Русские псы литературы

Олеся, Олеся, Олеся!

Так птицы кричат,

Так птицы кричат,

Так птицы кричат в поднебесье.

Олеся, Олеся, Олеся.

Останься со мною, Олеся,

Как сказка, как чудо, как песня.

      Песня играет, глухая, она была за дверью, когда Дазай и Джуничиро зашли в широкий и короткий коридор. Они ничего не поняли из слов песни, но было достаточно, чтобы понять, что она была на русском из-за одного редкого звучание, похожее на мяуканье кошек. Подойдя к двери, Осаму хотел взять ручку, чтобы открыть, но остановился, уловив английские понятные слова, там были голоса женские и мужские. Он безмолвно показал палец Танизаки подождать, чтобы тот тоже подслушивал чужой разговор вместе с ним. Им надо было знать, что будут говорить этот русский еврей и некая женщина. — Вы позвали сюда, чтобы я была вашей Олесей прямо тут и сейчас? Поняла ваш намёк. — прозвучал женский голос. — Олеся должна быть нежная и пахнуть лесом. Жаль, из тебя никакая Олеся. Ей богу, придержи свою, как её там, свою внутреннюю богиню, Эрика Джеймс, мало ли что она хочет вытворять. И сколько раз я говорил, мне не нравится подобные вещи, как садомазохизм. Не понимаю, какое от этого удовольствие. Давай лучше оставь своё эротическое желание наказать плохого мальчика на кое-кого.       Ничего особенного, пустая болтовня. У Танизаки сердце кровью обливается мысли о том, что его любимая сестра в опасности, что в любую минуту могут что-то гадкое сделать с ней. Он сильно пожалел, что согласился участвовать в этом проклятом конкурсе. Он, не вытерпев, хотел открыл дверь и зайти твердым шагом, но тут же Дазай его остановил. У него появилась идея, шепотом попросил коллегу подождать здесь.        Осаму один зашёл внутрь помещения. На всех столиках стоят стулья верх тормашками, видимо, полы помыли. Но за одним столиком сидел Александр Куприн. На его столе лежал телефон, из которого звучит та самая песня, и стоит большая стеклянная кружка с пивом. На том же столике, где сидел брюнет, навалилась грудью женщина с повязкой на глазах и держала на руках кнут. На ней был черный халатик в сеточку, а под ним было видно кожаное откровенное белье с ремнями, теневые чулки на подтяжке. Когда незваный гость зашёл, она не постеснялась, что она в такой виде, что её упругий зад в стрингах очень хорошо виден. А под столом дремлет белый пудель. Песня, дойдя до конца, перестала звучать в телефоне. — Молодой человек, приходите в следующий раз, завтра. Сегодня не работаем. — обратился Куприн к Дазаю с полупьяным взглядом, наполненный тихим веселым расположением духа. — У вас девушки такие красотки и танцуют превосходно, что не могу остаться равнодушным.— начал Осаму с плавной улыбкой, — Вы не против, если куплю у вас женщину на сегодня? — Чего вы решили, что мое заведение это бордель? — скрестил руки на грудь, русский еврей.       Дазай вспомнил чужой разговор случайно прохожих, что один человек рекомендовал «Яма», что там можно купить любую женщину на вкус. Шатен назвал, кто рекомендовал ему это заведение. — А вы значит знайте этого господина, нашего постоянного клиента? Ладно. Тогда завтра ночью приходите. — одобрительно кивнул брюнет и назвал цену. — Вы теряйте важного клиента. Это вопрос жизни и смерти, меня может завтра не быть в живых, — театрального сложил руки на грудь и на лоб, Дазай. — Ладно, сегодня так сегодня. Но в первую очередь отдайте деньги и потом можете смело взять эту девку, — вдохнул русский, указывая на стоящую рядом женщину с повязкой на глазах. — Возьми-ка меня, красавец, — отрываясь грудью со стола, выпрямилась Эрика, накинула кнут на на шею суицидника. Он заметил, что у неё нет на запястье гранатового браслета. — Хочешь узнать пятьдесят оттенков меня! — Извините, дамочка, мне не нравится боль. И вы не в моем вкусе. Но я думаю, не плохо бы повеситься этой вашей штукой. — схватил кнут на своей шеи, Дазай. Женщина в недовольстве убрала "штуку" и села на стул. — Давай так договоримся. Вы позовите всех девушек сюда, а я буду выбирать. А вдруг мне захочется две или три взять.       Куприн позвал всех. Девушки, кто-то в короткой сеточной сорочке, что было под ней видно нижнее бельё, кто-то в халатике, появились, их было много. И у каждой на запястьях гранатовый браслет. Среди них показалась Наоми, хорошо, что она была в своей школьной форме, а не в одном белье. Она никак не отреагировала на появления коллеги по агентству, стояла, чужая и холодная. — Наоми! — Танизаки старший, увидев свою сестру, зашёл внутрь помещения твердым шагом к ней. — Молодой человек, вы кто? Что вы здесь забыли? — спокойно и притворно начал Куприн, как будто в первый раз его видит. — Достаточно претворяется дураком, что не знаете этого молодого человека. Вы же у него сестру отняли. — снисходительно улыбаясь, Дазай сделал шаг вперёд к русскому, — Мы всё знаем. Вас подкупил Достоевский? Я прав? Да, прав. Кто же способен на такую крысиную низость, кроме него. Вам передали координаты, где могут появиться