Киллер

— Может быть это была не лучшая идея, — шёпотом сказала самой себе девушка, смотря в телефон. Три утра. Беспросветная темень за окном. Регистрация на рейс будет открыта только через пять часов. Марси упрямо игнорировала все сообщения и звонки Саши, абсолютно не зная, чего можно ожидать от неё. Было действительно страшно за свою жизнь, ведь в фильмах чего только заказные убийцы не делают с очевидцами преступлений. Глаза предательски закрывались, ноги давно уже замёрзли: девушка выбежала в одних балетках из дома. Прижав колени к груди, Марси укрылась своей же кофтой, грустно выдохнув. Вся жизнь рухнула в один миг. Все мечты разбились вдребезги. От Саши никаких уведомлений уже нет как часа два. Просто отпустила? Решила, что Марси того не стоит? Маловероятно. Но Ву не хотела об этом думать. Вещи все были рядом, аэропорт почти пустой — на удивление — ведь ночные вылеты располагают даже больше дневных. Свернувшись калачиком на неудобном пластиковом сидении, Марси предалась усталости и позволила самой себе немного передохнуть от этих обречённых мыслей. Когда Ву снова открыла глаза в полудрёме, ей почудилось, что всё это было просто глупым сном. Что сейчас она вовсе не в аэропорту, убегает от своей любовницы, а всего лишь дома, рядом со своей родной Сашей. Но объявление из динамиков механического громкого женского голоса об окончании регистрации рейса на Манхэттен быстро развеяло все сомнения. Четыре утра. До своей регистрации ещё ждать и ждать. Двадцать шесть пропущенных от Саши. В душе засвербело, восстанавливая все события прошлого вечера. В уголках глаз налились горячие слёзы. Тяжесть камня на груди стала ещё тяжелее. Смахивая с глаз все обиды, Марси схватила свою сумку и чемодан, направившись в туалет. Там было достаточно темно: свет горел только над умывальниками, и сама комната вся была погружена во мрак. Вода зашумела сильным напором, когда краник со скрипом открылся; Марси набрала в ладони ледяную воду и ополоснула лицо несколько раз. Театрально схватившись за бортики раковины, она тихо всхлипнула, закусив губу. Душу рвало на части, зрачки судорожно трепетали, совершенно не узнавая девушку напротив в зеркале. Неестественно бледная кожа, волосы растрёпанные, большие мешки под глазами. И разбитое сердце, не видное глазу. Марси долго вглядывалась в отражение, будто пытаясь найти ответ в своих собственных глазах, почему же Саша так подло поступила с ней. Но никто не отвечал. Лишь только ветер за маленьким окном под потолком шевелил листву деревьев в черноте поздней ночи. Опустив голову, она закрыла глаза, вслушиваясь в шумящую воду. И думала о том, что точно так же её жизнь сейчас утекает сквозь пальцы. Внезапно из кабинки позади кто-то вышел, и направился в сторону выхода, но Марси даже не обратила внимания. Чьи-то сильные руки сзади неожиданно ухватили крепко за талию, этот некто поднёс какую-то едко пахнущую тряпку к носу; и Марси на секунду овладел животный страх. Ноги подкосились в слабости, разум унёсся куда-то слишком далеко, и девушка, теряя сознание, рухнула в чужие руки, чернеющим краем глаза ухватив лишь блондинистые волосы.

