Серебряная Луна

      — Что ты здесь делаешь? — приподняв бровь спросил Григорий выходя на крыльцо огромного темно-коричневого двухэтажного дома.       — Я… эм… — Фил только сейчас понял, что сам себя похоронил.       Сказать что отец был в ярости — ничего не сказать.       — Я пытался всё исправить. Я пытался сам его найти.       — И как успехи? Хорошо? Он проник в мой дом! Он имел возможность меня убить!       — Но не убил, — возразил Фил.       — Не успел! Я уверен, подвернись ему удобный случай, он своего шанса не упустит! Ты таких дров наломал, сын! Весь наш род, все стаи нашей области были под угрозой из-за этого мальчишки. Ты это понимаешь? Ещё бы чуть-чуть и по наши души пришли охотники.       Да, речь про тех самых охотников на оборотней, которые когда-то истребляли волков сотнями. Устраивали облавы и вырезали целые семьи вместе со старикам и детьми за поступки одного из родственников. Лишь последние пару сотен лет заключён договор: люди не знают о существовании оборотней и тогда охотники делают вид что тоже о них не знают. Если нарушить этот договор, наказание будет как прежде: истребление всех.       — Кто ещё знает о тебе и этом мальчишке? — сухо спросил Григорий.       — Только мои.       — Тогда мы поступим так, твои будут молчать, я с ними поговорю. Совет решит что с ним делать, а ты за свои… действия, из дома моего не выйдешь до совета. Понял?       — Что? Погоди… почему?       — Почему? Мне надо объяснять? Снова? Мальчик мой, почему я должен объяснять тебе такие очевидные вещи?       — И как долго до совета?       — Несколько недель, может месяц. Виктора и Тихомира нет в стране.       — Хорошо, я съезжу за вещами и вернусь.       — Ага, ещё чего тебе? Съездил уже. Марш в дом! А, стой. Телефон, — сказал Григорий вытянув ладонь перед сыном.       — Что? Ты у меня и телефон отбираешь?       — Быстро, — поторопил старший альфа.       — Капец…       — Я позвоню Джерреми, он привезёт тебе вещи, а ты иди к себе.       — Выходить можно?       — Покидать мои владения нельзя.       Молча развернувшись Фил пошёл в свою комнату. Он жил здесь в детстве, но комнату Фила отец даже спустя время не трогал, она по прежнему оставалась его, и когда альфа приезжал, то жил в ней.       Пройдя порадный холл Филипп поднялся по старой скрипучей лестнице, бесшумно прошёл по мягкому ковру до конца коридора выходя к лестнице на чердак где и была его комната.       Чердачная комната была не очень большой, но зимой была самой тёплой. Имела огромное, во всю стену понарамное окно-паутинку. Оно выходило на ту часть леса, где виднелось озеро. Ещё маленьким ребёнком Фил любил смотреть на это озеро, выходить на небольшой балкон рядом и запускать самолётики.       Открыв дверь, альфа замер.       — О-о! И ты тут!       На полу у стены сидел Никита.       — Эм… — закрыв дверь, Фил нашёл отца. — Есть пара вопросов.       — Да? — Григорий надев небольшие очки в кабинете занимался реставрацией старинной музыкальной шкатулки.       — Почему он в моей комнате?       — Тебе не нравится? — удивлённо приподнял бровь отец.       — Конечно нет! Дом огромный! Неужели нет другой комнаты?!       — Хорошо.       — Что?       — Хорошо, что тебе не нравится.       — Что?!       — Филипп, это не отдых на природе, это наказание, оно не должно нравится.       — Но ты же не знал, что это всё из-за меня, почему тогда поселил его у меня?       — Его там не слышно почти, — пожал плечами Григорий.       — Он будет жить и спать у меня в комнате?       — Да.       — Я должен буду за ним следить?       — Можешь конечно, но необходимости нет, он на привязи.       — Давай переселим его в другую комнату.       — Нет. Он шумный очень, а я люблю тишину. Тема закрыта, — отрезал альфа счищаяй с крышки шкатулки старый лак. — А! Возьми и принимай постоянно, — достав из ящика стола блистер таблеток, Григорий протянул их сыну. Подавители для альф.       — Зачем?       — Если ты ещё не понял, парень хитрый, и попытается тебя провести при любом удобном случае. Подстраховаться не помешает.       Тяжело выдохнув, Филипп вернулся в свою комнату.       — О! А я думал, что так сильно напугал тебя, что ты сбежал, — зло улыбнулся омега.       — Из нас двоих в прятки ты играл, — напомнил Фил.       — Видимо я проиграл, — пожал плечами Никита от чего цепь звякнула.       