Контракт с дьяволом: Принцесса ада

Юко просыпалась в руках Тоге второй раз, оба раза смутно припоминая как засыпала. На ней все еще была его кофта, поверх которой ее обвивали руки парня. Помнится, что было вино, потом чай, а затем несколько часов разговоров, продлившихся до самого рассвета. А затем случайные прикосновения, от которых они поначалу шарахались, а затем решили снова заснуть в обнимку. В техникуме суббота была выходным днем, но даже в этот день у Юки было много забот. Начиная с 12 часов, ее телефон завибрировал от непрерывных сообщений, а, поскольку ответа на них не было, раздался назойливый рингтон, разбудивший подростков. Инумаки относил себя к жаворонкам, но сегодня он хотел проспать как можно дольше в обнимку с девушкой. Из-за вмешательство в его планы, он недовольно ворчал, передавая телефон девушке. — Проснись и пой, Юко. Ты ведь не забыла о нашей встрече через два часа? — Голос Годжо на другой стороне был мерзко бодрым, отчего у девушки тут же заболела голова. Как дополнение, из-за нехватки сна, все ее тело изнывало от боли так сильно, что даже присутствие Тоге ничуть не облегчало муки. Юко потянулась за обезболивающим, которые всегда лежали на ее прикроватной тумбочке как раз на такой случай. — Помню, помню. Будильник бы прозвенел через полчаса, — Инумаки сел, взъерашивая свои волосы, и направил свой взгляд на девушку, интересуясь темой беседы. Юко выдавила из упаковки две таблетки, осматриваясь по сторонам в поиске воды. В горле было абсолютно сухо из-за вчерашней бутылки вина, и ей хотелось смыть это ощущение. Тоге протянул ей стакан чая, который они так и не допили вчера, а девушка кивнула в благодарность. — Норитоши придет? — Да, конечно, как и договорились. Я сейчас не в школе, но буду где-то через полтора часа. Кану уже предупредил. Целую, — С этими словами Сатору сбросил трубку. Тоге продолжал смотреть на девушку, в то время как она убирала телефон на тумбочку и запивала таблетки. Замечая его взгляд, девушка повернулась, легонько улыбаясь. — Доброе утро. Я даже не заметила как мы уснули, — Тоге слегка улыбнулся ей в ответ, но главный вопрос в его голове все еще оставался неотвеченным. — Сегодня идем заключать новый контракт. Я выполнила все условия со своей стороны, так что теперь дело за Камо, — Такой ответ более чем устроил парня. Конечно, он хотел узнать подробности контракта, но это было бы абсолютно бестактно и неправильно с его стороны. — Доброе утро, — наконец ответил он, сжимая руку девушки. — Спасибо за очень приятную компанию, — Тоге знал, что ему уже пора уходить, и желательно, чтобы Кана не увидела его выходящим из комнаты, но он очень не хотел прощаться, как минимум так. Он пододвинулся ближе, притягивая девушку к себе. На ее лице сразу появилось удивление от таких неожиданных действий. Ее лицо было прямо перед ним, и он нежно провел ладонью по ее щеке. Юко поддалась этому жесту, наклоняясь к тонким пальцам парня ближе, чтобы они оставались на ее коже. Теплое дыхание девушки отдавалось на губах парня, и она смотрела ему в глаза, ожидая последующих действий. Он медлил, любуясь чертами лица девушки: ее острым носом, на котором еще остались летние веснушки, черными глазами и длинными ресницами, и ее губами, которые слегка приоткрылись, чтобы ей было легче вздыхать полной грудью. — Ты удивительная, Юко. Я бы никогда не подумал, что мое сердце смогут украсть настолько быстро, — шепотом сказал он, притягивая ее лицо к своему. В этот раз поцелуй был совершенно другой — не было застенчивости и робкости. Он жадно целовал ее, будто пытаясь доказать свои слова. Поначалу девушка не знала как отвечать на такой поцелуй. Жар раздался по всему телу, не давая здраво мыслить. Но, привыкая к новым ощущениям, она поддалась порыву, также отдавая себя. Он закусил ее губу, оттягивая, от чего девушка прерывисто вздохнула, сдерживая звуки, рвущиеся изнутри. Тоге остановился, осматривая губы девушки. — Больно? — Она помотала головой, не открывая глаз. — Не понравилось? — Нет, очень приятно, — Она положила ладони на щеки, позорно скрывая алый оттенок. Тоге положил ладони поверх ее, усмехаясь. — Тогда продолжим, когда вернешься. Удачной сделки, — Он оставил легонький поцелуй на ее лбу, слегка приглаживая волосы. — Я пойду, надо принять холодный душ. Она посмотрела ему вслед, повторяя его слова, пока до нее не дошлел их смысл, а затем упала на кровать, закрывая подушкой свое лицо.

