворение и покой оттого, что проводил время в компании кого-то, кто был ему, кажется, рад. В компании… друга? Ощущение, которое он уже давно успел забыть. Места на ладонях статуи было не настолько много, чтобы там могли слишком свободно сидеть двое, оттого еще явственнее чувствовалось чужое присутствие и тепло рядом.       — Чем бы нам ещё заняться? — Венти откинулся назад, с улыбкой разглядывая проплывающие по небу облака. — Ты любишь вино?       — Не особо…       — Быть в Мондштадте и не попробовать знаменитое вино — какое досадное упущение. Но ты ведь гость, так что оставим это на следующий раз. А чего бы хотелось тебе?       — Я очень хочу ещё послушать твою музыку, — Сяо замер, думая, не была ли его просьба слишком дерзкой.       — У тебя хороший вкус.       В руках Венти неизвестно откуда появилась лира, и тонкие пальцы перебрали струны. Следом из-под них полилась мелодия, к которой присоединился звонкий юношеский голос. Песня не была грустной, но задевала что-то в душе. Возможно, так её мог исполнить только бог ветра, который был способен невесомым воздушным потоком подхватывать каждую ноту и приносить её прямо в сердце, исцеляя и успокаивая его. Глаза Венти были прикрыты, а казавшееся ещё более молодым лицо выражало расслабленность и умиротворение. Сяо попробовал тоже закрыть глаза: под смеженными веками мелькали размытые образы могучего солдата, красноречивого поэта и мудрого правителя, о которых пела баллада. Слова подошли к концу, но музыка лиры продолжала литься, пока также не затихла в последнем касании струны.       — Спасибо, — произнёс Сяо.       — Всегда рад, хе-хе, — Венти повертел лиру на коленях, осматривая струны.       — Нет, правда. Ты не знаешь, как много это для меня значит. Когда я слышу эту музыку, не болит… а, неважно. Ты, конечно, не помнишь или вовсе не знал об этом, но много лет назад мне было очень плохо, и твоя музыка…       — Я помню, — возразил Венти. — Я влил в неё всё, что мог тогда, и очень рад, что теперь наконец могу с тобой говорить. Эй, не делай такое грустное лицо! Давай-ка полетаем!       Сяо не совсем понял, как именно Венти собрался летать, но прежде, чем он смог что-то сообразить, поток ветра поднял их обоих в воздух, а тёплые пальцы вновь сжали запястье. Паря на ветру, как в родной и естественной стихии, Венти перенёс их через каменную стену города и озеро, приземлившись на противоположном берегу.       — Как же весело! — в который раз за день Архонт звонко рассмеялся.       Всё, что они делали сегодня, не имело ни малейшего смысла и не несло практической пользы, но… почему тогда Сяо чувствовал себя так хорошо? Тягостная карма, терзавшая его после времени, проведённого в Разломе, отступила, и в кои-то веки получалось дышать глубокой грудью.       — Спасибо тебе за этот день. Думаю, мне уже пора возвращаться в Ли Юэ.       — И тебе спасибо! Давно я так приятно не проводил время. Сделаю-ка я, пожалуй, для тебя прощальный подарок.       Венти подошёл к растущим на опушке пушистым одуванчикам и, направив из-под пальцев струйку ветра, сдул с верхушек семена. Маленькие парашютики опустились в протянутую ладонь, и Архонт аккуратно завязал их в белый платок.       — Попробуй посадить в Ли Юэ. Одуванчики неприхотливы, но любят свободу. Может быть, когда ветер будет разносить их семена, ты вспомнишь обо мне. А когда мы в следующий раз увидимся, я напишу новую песню, специально для тебя.       Сяо забрал протянутый свёрток и бережно положил за пазуху.       — И ещё один последний подарок. До встречи, Сяо.       То ли тёплый летний ветерок коснулся щеки, то ли в самом деле это было невесомое прикосновение губ Венти. Но стоило обернуться, и Архонта уже нигде не оказалось. Сяо аккуратно дотронулся пальцами до места, где до сих пор ощущалось тепло, а в ушах продолжала звучать нежная мелодия.       Одуванчики не прижились в Ли Юэ. На плодородной земле возле «Ваншу», где хорошо себя чувствовала даже прихотливая шелковица, маленькие семена упорно не желали прорастать. Лишь единственное, случайно оброненное на одном из склонов Заоблачного предела, выросло в непримечательный жёлтый цветок. Вскоре тот породил вокруг себя целую полянку одуванчиков, спрятанную среди каменных скал, о которой знал лишь Сяо. Каждый раз, когда он смотрел, как ветер уносит их пушистые семена, казалось, будто где-то рядом звучит музыка лиры.