Работа над ошибками

Летний вечерний зной мягко ласкал кожу. Асфальт и стены домов почти остыли — тёмная пелена уже укрыла город, когда Инна решила выйти в магазин. Она совсем не заметила, как у Кокоса закончился сухой корм. Какое-то непонятное беспокойство не покидало её весь день. В груди ныла пустота. Вероника молчала уже больше суток. «Пиши», — попросила Инна, когда Вероника второпях выскочила из машины. «Хорошо», — бросила она равнодушно и скрылась в здании аэропорта. Вероника не хотела, чтоб Инна её провожала. Всю дорогу она молча смотрела в окно. Инне казалось, что она с трудом сдерживает слёзы. Хотелось развернуться и отвезти Веронику обратно. К себе домой. Она написала по прилёту. Написала, когда заселилась в комнату коммуналки, прикрепив фото с атмосферным видом из окна. На следующий день прислала ещё одну фотографию — разведённого моста. Смотря на это фото, Инне каждый раз почему-то становилось грустно. Больше Вероника не писала. Инна частенько открывала диалог, чтоб проверить, когда она была в сети. Так ей было спокойнее. Зайдя в Пятёрочку, Инна взяла «для галочки» корзинку, хотя помимо кошачьего корма ей не нужно было ничего. Пока она ходила туда-сюда в поисках нужного стеллажа, корзинка постепенно заполнилась. Резко понадобились кукурузные хлопья, томатная паста для борща, лук, замороженные овощи, молоко, кондиционер для белья и ещё много чего. Пачка корма опустилась в корзину последней. Идя к кассе, Инна прошла мимо стеллажей с алкоголем. Лёгкая, практически невесомая улыбка коснулась её губ. Именно здесь, уже практически год назад, Инна впервые увидела Веронику Романову. Она почувствовала, как сердце её заныло. Опустив корзину на ленту, Инна вздохнула. Она словно услышала звонкий голос, комментирующий покупки — «Ну и скукотища!» и добавила в корзинку баночку Нутеллы, сама не зная, зачем. Вероника её любит. Отнеся пакеты домой, Инна решила прогуляться по вечернему городу. Не раздумывая, она пошла в сторону моста. Моста, с которого когда-то чуть не спрыгнула Вероника. Проходя то самое место, Инна посмотрела вниз. Ей вдруг захотелось позвонить. Услышать уже такой родной голос во что бы то ни стало. Она даже разблокировала телефон, но потом словно опомнилась — «оставь девочку в покое!» Пройдя по мосту несколько раз туда-сюда, Инна вернулась домой. Всю ночь она ворочалась. То засыпала, видя странные, даже пугающие сны, то просыпалась. Несколько раз приснилась Вероника. Ничего не говоря, она смотрела на Инну, улыбаясь своей загадочной улыбкой. Через мгновение улыбка была уже грустная. Инна распахивала глаза, чувствуя, как сильно стучит её сердце. А потом проваливалась в сон снова. После очередного такого сна Инна даже пустила в комнату Кокоса — обычно она оставляла его спать в коридоре. Запрыгнув сразу же на кровать, Кокос громко замурчал. Обняв его, Инна снова провалилась в беспокойный сон. Утром Инну разбудил звонок. — Галя? И тебе доброго утра. Нет, уже не сплю… Слушая обеспокоенный голос давней знакомой, Инна посмотрела на часы — проспать до такого времени было непозволительной роскошью. — Ты знаешь, какое сегодня число? — Да, вроде. — А твоя Вероника… Она знает? — Я… Не знаю, наверное… — Нужно, чтоб она знала не наверное, а наверняка. Сегодня последний день приёма документов. Почему она до сих пор их не подала? — В смысле? — Инна резко села на кровати. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Сделай что-нибудь. Поторопи её. — Может, это какая-то ошибка? Она в Питере уже несколько дней. Встав с кровати, Инна принялась ходить по комнате туда-сюда. — Никакой ошибки. Её нет ни в одном списке. Я сама проверила. Звонила ей вчера и сегодня — не отвечает. Куда она потерялась? Может, ты позвонишь? — Конечно! Я не знала… — Я уже сказала про неё всем, кому следовало. Пусть скорее идёт в приёмную комиссию! — Я сейчас попытаюсь до неё дозвониться. Галь, спасибо тебе большое! «Телефон абонента выключен…» — повторял автоответчик каждый раз, когда Инна пыталась дозвониться до Вероники. Прервав тщетные попытки, Инна опустилась за ноутбук. Зайдя на сайт университета, она принялась изучать списки подавших документы. Вероники Романовой, действительно, нигде не было. «Господи, что за ерунда, зачем она так… Что у неё на уме?» Инна пила уже третью чашку крепкого кофе и пыталась связаться с Вероникой в тридцатый раз, когда на линии произошёл сбой — кто-то звонил с незнакомого номера. «Ника!» — промелькнуло в голове. — Инна Александровна, доброе утро. Простите, что беспокою… — Кто это? Инна практически сразу узнала баритон Жени Малыгина. Но на всякий случай решила уточнить. — Да, Жень. Что-то случилось? Инна слышала, что парень взволнован. От мысли, что это может быть как-то связано с Вероникой, у Инны начало колотиться сердце. — Я бы хотел с вами поговорить. Это срочно. — Я тебя слушаю. Говори. — Не так, — слегка помедлив, ответил Женя, — Это