***

На встречу с Камо отправились только Юко и Сатору — у Каны и Юты возникло неотложное дело. От сестры черноволосая что-то такое и ожидала — она старалась всеми возможными спосабами избежать присутствия на заключениях контрактов. Юко была уверена, что если бы у нее была возможность его не заключать, то она бы ей воспользовалась. Все детство их сравнивали — кто выше, сильнее, быстрее, у кого лучше техника, а по итогу все пришло к тому, что родители решили «закалить» их тело и дух и заключить двусторонний контракт. К сожалению, ни Юко, ни Кана ничего с этим поделать не могли — они были имуществом своего клана, и были в полном распоряжении старших. Сатору самостоятельно учил девушек как мог, хоть и сам был молодой. Взяв их на попечительство, он старался дать им все то, что они должны были получать с самого рождения: личное пространство, отдых, личные вещи, и любовь. Именно из-за этого девушки привязались к нему, прислушиваясь и стараясь отплатить той же заботой, хоть и выражали это по-разному. Годжо видел в них огромный потенциал, и огромную силу, способную затмить даже его, поэтому по вечерам, когда они уже спали, он изучал информацию о их проклятых техниках. По их рассказам Сатору понял, что Юке жизненно необходимо заключать контракты, даже несмотря на то, что они сокращают их жизнь, а Кана могла очистить проклятия даже особого уровня, превращая их в свои шикигами. Такой потенциал неимоверно пугал, но в тоже время заставлял относиться к их обучению усерднее. Но труднее всего было подстроиться под их типы характера, ведь они напоминали ему его самого и его лучшего друга. — Ты как? — спросил Сатору, придерживая девушку за талию. Заключив сделку, они пожали руки и направились восвояси. Единственное, что беспокоило Годжо был образ Идзанами, из которого она должна была сразу выйти. Белые зрачки девушки выглядели настолько пустыми, что ему казалось, что в любой момент она превратиться в проклятие и нападет на незнакомцев, проходивших мимо. — Все отлично, чувствую себя прекрасно, — Увидев его обеспокоенный взгляд, она сразу же поняла в чем проблема. — Мы, кстати, поняли, что в таком виде я восстанавливаю силы гораздо быстрее. И я держу себя в руках, так что не волнуйся, — Он кивнул, доверяясь ощущениям девушки. — Держи, мы уже подходим к академии, — Сатору протянул свои солнцезащитные очки. — Они тебе нужнее, — Она поблагодарила старшего, надевая их на себя. — Не понимаю почему у тебя все еще нет девушки, ты же хороший парень, да и симпатичный вроде, — Сатору усмехнулся, мотая головой. — Я просто не представляю что со мной будет, если я полюблю кого-то, а она из-за меня пострадает, — Тон его голоса был как-никогда грустный, будто он заново переживал все самые страшные моменты его жизни. — Юко, любовь это самое сильное и сложное проклятие из всех, и в каких-то случаях оно делает тебя сильнее. Как Юту, например. Но я думаю ты видишь каким боком любовь обернулась ему. Я, ты, Юта, и Кана. Мы — сильнейшие, и мы всегда должны думать о последствиях своих выборов. Я не говорю, что ты должна закрыть в себе все свои чувства, или закрыться от всего мира вообще. Найди что-то, что остановит тебя, если ты все потеряешь, потому что если твой гнев захватит тебя, то даже я не смогу тебя сдержать. Она слушала молча, понимая насколько эгоистично она поступила, позволяя Тоге приблизиться к себе.

