Скрытый колдун рода Лаурус

Ясная солнечная погода не могла пробиться сквозь плотную лиственную крону, из-за чего в лесу было темно, а от земли вверх поднимался запах сырости и мха. Одинокие солнечные лучи лишь изредка умудрялись проникнуть под древесный «купол», источая жизнь в сверкающих песчинках пыли. Лавр шел уже минут двадцать, давно потеряв фамильяра из вида. Прислушиваясь к звукам, который издавал лес, он по-детски боялся кого-нибудь встретить, хотя прекрасно знал, что местные маги, опасаясь лесного зверья, не сходят с натоптанной тропы. И вряд ли кто-то видел, как он выбегал за ограду, чтобы проследовать за ним до того места, которое было ценным как для него, так и для Яра. И о существовании которого никто не должен был знать. Вскоре он заметил меж грузных сосен высокую, неподвижно стоявшую к нему спиной фигуру, и устремился к ней, чувствуя, как от радости в груди учащенно забилось сердце. — Яр! — окликнул Лавр чародея, нисколько не сомневаясь в том, что это был именно он. Чернышка уже терлась о ноги своего хозяина, выгибая черное тельце и мурлыча, как самая настоящая кошка. — Что ты здесь делаешь? — Улыбаясь, Лавр протянул вперед свою руку для приветствия. Хоть могло показаться, что вопрос его задан с некой подозрительностью, но на самом деле его душу переполняла радость от встречи. — Я до зимы тебя не ждал. Яр мало изменился за прошедшие годы. Разве что морщин в уголках его глаз стало чуть больше. А так, он оставался все тем же чародеем с добрыми карими глазами и волосами спелой пшеницы, которые будучи верховным магом, он больше не мог стричь. Яр усмехнулся, пожимая протянутую ему ладонь. — Разве ты вскоре не сдаешь экзамен? — Верно, но причем здесь я?.. — Я решил, что тебе нужна будет хоть чья-то поддержка. — Яр отпустил его руку. — Пусть и не столь очевидная, как тебе того хотелось бы. Слышал, ты все-таки решил присоединиться к исследовательскому отделу. — Кто тебе уже наябедничал? Лавр, как и прежде в детстве, возмущенно сжал кулаки, давая волю свойственному его характеру ребячеству. Его желание вступить в исследовательский отдел должно было оставаться для Яра секретом ровно до того момента, пока он не сдаст экзамен. Но кто-то сообщил об этом чародею раньше положенного срока. — Что значит наябедничал? — Чернышка возмущенно потрясла головой и почесала лапой за ухом. — Меньше о таких вещах говорить надо в общественных местах, тем более в библиотеке, где полно ушей и глаз. — Библиотеке… Ты за мной следила!.. — Уши у Лавра запылали. — И как много ты видела? — Надо мне за тобой следить, — фамильяр Яра высокомерно задрала вверх нос, — и смотреть на то, как ты с дочкой Иветты обжимаешься. — Мы не!.. — Лавр чуть было не задохнулся от возмущения и, словно пытаясь оправдаться, посмотрел на Яра. — Это не то!.. То есть…не совсем… Чернышка хрипло зафырчала, смеясь и исчезая в облачке черного дыма. — Так ты…с дочерью мадам Иветты? — Да, — ответил колдун, прочистив горло. — Но это секрет. Если кто узнает… Если ее мать узнает… — Можешь не продолжать. — На лице Яра появилась понимающая улыбка. — Мадам Иветта излишне консервативна. Это всем известно. Лавр облегченно вздохнул, радуясь тому, что этот разговор не будет иметь продолжения. Пусть в его возрасте смущаться от разговоров на любовные темы и постыдно, Лавр чувствовал себя неуютно, если речь о таком заходила в присутствие Яра. Желая сменить тему, Лавр начал говорить о своем предстоящем экзамене. — Как только я его сдам, то сразу же подам прошение, чтобы тебя назначили моим учителем. Вдвоем мы сможем вырваться из Министерства и исследовать мир! Разве не здорово я придумал? Яр промолчал, и все воодушевление колдуна пошло на убыль. — Ты против? — спросил он несколько обреченно. Ведь раньше Лавр и помыслить не мог, что его идея придется Яру не по душе. — Я думал, что ты согласишься… — Не пойми меня не правильно, — начал чародей, — я обещал им присматривать за тобой и обещание сдерживаю. Но тебе не стоит идти по пути, который не принесет тебе пользы. — О чем это ты? — Лавр недоуменно приподнял брови. — О какой пользе ты говоришь? Яр вздохнул, объяснять Лавру понятные, как казалось, вещи, оказалось труднее, чем могло показаться. Оказывается, подобрать нужные слова так, чтобы не оттолкнуть и не обидеть бывает сложнее, чем просто сказать все, как есть. Но, не видя иного выхода, он начал этот разговор. — Неужели не понимаешь? Тебе нельзя находиться рядом со мной. Лавр покачал головой, не соглашаясь с этим. — Мне нет дела до слухов, которые распускают ничего не знающие о тебе идиоты. Я-то в курсе, что произошло… — Внезапно голос Лавра надломился. — Мы оба знаем, что никому и никогда не удастся связать тебя с тем, в чем обвиняют Марию… И…ее они тоже никогда не смогут привлечь за это к ответственности. Последнее Лавр добавил чуть тише. Куст гортензии, перед которым они стояли, был надгробием беловолосой ведьмы Алых озер. Семь лет назад, после разрушения Золотого зала, Марию объявили изменницей, применяющей черную магию, и все эти годы Министерство