Только сейчас альфа обратил внимание на цепь и ошейник. На шее парня был затянут тонкий чёрный кожаный ремешок с небольшой петлёй в которой находились несколько длинных толстых игл. Эти ошейники использовали для сдерживания оборотней от превращений. Стоило начать превращаться, как тонкая петля разрывалась и иглы в ней протыкали шею. Цепь толщиной с палец крепилась к ошейнику и длинной была метров десять, она крепиоась к усыпанному шипами штырю в стене. Цепь была из «волчьей» стали — железо с серебром и экстрактом аканита. Вреда не причиняла, но и порвать её оборотень не мог.       — Зачем ты меня отравил? — спросил Фил сев на край кровати напротив омеги.       — Если бы я тебя отравил, ты бы сейчас передо мной не сидел, я тебя просто вырубил ненадолго.       — Зачем?       — Ух какой любопытный! — усмехнулся Никита. — Папаша отправил допрашивать меня?       — Увы нет. Отправил жить с тобой.       — Пх, что? — улыбнулся Никита.       — Тебе не нравится? Как несколько минут назад сказал мне отец: наказание не должно нравится.       — Бедный обиженный сыночек, как я тебя понима-а-аю, вот только я тут при чём?       — Не надо было вылазить в дом моего отца.       — Надо было, — передразнил Никита.       — Зачем?       — Затем.       — Понятно.       Скинув кроссовки Филипп лёг на кровать поверх пушистого чёрного пледа. Он разглядывал деревянный потолок с приклееными к нему бумажными журавликами, изредка поглядывая в окно. Никита пересел на небольшой диван у стены, цепь изредка позвякивала когда омега двигался.       — Фил! — со второго этажа послышался голос отца.       Быстро поднявшись с постели, парень коротко глянув на омегу вышел.       — Джерреми приехал с твоими вещами, сходи забери их.       — Ему в дом нельзя?       — Зачем? Хочешь похвастаться ручной собачкой?       — Эм… нет, просто…       — Можно, но он, вроде, спешил куда-то, — пожал плечами Григорий.       Выйдя на улицу Фил пригласил Джерреми в дом, но тот действительно торопился к своему омеге, поэтому просто отдал вещи и быстро уехал даже ничего не сказав о Никите, он явно уже получил нагоняй от Григория.       Занеся сумки в свою комнату, Филипп начал разбирать вещи раскладывая их в шкафы и на полки. Никита равнодушно за ним наблюдал почти всё время смотря в окно.       — Есть что почитать? — вдруг спросил омега.       — Я похож на библиотекаря? Видишь тут книги?       — О! В тебе то я не сомневаюсь, дуболом, я про твоего отца, на вид он явно умнее тебя.       — Я посмотрю, — ответил Фил закидывая пустую сумку на верхнюю полку шкафа.       Отыскав пару книг в книжном шкафу под лестницей (остатки присутствия в доме когда-то папы Ильи), Фил отнёс их Никите.       — М-да, выбор так себе, — придирчиво осмотрев обложки вздохнул омега.       — Могу обратно унести.       — Нет уж, лучше это, чем ничего. До ужаса надоела эта коморка.       — Давно ты тут?       — Папаша не поделился с тобой? — удивлённо пиподняв бровь спросил Ник.       — Я сегодня узнал.       — Четвёртый день. Из развлечений у меня только окно.       — Попросил бы книги у Григория.       — Глиголи-и-ий, — протянул Никита жутко коверкая имя. — Твой Григорий напрочь меня игнорирует. Всё, что он мне обещал, это рот заклеить если я не заткнусь. Смешно? Он заклеивал. Позавчера.       Улыбнувшись, альфа переодевшись в ванной пошёл на пробежку к озеру.       Он любил этот лес и эти места. Он здесь вырос и здесь родился его оборотень.       Мох пружинил под ногами, мелкие ветки звонко хрустели отдаваясь отголосками в высоких сосновых кронах. Внезапно до жути захотелось перекинуться и пробежать весь маршрут волком.       Остановившись, Фил закрыл глаза глубоко вздохнув пьянящий лесной воздух. Клыки выдвинулись, а по телу в предвкушении пробежали стайки мурашек.       Оглядевшись и убедившись что рядом нет никого, альфа скинув с себя одежду быстро превратился вытягиваясь точно кошка.       Мышцы приятно перекатывались под лоснящейся чёрной шкурой, вонзив когти в землю, волк мощным прыжком понёсся к озеру. С каждым новым прыжком хотелось бежать все быстрее перепрыгивая упавший деревья и ручьи.                               * * *              Вернувшись, Фил открыл шкаф в поисках полотенца.       — Уф! — выдохнул Никита приподняв брови и часто заморгав.       — А?       — Большой, злой волк ты что бегал пёсей по лесу?       — Чего?       — Ничего, — захохотал Никита.       Ничего не поняв, Филипп найдя в шкафу большое пушистое полотенце пошел в душ.       Быстро помывшись, альфа понял, что по привычке забыл сменную одежду. У себя в квартире он жил один и часто после душа разгуливал в одном полотенце или вообще без него.       Плотно зафиксировав полотенце на бёдрах, альфа направился к шкафу в поисках нужных вещей. Найдя бельё и домашние штаны он вернулся в ванную в последний момент уже выходя из комнаты он наткнулся на внимательный взгляд Никиты выглядывающего из-за открытой книги, но контакт длился всего секунду.       Одевшись, Филипп вернувшись в спальню натянув футболку спустился вниз на кухню. Отец приготовил ужин и раскладывал его на три тарелки.       — Пленника тоже будем кормить?       Отец удивлённо посмотрел на сына:       — Ну ты и изверг… Боевиков пересмотрел? Может ещё в подвал его кинем и хлебом будем кормить?       — Почему все разговаривают со мной будто я дурачок?..       — Не задавай глупых вопросов и не будут. Поешь, отнеси ему, — сказал Григорий выйдя из кухни со свей тарелкой.       Задумчиво посмотрев на поднос с тарелкой для Никиты и бутылкой воды, альфа поставил на него и свою тарелку.       Толкнув дверь комнаты спиной, Филипп осторожно внёс поднос, омега как-то пойманно заёрзал на диване быстро захлопнув книгу.       Поставив поднос на столик рядом с диваном, Филипп подошел к пожилому компьютеру. С трудом его включив, он осмотрел коллекцию дисков с фильмами и выудив один из боевиков включил его устраиваясь с тарелкой на кровати.       — Ешь, — кивнув на поднос сказал альфа.       — Спасибо, — равнодушно ответил Ник снова открывая книгу.       — Не голоден?       — Ешь, — повторил Никита слова альфы, не отрываясь от чтения.       Ужин был съеден, собрав тарелки, Филипп отнёс их на кухню, а когда вернулся понял, что омега ушёл мыться. Дверь не закрывалась до конца из-за цепи к которой был прикован блондин. Вода монотонно шумела, а Фила подстёгивало дикое желание подглядеть.       Тяжело выдохнув, альфа включил другой фильм и улегся поверх одеяла закинул руки за голову чтобы было удобнее следить за фильмом.       На улице стемнело, а через приоткрытую дверь балкона было слышно громко поющих августовских птиц. Конец августа был на удивление тёплым, поэтому вечерами птицы по прежнему пели как в июне.       Начав засыпать, Филипп вздрогнул, когда омега вышел из ванны. Он был одет в свободную футболку и пижамные штаны с единорогами. Это была пижама Фила, в детстве он её носил. Сна как не бывало, альфа во все глаза уставился на Ника.       Неспеша расстелив постельное на диване, омега пригладив влажные растрёпавшиеся волосы включив торшер залез под одеяло продолжив читать.       Филипп изредка поглядывал на него, парень то полузасыпал начиная клевать носом, то шумно дышал оттягивая ворот футболки заметно красная при этом. Жаль из-за подавителей Фил не чувствовал его запаха, хотя по всем внешним признакам, омега был явно сексуально возбуждён от того, что читал.       — Не боишься спать в зоне моей досягаемости? — вдруг спросил Никита, когда альфа начал проваливаться в сон.       — М? — сонно промычал Фил. — Нет. А должен?       — Конечно. Твой отец так меня боится, что под суд отдать хочет.       — Не боится он тебя. Ты и сам наверняка догадался, что мы уже в курсе, за это и будут тебя судить.       — За что «за это»? — не понял омега.       — За то, что ты превращаешься перед людьми, — зевнул Филипп вставая с постели и выключив компьютер снял футболку кинув её на кресло.       — Превращаюсь? С чего ты взял, что я как вы оборотень?       — Хорошая попытка, зайчик, — подойдя, хищно улыбнулся альфа.       — Какая попытка? — вжавшись в диван спросил Никита.       — Попытка притвориться дурачком, но ты ж сегодня сам спалился, — наклоняясь ниже, тихо проговорил Фил. Его кулон уже касался футболки на груди омеги.       — Что?       — Ты учуял, что я превращался, когда ходил бегать.       — Я предположил. Ты же оборотень, ходил в лес, значит точно обращался, — сказал Ник, сверля альфу своими невероятно голубыми глазами. Сейчас рассматривая их так близко, Фил на секунду замешкался.       — Ну да — ну да.