***

Когда Юко добралась до общей комнаты общежития, там шла оживленная беседа, и она уже думала уходить, пока ее никто не заметил, но Юта, окликнувший ее и обративший внимание на ее возвращение, разрушил ее гениальный план отдыха. — Мы делимся историями, следующая твоя, — Маки улыбнулась ей, подзывая сесть рядом. Кана, заметившая очки Годжо на сестре, составила логическую цепочку, но, удостоверившись, что с ней все хорошо, решила не доставать Юку своими колкостями на этот раз. — Я полагаю, что все интересные истории уже рассказала Кана, — Девушка мягко улыбнулась ей, будто сознаваясь, что так и было. — Но у меня есть одна история, которой делятся только в нашей семье. Она выдохнула, думая с чего начать рассказ. Панда поставил перед ней какой-то напиток, хвастаясь, что они сделали его с Инумаки. Тоге начал кивать, не оставляя девушке возможность от него отказаться. Юко сделала глоток, а затем начала. — Это очень старая история, тогда только-только начали зарождаться шаманы и проклятия. В одной семье, которые зарабатывали на жизнь ковкой оружия, родилась дочка. С самого рождения она отличалась своей красотой — у нее были шелковистые черные волосы, белоснежная кожа, тонкие пальцы, и черные, как смоль, глаза. К тому же, и характер у нее был прелестный, она была добра ко всем, и помогала семье продавать оружие. Родители безумно гордились своей дочкой, и постоянно хвастались как хорошо они ее воспитали. Из-за этого вокруг начало ходить много слухов от завистников, и многие невзлюбили девочку и семью в целом. Когда ей стукнуло 16, родители погибли, и семейное ремесло вогрузилось на плечи младших. Дело было не прибыльное, и она подрабатывала медсестрой в местной церкви, стараясь облегчить жизнь своим братьям и сестрам. Каждый день, когда они закрывали лавку, она собирала вещи и бежала на вторую работу. Ей нравилось помогать людям, но даже несмотря на свои старания, ее все еще ненавидели и постоянно унижали. В какой-то из таких вечеров она встретила парня, стоявшего перед церковью. Долгое время он не решался войти, и девушка подошла к нему. У них завязалась беседа, и в первый раз за многие годы она нашла кого-то, кто относился к ней с добротой. Она встречала его на протяжении долгого времени, пока один из священнослужителей не увидел их, оттаскивая девушку от него. Ее долгое время избивали, оправдывая это ее богохульством, но даже так она продолжала работать там. Несколько недель парень не попадался ей на глаза, и она начала тосковать по нему, моля бога о еще одной встрече. И она произошла в ту ночь, когда небо обрамляла полная луна. Парень встретил ее после работы, предлагая провести до дома, и в тот вечер рассказал ей о том кто он есть на самом деле. «Я олицетворение всего зла, что происходит на этом свете. Все гнусные люди и катастрофы, разрушающие города — дело моих рук. Я — дьявол, пришедший в мир живых, чтобы его разрушить, » — такие слова она услышала, когда они проходили под мостом. «Будешь ли ты любить меня и в этом случае?» «Да» — ответила она, потакая зову сердца. Она пообещала, что отдаст ему всю свою душу и сердце. Он же пообещал избавить ее семью от несчастья. Два года они тайком встречались по ночам, прогуливаясь по спящему городу. Но, когда ей исполнилось 18, она не пришла на их место встречи. Он оббежал весь город в ее поисках, и нашел ее избитой в закоулке у церкви. Девушка лежала в собственной крови, а вокруг стояли ее обидчики, выкрикивая «посланница ада». В тот момент парень пришел в ярость, насылая на обидчиков самое страшное проклятие. Они скривились в