Танизаки. Ради перекрытия значит отложили украшении у девушек, якобы на продажу, и устроили конкурс для пар, чтобы не вызвать подозрение. Сейф оказывается не простой, ведь никто не мог угадать код, а, когда появились брат со сестрой, и тут же случилась удача. Это было не случайно. У вас в кулаке был маленький пульт, который открывает сейф. Как понял, вы эспер. Ваша способность связана с украшениями, а именно с гранатовым браслетом. Раньше, посещая это заведение, подметил, что у всех девушек гранатовые браслеты, даже у барвумена. Значит ты их держишь в рабстве. — А вы значит детективы? — плавно поднял свои брови, Александр, как бы от удивления, — Надо же, я поражён. Что теперь? Что мне сделайте? — Вот что, — Дазай с улыбкой победителя положил свою ладонь на плечо Куприна. — Девушки, снимите браслеты, теперь вы все свободны! — пропел, глядя на них. А девушки стоят. Шатен подумал, что они в ступоре, что не могу поверить, что над ними уже неподвластна способность русского еврея.       Джуничиро посмотрел на Наоми в надежде, что вот-вот она придет в себя. Но она не оживилась в лице и даже не вздрогнула. Он взял её руку и пытался снять гранатовый браслет, но бессупешно. Не снимается. Как только Куприн посмотрел на Наоми, та нахмурившись, как по команде отдёрнула свою руку, ударив рыжика. Она никогда никогда не поднимала руку на своего родного брата и думать не смела об этом. Она изменилась, стала неродная. Это причиняло душевную боль Джуничиро, в этот миг он почувствовал, словно потерял родного человека. Он посмотрел растерянно на Дазая, а тот, оставив в покое Александра, поспешил к рыжику. Шатен подумал, что дело не в эспере, а в предмете. Он, взяв руку женщины, трогал, пытался снять браслет. Потом решил каждую проверить, а вдруг попадется тот самый браслет. Не ничего не выходит. Способность не работает. Украшение не снимается. Джуничиро растерянно отошёл от Наоми и, подойдя к Осаму, не помня себя, что творит, от отчаяния схватил за его рубашку: — Дазай-сан, почему... почему у вас не получается аннулировать способность? Почему не можете спасти мою сестру? (япон.) — Успокойся. (япон.) — ответил тот. В то же время те, кто сидит за столом: — И что это было? Должно было что-то произойти? — спросила Эрика Джеймс, опираясь локтем об стол. — Без понятия, —ответил Куприн, взяв за кружку. Выпив пиво, он обратился к детективам, — Ничего у вас не выйдет. Гранатовый браслет держится крепко-накрепко, чуть ли не становиться частью тела. — Отпусти мою сестру! — кричал ему Танизаки старший. Дазай не может поверить, что его способность не работает, глядя на свои руки. Шатен мигом подошёл к русскому и, взяв за его одежду, начал угрожать: — Опусти Наоми, отпусти девушек. Если не отпустишь их, то убью тебя, — Дазай стал серьезнее. Не может себе поверить, что решился на такой способ. — Вперёд. Ты так не спасёшь никого, они тоже уйдут со мной в тот свет. Если я умру, то они тоже. — промолвил Куприн, слабо улыбаясь. Из-под стола проснулся белый пудель, почувствовав, что кто-то угрожает его хозяину, вышел и начал рычать и лаять на Дазая. А суицидник отскочил назад, вдруг вспомнив тот сон, в котором Достоевский держал в поводках злую рычащую свору. Неужели ловушка Демона сработала?       В это же время в базе «Крысы из мертвого дома» Лермонтов сидел на кресле, скрестив свои ноги, глядя задумчивой насмешливостью на монитор компьютера, где были переводы разговора двух японцев. Он подслушивает через стальных блох, сидящие на волосах родственников Танизаки, что происходит в борделе «Яма». С помощью блохи Достоевский знал всё, что твориться в внешнем мире, мог знать координаты детективов и подслушивать их разговор. Лермонтов возбужденно улыбнулся своим тёмным мыслям, что будет делать дальше, чтобы поразвлечься. Но его глаза никогда не улыбаются, они остаются таким же жестокими и холодными. —« А ты, Осаму Дазай, очень интересный человек. Всё таки способность Достоевского связана с твоей способностью. — мысленно заговорил фаталист, — Вот в этом сейчас убедился. Игра только начинается...»       Поэтому Лермонтов, захотев узнать не повлияло ли исчезновение способности Федора на Осаму, обратился к владельцу борделя «Яма». Надо ведь пощупать слабые места врага, чтобы бить ему туда больнее. Если этот эспер лишился способность аннулировать других способности, то он точно не заметит, что другой эспер остановил время. Ведь никто, кроме самого эспера и Дазая, не может двигаться в пространстве, когда время замирает. И теперь он простой суицидник без дара. Михаил сладко призадумался, решил окончательно, что новая преступная организация будет прятаться за маской «Крысы из мертвого дома». Пусть японские детективы думают, что это те самые Крысы. Чтобы формировать новую организацию, надо вытащить русских эсперов из Мерсо. Ильф и Петров продолжали свои мошеннические деяния, а Морозова и Лесков сидели и шепотом разговаривали между собой, недоверчиво поглядывая на спину "заместителя".

