Равный.

Хикару Сенджу. Когда я впервые вышел на поле боя, я онемел от внутреннего страха. Везде кровь, смрад, запах сожжённой плоти и стоны. Стоны умирающих в муках людей, не важно из какого клана, Сенджу, Учиха… Впервые мне удалось убить Учиху в восемь лет. Моё первое убийство, помню, как мои руки мелко дрожали, я еле сдерживал истошный крик, который так и норовил вырваться из моего рта. Руки, покрытые кровью приследовали меня в кошмарах ещё очень долго. Среди шиноби поговаривали, что первое убийство ты не забудешь никогда. Я в это не верил, если точнее — не задумывался. Я немного вытянулся, возмужал немного, точнее, насколько может возмужать мальчик 13-ти лет. Второй раз, когда я попал на крупную стычку между кланами Учиха и Сенджу, был через год. И там я встретил его. Мой соперник, равный мне по силе. Когда я впервые скрестил с ним наши мечи, я не с мог разглядеть его, не было времени, но я запомнил чувство, которое я мог испытывать только с ним. Теперь я достойный воин моего клана, отец может гордиться мной, я не последний человек в моём клане. Мне пятнадцать, моя жизнь продолжается, я хожу на разные миссии, стычки с Учихами время от времени. Отправляясь после Мисси домой вместе с моим отрядом, на нас напали Учихи, мы начали драться. Когда я проткнул тело одного парня, меня отвлекло чувство опасности. Сзади. Я резко развернулся, ставя блок катаной, мы наносили друг другу удары. Один за другим, неожиданно, мне вспомнилось некогда забытое чувство азарта. Такое было единственный раз, тогда, с тем неизвестным Учихой. — Ты… — мои глаза расширились от удивления, его ониксовые глаза смотрели на меня с азартом. Он оскалился. — Видимо ты меня не забыл. — он парировал мой удар, усиленным чакрой. — Знаешь, я долго тебя искал. — я слышал только его голос, для нас перестали существовать остальные. Эгоистично, да. Я не мог отвлечься от этого конкретного Учихи. Тогда мы разошлись, хоть и каждый с ранениями и потерями. Вернулись в поселение, я написал отчёт главе, так как главным на этой миссии был я. Я чувствовал вину за своих соклановцев, за то, что отвлёкся и не спас их от удара. End pov. Куро Учиха. Я рос в обычной семье шиноби. Я был единственным ребёнком, мать была бывшей куночи, а отец — шиноби. Меня не называли гением, но и отставать я и не собирался. Впервые я вышел на поле боя в семь лет. Тогда я отправлялся на миссию с сопровождением какого-то купца. Тогда мы напоролись на отряд Сенджу. Как ни странно, остались живы все, но без ранений не обошлось. Первая крупная стычка произошла в восемь лет. Тогда было крупное побоище, из-за чего оно было я уже не вспомню, но это было ужасно. Везде пахнет кровью, техники полыхают везде, трупы знакомых и не знакомых тебе людей. Глазами я нашёл своего видимо, одногодку. Завязалась драка, этот бой доставил мне море удовольствия, когда твой клинок скрещивается с таким же клинком — удовольствие. « Нормально ли, что драться доставляет мне удовольствие? Неужели со всеми противниками так… Приятно обмениваться ударами…? » — подумал я. Я ударил не острым концом катаны в грудь коричневоволосому парню. Он закашлялся, но не отступил. Я хищно улыбнулся. Тогда я вырубил его. Не стал убивать его, потому что, зачем лишать себя удовольствия, когда можно встретиться в следующий раз и снова завязать очередной бой? Огромные потери понесли две стороны, но победителями вышли — Сенджу. Я проверил свою теорию, драться с другими не так сильно мне нравится, тогда почему с тем парнем это приносило радость? Просыпались новые, ранее неизведанные чувства, которые оставались загадкой? Мы много раз сталкивались на поле боя, оставалось такое чувство, будто мы знаем друг друга лучше, чем кто-то другой. Мы оба могли просчитывать действия друг друга наперед. Мы оба наслаждались схваткой друг с другом. Один раз, ирьёнин выявил у меня неизлечимую болезнь. Это было шоком для меня, как так? Я же был совершенно здоров. Почему? Неужели мне придётся так рано умереть? Но я смирился. Я стал чаще ходить на миссии. Хотя бы перед смертью принести пользу клану. Позже, очередное побоище, только с большим размахом. К этому времени моя болезнь была на последней стадии, я быстрее уставал, а изо рта начинала течь кровь. Мы снова с ним дрались. Я начал вспоминать те давно забытые чувства азарта и бабочек в животе, лёгкости тела. Мышцы были напряжены, я подставлялся под удары противника. Я давно принял решение. Оно далось мне с завидной лёгкостью. Умереть в бою. Отец мне с детства говорил: — Куро, знай, что для нашего клана — честь умереть в бою с равным противником себе по силе. Это — честь, нежели сидеть и скулить, умирая в подворотне. — строго говорил отец, уходя на миссию. Назад он не вернулся. End pov. Хикару направляет меч в тело его вечного соперника, целясь в печень. Но Учиха нарочно подставляется, заставляя проткнуть его сердце. По коже пробежалась мурашки, глаза от шока чуть ли не выкатываются с глазных орбит. — Чт… Что ты сделал?! — Сенджу кричит на парня, из которого будто вытягивают жизненную энергию. Хикару ловит ослабшее тело его вечного соперника. На его бледном лице сияет нежная улыбка. — Зачем… — один вопрос, мучающий его напротяжении этих мгновений. — Прощай… Мой… Кха… Вечный соперник. — он щурится от боли, но продолжает улыбаться. Его пульс слабеет, а позже окончательно не чувствуется. Хикару, сидящий на коленях с остывающий телом в руках, перепачканные кровью, абсолютно опустошенный и не знает, что думать… Фоновые звуки резко затихают. Они дрались с самого детства, они, казалось, знают друг друга лучше чем они сами, постоянно упиваясь схваткой свалились друг другу, но никогда смертельно не ранили друг друга. А теперь… Куро нарушил негласную клятву. Он зол, зол на себя. Он понимал, что ничем это хорошим не кончится, водит дружбу с заклятым врагом. Но, он не мог ничего с собой поделать. Хикару сам не заметил, как по его щекам катились слёзы. Почему Учихи такие идиоты?! Вечно рвались к определённым людям из их клана и навязывали бой… Это — негласное соперничество? Да. Это оно и есть. Сам он не раз замечал за собой такое. Когда Куро упивался схваткой с кем-то другим, но не с ним в нём появлялась ревность. « Учихи такие идиоты… » — опустошенно думал Хикару, все ещё сидя на земле, в обнимку с трупом. Сегодня он лишился частички себя. И больше никогда не сможет почувствовать себя так, как раньше.