муках, падая на землю, а затем превращаясь в острые куски металла. Он кинулся к ней в слезах, моля о том, чтобы она открыла глаза. Но девушка так и не очнулась. До самого утра он пытался воскресить ее, но все его попытки были тщетны. На утро он пришел в семейный ларек и сообщил о смерти девушки. Ее братья и сестры впали в отчаяние, оплакивая сестру. Перед тем, как уйти, он пообещал, что поделится своей силой со всеми в семействе, кто будет проходить через то же, что и его возлюбленная. И именно так в нашем клане появилась потомственная техника. Я родилась с ее болью, поэтому он пожертвовал свою силу и мне. Трагичная история любви погрузила оживленную комнату в молчание, и никто не знал как на это отреагировать. Юко посмотрела на Кану, чтобы она хоть немного спасла ситуацию, но даже девушка не смогла найти слов. — Чего вы тут сидите такие грустные? У нас скоро обмен опытом, а вы все без боевого духа, — Сатору зашел в комнату, разбавляя неловкое молчание. Все выдохнули, будто он одной своей фразой избавил всех от груза на плечах. — Да просто болтали и все, — ответила Кана, улыбаясь старшему. — А ты не с пустыми руками к нам, да? — Годжо кивнул, ставя на стол перед ними пакеты с едой. — Налетайте. Кушайте хорошо, и отдохните завтра. В понедельник всех отправлю на задания. А я ушел обратно по делам, — И скрылся он также внезапно, как и появился. После того, как студенты достали всевозможную еду на вынос из пакета, все вернулось на круги своя — все начали о чем-то болтать, Кана снова начала подкалывать Юту и Юку, от чего черноволосая решила побыстрее смотаться из комнаты, а второгодки с Мегуми и Нобарой уплетали суши. После получаса, Юко все же смогла скрыться, не привлекая к себе лишних взглядов. Кроме одного. — Думаешь сможешь от меня сбежать? — послышалось у нее за ухом, когда она собиралась открывать комнату. Юко, не услышавшая ни звука до этого, дернулась, резко оборачиваясь. Увидев перед собой Тоге, она выдохнула, легонько ударив его по плечу. Он тихо засмеялся, потирая ушиб. — Ну уж не думал, что маг особого ранга испугается кого-то вроде меня. — Да ну тебя. Ты почему не остался с другими? — Девушка открыла комнату, приглашая его зайти. — Хотел провести время с тобой, — Парень потянулся к девушке, приобнимая ее сзади, и прошептал: — Уходишь встречаться с Камо, возвращаешься в очках Годжо, а я должен сидеть с другими? — Его горячее дыхание обжигало ее кожу. Девушка замерла, прикрывая глаза. Волна новых ощущений сковала ее, не давала ответить или сдвинуться, а голова будто опустела, затуманиваясь движениями Инумаки. — Юко, ты моя и я не хочу делить тебя с кем-то другим, — Она почувствовала, как он прислонил свои зубы к ее шее, а затем легонько сдавил кожу. Из ее губ сорвался резкий выдох, и Инумаки, приняв это за хороший знак, продолжил издеваться над ней — кусать, а затем оставлять поверх укусов поцелуи. Все это время они прижимались друг к другу, и девушке казалось, что если он отойдет хотя бы на сантиметр, то она тут же рухнет на землю. — Тоге, — тихим хриплым голосом произнесла она, так до конца и не поняв что хотела произнести после этого. — И я хочу быть твоим, Юко. Поэтому хочу спросить тебя станешь ли ты моей девушкой? — В этот момент Юко сразу пришла в себя, будто ее облили холодной водой, она сделала шаг от парня, и по ее телу тут же прошелся холодок. Девушка посмотрела на парня, пытаясь найти слова, чтобы описать что скрывается у нее в сердце. — Тоге, — Инумаки в надежде смотрел на девушку, но она намеренно избегала этот взгляд. Он хотел потянуться к ней и