* * * *

— Одарённые, эсперы, сверхлюди, люди со сверхспособностями и как там ещё называют. Дар передается в поколение в поколение, и все одаренные это знают. — в задумчивости промолвил Булгаков, — Если тело — это сосуд, то получается дар — это душа. У эсперов есть родственные души, существует невидимая связь между ними, как нить, и благодаря этому способность работает полноценно и существует. Кто-то видит необъяснимую схожесть с другим человеком, или видит в нем как будто себя похожего из прошлого, или сразу привязывается и называет его своим родственником, при этом не имея к нему биологического родства — всё это не случайно. Эх, люди до такого дошли, что начали превращать эсперов в оружия, помещая душу в предмет. Эксперименты ничего к хорошему не ведут, правда, Марго? — Конечно, — ответила рыженькая кудрявая женщина, у которой на голое тело весят металлические штуки вроде вместо одежды, закрывающие кое-какие места. Маргарита сидит на то же месте, где раньше сидел Лермонтов. Она не человек, не ведьма, а воплощение способности Булгакова. А другая малая часть в виде Бегемота развлекается с Гоголем и Тэффи.       В другой комнате было слышно, как из портала падают одежды, принадлежавшим тем людям, которые дали себе волю жадности, в одну большую кучу на пол. Булгаков знает, зачем и кому нужны эти чужые вещи.

* * * *

      Куникида устал от потока звонков, что даже с раздражением снял свои очки. Рампо не помогает ему, сидит на своем месте и жуёт свои конфеты от печали, что Йосано покинула агентство. — Ну, вот наконец-то, с возвращением наш блудный сын. — Доппо обратился тому, кто зашёл. — Правда, что я ваш сын? — радостно и наивно ответил Миядзава. — Нет, — раздражался очкарик без очков, — Кенджи, куда ты пропал? Сейчас чуть с ума не сойду от звонков. — когда он увидел, что появился один знакомый брюнет в одних семейных трусах с медвежоноками, — Кенджи, расскажи всё, куда ты пропал и как так получилось, что Тэтте оказался в одних трусах? — Всё просто, Тэтте выкрал у нас Кенджи прямо перед агентством, когда тот вышел вынести мусор. Они по-тихому вместе ушли смотреть на шоу «Сеанс черной магии». — начал говорить великий детектив Рампо, сложив руки за голову. Потом Куникиде стало интересно, почему у Миядзава одежда не испарилась, если он был в этом Сеансе чёрной магии? — Я всё расскажу, — деревенский парень улыбнулся доброй улыбкой.