***

Постепенно раскрывая глаза, Марси прошила невыносимая головная боль. В глазах всё рябило и расплывалось, но она отчётливо видела, что лежит на заднем сидении в машине, которая куда-то едет. Сашин кабриолет. Закрытый. Со стоном девушка попыталась сесть ровно, параллельно щурясь от боли затёкшего тела; руки были закованы в наручники, Саша безмолвно сидела за рулём. Одна. «Вот дерьмо», — подумала Марси, пытаясь изловчиться и вытащить руки. В груди быстро забилось сердце, охваченное страхом: в окне виднелись мелькающие деревья — дорога к лесу. Неужели Саша везёт закапывать её? — Саш, пожалуйста! — глотая слёзы взмолилась Марси. — Пожалуйста, отпусти меня! Я никому ничего не говорила и не скажу, честное слово! Но девушка спереди лишь молчаливо посмотрела через зеркало на Марси, и снова уставилась на дорогу. Пальцы её крепче сомкнулись на руле. Марси попыталась открыть дверь, пусть и на ходу, но та была заблокирована. — Саша, пожалуйста… Неужели ты меня совсем не любила… Крупная дрожь прошлась по телу, когда губы Саши дрогнули, и тихо, совсем не слышно, она произнесла: — Пожалуйста, успокойся. Через несколько минут Саша въехала в лес, и только через полчаса остановилась в каком-то определённом месте среди густоты елей и сосен. Страх Марси сменился смирением: как говорится, чему быть, того не миновать. Саша старалась сохранять спокойное выражение лица и ничего не говорить; Марси же, напротив, нервничала и боялась. Её натурально трясло, пока она не вышла из машины и не увидела маленький домик, возле которого они и остановились. Вэйбрайт попросила девушку пройти внутрь, поднявшись по ступенькам, а сама пошла следом, придерживая Марси под локоть, чтобы та нигде не упала. Дверь раскрылась перед парочкой с тихим скрипом, и Марси охнула, с порога поразившись тому, сколько здесь схем, планов, каких-то бумаг, прикреплённых к тканевым панелям на стене. Красные линии вели от одних листков, фотографий, и вырезкам из газет к другим, переплетались, и некоторые из них шли аж через всю комнату. В центре стояли два стула друг напротив друга, от них недалеко был камин, да и в принципе весь дом был обставлен весьма уютно, на взгляд Ву. Саша усадила Марси на один из стульев, освободив её руки от наручников, и села напротив, пронзительно уставившись на девушку. — Марс, прости меня… Прошу, извини… Мне очень жаль, что тебе пришлось увидеть всё то, что ты увидела. И узнать, кто я такая, вот таким ужасным способом. Саша подвинулась ближе, мягко взяв шокированную Марси за холодные руки. Она была необычайно скованна, но рук не выдирала, терпеливо слушая, что ей говорят. — Тебе нечего бояться… Я никогда бы не сделала тебе больно. Я люблю тебя, Марси, правда. — Кто… Кто ты такая? — неуверенно спросила та в ответ, понизив голос. — Почему ты меня обманывала? Кем ты работаешь на самом деле? Саша вздохнула, нехотя отпуская руки, и, встав со своего места, размеренным шагом подошла к окну, рассматривая пурпурное небо, солнце на котором едва пересекло черту горизонта в раннем рассвете. — Я не хотела тебе врать. Но как я могла бы тебе сказать, что я убиваю людей? Я думала о том, что стоит сказать, но боялась, что ты просто испугаешься и уйдёшь от меня. Или посчитаешь, что я сошла с ума и не поверишь мне, потому что это очень… Страшная работа. Над домиком пролетела пара аистов с прутиками в клювах, и скрылась в густой листве деревьев. Наверняка птицы собрались вить гнездо. — Несколько лет я работала психологом, это правда. Но потом меня заметило некое агенство, они где-то увидели, что я очень хороша в драках, оружии, и всё такое. Обещали полную анонимность, кучу денег. И я сначала подумала о тебе… Саша повернулась лицом к Марси. — А потом подумала, что, если ты не будешь знать, то будет даже лучше. Но, стоит отметить, я не просто киллер, я ещё и детектив, а это, — Саша обвела руками весь дом. — моё убежище. По началу мною двигал азарт. И деньги, конечно же. Мне так не хватало драк, что были в Амфибии, соперничества, власти над кем-то… И затем это с каждым годом перерастало в нечто большее. Нечто ужасное. С каждым разом приходилось быть осторожнее со свидетелями, всё просчитывать до мелочей. Но в последний раз я знатно прокололась… Марси опустила голову, приложив пальцы ко лбу. В голове роилась тысяча мыслей, и все о Саше. Злость, гнев, отчаяние. Как дальше жить? Как быть сейчас? — Марси, послушай, — Саша села перед ней на колени, заглядывая снизу в глаза. — Я привезла тебя сюда просто, чтобы поговорить без свидетелей. Чтобы никто не слышал того, что я тебе сейчас сказала. Я, правда, очень сильно тебя люблю, и не хотела, чтобы наши отношения разрушились из-за этого. Но я не сделаю тебе ничего плохого, если ты решишь уйти от меня, клянусь. Ни тебе, ни твоей семье, никому. Я обещаю. Горло словно сжали двумя руками. Марси не могла даже притвориться, что ей всё равно, что она больше не любит Сашу, или, что она её боится. Она закрыла лицо руками, упершись локтями в колени. Не желала что-либо говорить, чувствуя, как в душе закипает. — Марс… — прошептала Саша, поглаживая её по шелковистым волосам, и стараясь прогнать прочь застрявший в горле комок. — Извини меня… Извини, что я так напугала тебя… Как только мы расстанемся, нам больше нельзя будет видеться и общаться, так что, скорее всего, это наша последняя встреча. Как только я отвезу тебя домой, то сразу же оставлю тебя, если ты захо— — Заткнись, Саша, — грубо прервала она, и перехватила белую руку, больно сжав кожу до красного следа. — Заткнись нахрен. Я не хочу расставаться с тобой. Я люблю тебя… Но я совершенно не знаю, как мне быть и что делать… Ты врала мне! Ты всё это время обманывала меня! Я не могу поверить... Саша прикусила губу, гневаясь на себя. В груди всё неприятно сжалось, казалось, ещё немного, и треснут рёбра, чёрная кровь брызнет из каждого сантиметра кожи, и она умрёт прямо здесь, в своём тайном домике, прямо перед и так напуганной Марси. Но никакая кровь не брызнула, лишь только слёзы скатились с голубых глаз по щекам, и Саша беспомощно подползла к Марси, уткнувшись лицом в её колени. Под пальцами натянулась ткань — Саша крепко вцепилась в одежду, — и послышалось глухое, сдавленное: — Марси, прошу… Мне так жаль… И разнеслись Сашины рыдания по маленькому домику посреди леса именно в тот момент, когда руки Марси обвили голову, крепко прижали к себе. Тогда-то обе плачущие девушки, не выдержав, и ухватились друг за друга, словно в последний раз.