безуспешно пыталось ее разыскать и представить перед судом верховных магов. Знал ли кто-нибудь из них, что в тот самый день, когда ее видели в последний раз, Мария завершила свой цикл и ее душа исчезла из мира, в ожидании очередного перерождения? — Не в этом дело, — Яр покачал головой. — Ты не сможешь бороться с предрассудками, которые обязательно будут возникать, если ты продолжишь находиться рядом со мной, и это будет мешать тебе двигаться дальше. Я не жалею о том, что со мной случилось. И чужих слов я не боюсь. Но они просили приглядеть за тобой, поэтому… Лавр не собирался это выслушивать. — Мне все равно, — твердо заявил он. — Я хочу в исследовательский отдел не только из-за тебя. Я собираюсь изучать древние тексты и понять, что Мария сделала в ту ночь, и почему не могла поступить иначе. Разве ты не задавался этим вопросом с того дня? Лавр осознавал, что поступает подло, и своим поступком не гордился. Говорить о Марии с Яром ему не хотелось, на упоминания о ней между ними было наложено единогласное табу. И все же Лавр желал знать больше, чем то, что Мария совершила обряд для возвращения своего украденного имени. — Я просто хочу, чтобы ты понял, — начал Яр, — в исследовательском отделе тебе будет тяжелее, чем ты себе представляешь. — Можно подумать где-то мне будет легче. — В любом другом месте. Лавр покачал головой. — А ты забыл, что лишь став исследователем я смогу покинуть Министерство ни у кого не вызвав подозрения? — И исчезнуть? — Голос Яра стал звучать глуше. — В Министерстве ты хотя бы у всех на виду… — Как и в прошлый раз? — спросил колдун, вспоминая о своем похищении. — Тогда я тоже был у вас на виду, и что из этого вышло? Ненадолго они замолчали, каждый думая о своем. Лавр осознавал, какое беспокойство вызывает своим решением покинуть Министерство, но находиться в этих стенах, постоянно ощущая на своей спине пронзительные взгляды, стоило только остаться одному, ему надоело. Поначалу он шугался каждой тени, оставшись в Министерстве в одиночестве, пока верховные маги пытались отыскать Марию, а Яр оставался под стражей где-то подле Его Превосходительства. Лишь спустя год после той ночи он смог взять себя в руки и начал заниматься тем, ради чего его сюда якобы и направили — ради учебы. «В знаниях сила», — повторяла старшая в их роду, и он был с ней полностью согласен. Спустя некоторое время Яр смог выяснить, что в ночь, когда Мария завершила свой цикл, а Его Превосходительство собирался провести, используя Лавра, обряд, произошло явление, описанное в древних книгах как «полное лунное затмение» — период алой луны, наступающий раз в восемнадцать лет. Древние уверяли, что в эту самую ночь силы магов возрастают, а разница между белой магией и черной стирается, оставляя место лишь чистой энергии самой магической сути. — Если мы не ошибаемся, — проговорил Лавр, не смотря на Яра, — то я в безопасности следующие одиннадцать лет. Его Превосходительство ничего не сможет со мной сделать. — Это лишь догадка. — Яр покачал головой. — К тому же, ничто не мешает ему держать тебя где-нибудь взаперти эти одиннадцать лет. Поэтому Министерство — твой шанс на спасение. Веди себя прилежно, учись и зарабатывай репутацию, чтобы никто и помыслить не мог, что ты сбежал, если вдруг тебя похитят. — Или что я стал темным магом, когда меня объявят таким же изменником, как и Марию, да? — Лавр горестно усмехнулся. — Министерство не такое прекрасное место, как я себе представлял. — Да, не такое, — согласился с ним Яр. Он тоже разочаровался в идеалах, которые прививались ему годами и вдребезги разбились за считанные дни. — Ладно, — Лавр сдался первым. — Давай оставим этот разговор на после экзамена? Может, мадам Иветта узнает о том, что я целуюсь в библиотеке с ее дочерью и мне ни за что не стать исследователем. Тогда и переживать тебе будет не о чем. Яр еле сдержал улыбку, что не ускользнуло от взгляда колдуна. — Чего? — Нет, ничего, — Яр издал тихий смешок. — Просто до этого ты с ее дочерью только обжимался… — Чего?.. Осознание того, что только что сболтнул лишнего, придало лицу Лавра пунцовых красок. Он начал заикаться, от нехватки в легких воздуха горло сжимало в невидимых тисках, мешая внятно объясниться. — Н-нет… Э-это н-не то… Я н-не… Т-т-т-то есть… Н-нет… З-забудь! — Лавр спрятал пылающее от смущения лицо в своих ладонях. — Забудь, что услышал! Но его просьбе уже не суждено было быть услышанной. Яр в голос смеялся. Возможно, впервые за долгое время. — О, звезды… За свою пока еще не слишком долгую жизнь Лавр усвоил один урок, и урок этот был наполнен горьким опытом потери — тех, к кому тянется душа нужно оберегать всеми силами и не отталкивать, чтобы не случилось. Потому что момент расставания, который всегда наступает, хочется того или нет, придет, не спрашивая разрешения. И возможно, что напоследок не удастся даже переброситься словами прощания, не говоря уже о словах, которые хранишь в тайне, считая, что время произнести их еще не пришло. Куст гортензии, перед которым они стояли, был лучшим тому подтверждением.