не телефонный разговор. Когда у вас будет время? Думаю, нам нужно встретиться. Сердце Инны с каждой секундой стучало всё сильнее и сильнее. «Это как-то связано с Ней?» — Я дома, приходи. Сейчас пришлю адрес, позвонишь в домофон — я открою. — Наверное, это не совсем удобно. Вы сможете спуститься? Я сейчас на детской площадке возле вашего дома. Одевшись в первое попавшееся, Инна выбежала из квартиры. Женя, действительно, уже был на площадке. Сидя на детской качеле, накаченный высокий парень выглядел забавно. Поздоровавшись, Инна присела рядом. — Я знал, где вы живете. Вероника рассказывала. Инна почувствовала, как тепло коснулось щёк. Должно быть, она покраснела. «Интересно, о чём ещё он осведомлён?» — Извините, что побеспокоил вас в раннее время… — О чём ты хотел поговорить? Инна увидела, как Женя замялся, пытаясь, должно быть, подобрать слова. — Это касается Вероники. — Что с ней? Инна уже с трудом сдерживала эмоции. — Не знаю, как вам это сказать… — Говори прямо, как есть. Женя глубоко вздохнул и сделал глоток воды из бутылки, которую он вертел до этого в руках. — Зачем вы сослали её в Питер? Вы можете вернуть её домой? Вы же знаете, как нужны ей… — Что? — от неожиданности брови Инны поползли вверх. — Вы ей нужны. — Это она тебе такое сказала? — Это не важно. — Нет, Женя, это важно. Что, позволь спросить, происходит? Женя сидел, опустив голову, и подбрасывал пробку. — Зачем ты пришёл? Попросить, чтоб я сорвала поступление твоей подруге? — Пусть поступает сюда. У нас же хороший мед! Да пофиг на мед, пусть поступит уже, куда угодно. — Жень, — Инна вздохнула, — Я лишь хочу, чтоб у неё было будущее. Ответь сам себе, где больше возможностей — здесь, или в Петербурге? Где Веронике будет лучше? — Плевать на возможности! Ей будет лучше рядом с вами! Женя швырнул пробку далеко в кусты. — Неужели вы не понимаете этого, Инна Александровна? Она столько пережила… Вы даже представить себе не можете, сколько. У Ники и без вас проблем куча — вечный депрессняк, дебил отчим, который бьёт её, истеричка мать, а тут ещё вы — поигрались, а потом выбросили! — Евгений, ты что такое говоришь? — Инна хлопнула ладонью по деревянной поверхности. — Немедленно успокойся! — Я не прав? Думаете, я ничего не знаю? Инна молчала. Видимо, Вероника достаточно рассказала другу. Отрицать очевидного смысла не было. Он был прав. — Вы помните новогоднюю ночь? Инна напряглась. Конечно, она помнила ту ночь. И очень хорошо. — Помните, в каком виде была Ника? Я видел её следующим утром и это было ужасно. Как думаете — что случилось? Инна почувствовала, как ладони её похолодели. Она много раз задавала этот вопрос Нике. Пыталась и сама понять, что случилось. Но было тщетно. Всё сводилось к одному. Меньше всего Инна хотела, чтоб это было хоть отдалённо похоже на правду, поэтому старалась не думать об этом. Проще всего было сделать вид, что ничего не случилось. Думать, что Ника, выпив лишнего, упала с лестницы, разбив себе половину лица и колени. — Кто это сделал? — Она не сказала. И, думаю, никогда не скажет. В квартиру Инна вернулась на ватных ногах. Разговор с уже бывшим учеником выбил Инну из колеи. Инна не ощущала сил ни в единой клетке своего тела. Больше всего ей хотелось рухнуть на кровать и не встать. Женя был прав. Как она могла так поступить с Никой? С единственным человеком, который так сильно был к ней привязан, так отчаянно нуждался в ней. Должно быть, действительно любил, по-настоящему… С человеком, которого она… А любила ли она Веронику? «Кто это сделал? Как далеко он зашёл? Но несколько дней назад я отчётливо видела на своих пальцах кровь, значит… Значит, он не успел зайти слишком далеко…» — назойливые вопросы клубились в голове. Как Инна могла быть такой слепой? Даже если никакой попытки изнасилования бы не было… Разве она имела право привязать девочку к себе, а затем так жестоко противиться её обществу? Неужели она, Инна, такая бессердечная? Неужели она, действительно, такой монстр? Открыв шкаф, Инна достала футболку, спрятанную в глубине полки. Когда-то её забыла Ника. Инна специально не стирала её — до сих пор на футболке остался лёгкий запах цветочных духов. Её запах… Крепко прижав футболку к груди, Инна почувствовала, как по её щеке прокатилась слеза. «Где же ты? Хоть бы с тобой сейчас было всё в порядке…» «Телефон абонента выключен…» — настаивал на своём автоответчик. Швырнув телефон на кровать, Инна включила ноутбук. Никогда прежде она не оформляла с такой скоростью билет на самолёт. Повезло, что ближайший рейс был всего через несколько часов. Схватив небольшую дорожную сумку, Инна начала бросать туда всё, что попадалось под руку — и нужное, и не очень. Собравшись за считанные минуты, вызвав такси и перепроверив всё по несколько раз, Инна выскочила из квартиры, чуть не сбив с ног человека, стоявшего на лестничной площадке. Перед Инной стояла, улыбаясь, Вероника. — Ты? — Я.