снова прижать к себе, но казалось, что сейчас между них возникла огромная стена. — Эта история была для тебя. Во мне кровь дьявола, я не способна чувствовать любовь. Я не должна была подпускать тебя к себе, потому что одно мое существование это самое худшее проклятие, и ты достоин гораздо большего, чем это. — Может я буду решать чего я достоин? — Его голос казался чужим и отстраненным, будто напротив Юко сейчас стоял чужой человек. Она посмотрела на него, но ни в его глазах, ни на его лице она ничего не увидела. То, что Тоге чувствовал после этих слов было трудно описать. Ему казалось, что человек, с которым он наконец смог найти контакт, сейчас стал кем-то чужим. Они молчали. Юко все же посмотрела на него, но в этот момент Инумаки уже отвернулся. Он быстрыми шагами направился на выход. В коридор, в свою комнату, или наружу, куда угодно, лишь бы не находиться сейчас здесь. Девушка протянула руку, чтобы остановить себя, но, поняв, что ничего не сможет ему сказать, остановила себя, провожая парня взглядом. Боль, которую она обычно чувствовала, даже рядом не стояла с той, что сейчас кипела внутри нее. Всю жизнь ее учили контролировать себя и свои эмоции, но сейчас ее эмоции контролировали ее. С каждой секундой она все сильнее чувствовала, как теряет контроль над телом, и ей срочно надо было сделать что-либо, что вернуло бы его. Трясущимися руками она открыла шкафчик, и вытащила оттуда зажигалку и пачку сигарет, которые когда-то спрятала от Сатору. Тело слушалось все меньше и меньше, а все движения становились размашистее, и, когда она открывала окно, девушка задела вазу с цветами, сшибая их на пол. Юко даже не услышала звуки разбитого стекла, разлетевшегося по всей комнате, и не почувствовала, как некоторые кусочки впились в ее кожу. Кровь полилась на пол и превратила нежный голубой цвет незабудок, подаренных девушке днем ранее, в грязный алый. Увидев эту картину, она поняла, что ей нужно уйти отсюда как можно скорее. Ноги тоже не слушались, и ей хотелось кричать от своей беспомощности. По щекам стекали слезы, и она молилась не встретить никого на своем пути, потому что клинок, который сам возник в ее ладони, был готов изрезать первого встречного. Стараясь не опрокинуть ничего в коридоре, она выбежала из общежития, даже не заметив силуэт, который выбежал вслед за ней. Как назло даже зажигалка не подожгла сигарету с первого раза. Она пробовала снова и снова, пока кнопка огнива не вспорола ей палец. Разозлившись на себя, девушка кинула зажигалку на землю, наступая на нее до тех пор, пока она вся не покрылась грязью. Чья-то рука потянулась за зажигалкой, пока она еще могла выполнять свои функции, и через секунду сигарета, зажатая в ее зубах, подожглась. — Съебись отсюда, Юта, — сквозь зубы сказала она, наконец вдыхая дым. Руки девушки были сжаты в кулаки, и все свои силы она потратила на то, чтобы не поднести к горлу парня кинжал. — Уйди блять, пока я не вспорола тебе шею, — Он стоял, молча наблюдая, как пепел падает с кончика сигареты. Юко закрыла глаза, стараясь успокоиться и полностью вернуть себе контроль. Никотин практически сразу ударил ей в голову, позволяя хоть немного расслабиться. Горький вкус, остающийся во рту, хотелось сплюнуть, но девушка проглотила и его. Сигарета кончалась с неимоверной скоростью, но тянуться за следующей ей не хотелось. Присутствие еще одного человека рядом одновременно напрягало, не давая покоя, но и помогало, выставляя рамки дозволенного. — Если мне придется отбиваться, то я буду делать это хоть до самого утра, но в таком состоянии одну я