Хрупкое Небо

Громко хлопнула дверь. Тсунаеши не хотела никого видеть. Она просто заперлась в своей комнате, впервые послав всех к чертовой матери. Обжигающие слезы катились по щекам, а маленькие кулачки растирали их по щекам, стараясь унять боль в груди. Предательница. Так ее окрестили друзья. И они были правы. Слишком правы, чтобы сама шатенка могла винить их в невольно брошеных словах. Она предала тех, кого так сильно любила. В их глазах это выглядело именно так. Только вот знал бы кто ее истинные мотивы. Если бы кто-то мог догадаться о том, что в ее хрупкой душе творилось на самом деле. Ручки невольно сжимались в кулачки, а плечи подрагивали от бесконечных всхлипываний. Идея никогда не оправдывала средства, и Тсунаеши знала это. Она думала, что готова. Думала, что сможет с этим справиться. Но не смогла. И все, что оставалось ей, так это довести до конца то, что начала. Даже объятья Скуало не спасли бы ее. Нет, не мог он укрыть от всего, что ожидало кареглазую под голубым покрывалом неба. Пепельноволосый часто забирал ее боль, но не мог полностью избавить шатенку от нее. Как бы ни пытался. Распахнув окно, девушка стала разглядывать ночное небо. Оно напоминало о ее одиночестве. Вспоминались моменты, которыми так дорожила хранительница. Посиделки на крыше с Хаято и Такеши, побеги от Кеи, иллюзии Мукуро, которые он не раз показывал ей. Малыши, с которыми она стала почти неразлучной. Ламбо и И-Пин так часто прибегали в школу, только чтобы побыть с ней и получить пару конфет. Больше такого не будет. Пришел август, а значит пришли перемены. Девушка знала, что, быть может, не сможет все это вытерпеть. Она не хотела смотреть, как ее семья сражается с друзьями. Это разрывало ей сердце. Сменив варийскую форму на легкий сарафан, Облако выскочила из комнаты через окно. Мягко приземлившись на ноги, она направилась в сторону дома Отори. Что-то вело ее туда. Что-то говорило, что необходимо прийти. Кто-то ждал. Улицы были уже пусты. Дом Варии находился на окраине Намимори. Так они могли скрываться от ненужных глаз. Только вот сама Тсунаеши чувствовала, что кто-то наблюдает. Кто-то знал о ней, о ее семье и о способностях. И это немного пугало, но сама шатенка успела привыкнуть. В доме Савады горел свет. Там до сих пор не спали. Слышалась какая-то ругань, крики. Казалось, что женщина в чем-то упрекает мужчину. Но слов кареглазая разобрать не могла. Хлопнула дверь, и на веранде показалась Нана, мать Отори. Она обхватила себя руками и поежилась, невольно оглядываясь. Видно было, что только что Савада с кем-то ругалась. В ее взгляде промелькнула печаль, что Тсунаеши удалось заметить. - Нана-сан? - неуверено произнесла девушка. Женщина подняла голову и посмотрела на говорившую. На лице невольно расплылась улыбка. Она кивнула головой и направилась в сторону хранительницы. Первым порывом Облака было убежать, но что-то подсказывало, что ей необходимо остаться. - Тсунаеши, так? - спросила Нана, присаживаясь на ступеньки. Девушка кивнула. Хоть она не так часто видела эту женщину, но какое-то тепло разливалось внутри, когда она находилось рядом с кареглазой. - Почему ты так поздно тут? - Я... - на мгновение шатенка замялась. Она присела рядом и прижала ноги к груди. - Скажите, а у Вас было такое, что решение, которое Вы приняли и считаете правильным, делало Вас предателем в глазах близких людей? В карих глазах Савады отразилось понимание. Она знала. Слишком хорошо знала, что такое предательство. Может, Емитсу и успел забыть, но она не забыла, не смогла. - Много лет назад у меня была дочь, - начала Нана. - Милая девочка. Она была младше Отори на год. Я очень ее любила. Моя дочь была немного неуклюжей и такой наивной, что многие удивлялись. Она радовалась всему и никогда не унывала. Словно солнышко, она освещала мою жизнь. Муж не сильно ее любил, ведь она слишком походила на меня. И не была серьезной. - И что случилось? - спросила Тсунаеши. Вспоминая тот день, женщина прослезилась. Она быстро вытерла слезы и продолжила: - В один день у нас был фестиваль в городе. Я, она и Отори пошли на него. Отори с дочерью повздорили немного, но я постаралась помирить их. Отвернувшись на мгновение, чтобы купить сыну сладкую вату, я потеряла дочь в толпе. И сколько бы ни искала в тот день, не могла найти. Тот фестиваль был последним местом, где я видела ее. Мой муж прекратил поиски после трех месяцев, а я все надеялась, что она вернется. Даже сейчас я надеюсь, что еще увижу ее. Почему-то на душе у девушки стало тоскливо и грустно. Она сочувствовала этой женщине и ее утрате. Ведь и она не знала собственных родителей. - Я думаю, когда-нибудь Вы еще ее встретите, - с улыбкой сказала шатенка. - Она обязательно найдет Вас. Нана благодарно улыбнулась и легонько сжала руку кареглазой. - Не бойся быть непонятой. Если ты уверена, что поступаешь правильно, иди по этой дороге. Они поймут. Может, через время, но обязательно поймут, что ты хотела только лучшего. - Спасибо Вам, - сказала хранительница, поднимаясь. - Я пойду. Развернувшись, она побежала домой. Что-то подсказывало ей, что там ее ждет не очень хорошая новость. Быть может, даже не одна. И от этого щемило в груди. Никогда ранее Тсунаеши так не боялась. На пороге ее уже ждал Бельфегор. Он крутил стилет на пальце, что свидетельствовало о волнении. Как только он заметил шатенку, тут же бросился к ней. - Ты куда сбежала? Мы волновались. У нас проблемы... - пробормотал он, хватая ее за руку и заводя в дом. На столе в гостиной стояла большая коробка, около которой столпились все хранители Варии. Увидев девушку, они тут же расступились. Во взгляде Скуало кареглазая успела уловить некий страх и волнение. Взглянув на содержимое коробки, внутри у Облака похолодело. Фотографии. Много фотографий. Их тренировки, посиделки на праздниках, походы, ее прогулки с друзьями. И поверх этих фото лежали совершенно другие. Фотографии трупов ее семьи. Тсунаеши вскрикнула и закрыла рот ладонью. Ее тело сотрясалось от рыданий. - Уберите это! - скомандовал Занзас. Он тут же прижал названую сестренку к себе, закрывая от этого ужаса. - Тсу, успокойся. Этого не будет, слышишь? - Но там вы... Я не знаю, что мне делать... - бормотала сквозь слезы девушка. - Патлатый мусор, забери ее. Быстро... Около хранительницы тут же оказался Скуало и повел в ее комнату. Девушка всхлипывала и ежилась, словно от холода. - Все будет хорошо. Это ничего не значит, понимаешь? Но девушка не хотела слушать. Она знала, что это послание для нее. Кто-то знал. Знал слишком много. Как только дверь комнаты открылась, послышался еще один вскрик. Шатенка вцепилась в футболку мечника, стараясь унять дрожь. Пепельноволосый удивленно застыл на пороге, прижимая возлюбленную к себе. На всю стену красовалась надпись "Если ты не отменишь все, твоей семье конец!"