тебя не оставлю, — спокойно сказал он, облокачиваясь на стену позади, когда девушка выкинула на пол бычок. — Мне подкурить тебе еще одну? — спросил он, втаптывая тлеющий фильтр в землю. Юко кивнула, также не раскрывая глаз. — Садись, — Юта, выщупывая состояние девушки, легонько коснулся ее плеча, а затем усадил ее на ступеньку. Когда сигарета в ее руках снова начала гореть, он подвинулся ближе. — Пришла в себя? — Да, прости, — сухо сказала она, отдаляя сигарету изо рта. Девушка чувствовала умиротворение, когда видела, как бумага потихоньку сгорала, оголяя табак, и фокусировалась на простых движениях, постепенно отвоевывая свой разум и тело. — У тебя стекло в ступнях, — Юта потянулся, чтобы убрать осколки, но девушка отбросила его руку. — И слезы все еще текут, — добавил он, отворачиваясь. Она делала глубокие затяжки, оставляя дым на некоторое время в легких, а затем выдыхала, смотря как клубы дыма уносит ветер. Девушка не хотела говорить, но знала, что рано или поздно придется. — Я видел Инумаки, — Новая волна печали нахлынула на нее, и она закусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не разрыдаться. Увидев такую реакцию, Юта подтвердил свои догадки. — И ты так и собираешься уехать в Киото, не выяснив все до конца? — Мы уже все выяснили, — Слово «мы» звучало неправильно, и девушка, сплевывая никотин, мотнула головой. — Так будет лучше. — Кому? — Она промолчала, снова выбрасывая докуренную сигарету. — Парню, наконец разыскавшего человека, которому может открыться? Или девушке, которая наконец нашла в себе чувства полюбить кого-то? — Юко нахмурилась, пытаясь подавить в себе злость. — Какой ты у нас мудрый. Читаешь всех, как открытую блять книгу. Я блять ничего о нем не знаю, о какой любви ты говоришь? Мне плевать кого он во мне нашел, это не мое дело, — Юта повернулся к девушке, а затем смахнул ее слезы. — Ты говоришь одно, а показываешь совершенно другое, Юко. Будь честна хотя бы перед собой. Она посмотрела на него. Ее губы предательски дрожали, и девушка не смогла сдержать резкий вздох, за которым последовали новые слезы. Юко рыдала, наконец освободившая свои эмоции. Парень подтянул ее к себе, позволяя плакать в его рубашку, и поглаживая по спине. — Я не хочу, чтобы с ним произошло что-то плохое. Не хочу видеть, как он страдает из-за меня, Юта, — Его ладонь сжала ее кофту, она впервые делилась с ним своими переживаниями. Точнее, она впервые их показывала. — Юко, ты же понимаешь, что вы оба будете страдать только из-за того, что ты пытаешься его оттолкнуть? — Во мне больше проклятого, чем во всем зле этого мира, — Слез в ее организме больше не осталось, но она продолжала дрожать, не в силах успокоиться. — Но ты человек, и ты не можешь отгородиться от чувств, как бы ты не пыталась, — Он сжал ее в своих руках, пытаясь защитить девушку от ее же мыслей. — Я не говорю, что это будет легко, но стоит хотя бы попробовать. Если все слова, что ты сказала были бы правдой, то ты бы сейчас не сидела здесь убитая горем. Юко, ты сама себя не простишь, если сейчас не поговоришь с ним. Он еще не спит, — Девушка посмотрела на него. Ее глаза были красные от пролитых слез, а лицо опухло, но в этот самый момент она была самым что ни на есть человеком. — Иди, пока он не погряз в своих мыслях. Юта взял ее за плечи и поднял силой, смотря ей в глаза. Она кротко кивнула, шмыгая носом. Глазами он показал ей на вход в общежитие, поторапливая, а после, когда она скрылась за дверью, сам взял сигареты, выпавшее из ее кармана, и закурил. — Господи, обе ведут себя как дети. Что за дурдом.