Не отдам!

      Гарри не раздумывал. Привлекать к слежке кого-то из своего подразделения — долго, мешкотно и не оберёшься проблем, объясняя суть своих подозрений. Если и поверят — то будет разговоров потом по всему Министерству, мол злоупотребил положением, зазвездившийся герой и прочее. Да ещё из-за женщины. Да ещё из-за Гермионы. А уж с ней объясняться…. Реддлу такого не пожелаешь.       — Кричер, — тихо позвал Гарри.       Старый домовик, почувствовав, что хозяину не нужно чужое внимание, тихо появился перед ним.       — Что недостойный Кричер может сделать для хозяина? — тихо спросил он.       — Можешь считать магический след вон того сутулого? — указал в спину удаляющемуся Краму Гарри.       — Уже, — Кричер прикрыл глаза на долю секунды, глянув в сторону Крама.       — Прилепись к нему незаметно, следи за ним. Докладывай обо всех его действиях. Действуй.       Домовик бесшумно исчез. «Эх, трансгрессия недоступна», — думал Гарри. «Разорваться между ними не могу. Один вне поле зрения. Второй тут поблизости. Что можно предъявить им обоим? Кроме пари — ничего. А это законом не запрещено».       Но есть еще законы чести — а это уже другой разговор. Вот по ним — он спросит с них обоих. А потом скажет, что Гермиона под защитой его рода.       Вечер, Гермиона выходит из ДМП и идёт в сторону Атриума с каминами. Сегодня она засиделась допоздна, в коридорах уже давно никого не было. Медвежьи объятия со спины. Запах перегара виски и пьяный шепот в ухо:       — Привет, красотка, долго же ты сидишь на работе. Давай развлечёмся, а то от работы и пикси дохнут, — рука МакЛаггена шарит по её телу. — Чего ты такая бука? С очкариком своим давно разбежалась? Сколько у тебя мужика не было? — он пьяно икнул. Вторая рука зажала ей рот.       Внезапно захват разжался. Гермиона рванула вперёд, одновременно ударив несостоявшегося насильника пяткой в колено, кувырок за угол и только потом развернулась в сторону звука борьбы.       МакЛагген ещё стоял на ногах, но это было ненадолго. Он напоминал медведя, на котором уже повисло несколько лаек, и вопрос падения лесного гиганта был решён. Тёмная фигура ритмично обрабатывала его непрерывной серией ударов. Двойка боковых руками в голову перешла в боковой удар правой ногой по ребрам, вдогонку полетел боковой удар слева в челюсть. А следом — «вертушка» правой ногой и высокий удар левой в голову. И ещё один удар ногой ломает МакЛаггену нос. Гермиона отрешённо подумала, почему на грохот падения этого гиганта, после последнего удара, не сбежались дежурные. Попутно Гарри, а это был он, сломал МакЛагену волшебную палочку.       От смерти незадачливого нападавшего спасла сама Гермиона. Она схватила Гарри поперек корпуса.       — Стой. Остановись, он того не стоит, — девушка оттащила парня в сторону.       МакЛагген хрипел от боли в сломанных рёбрах. Его лицо было залито кровью.       — Кричер. — Гарри свирепо позвал домовика, — этого урода в подвал в доме, позже решу что с ним делать.       Но прежде чем домовик забрал бесчувственное тело, Гарри бросил в того небольшую табличку с рунной вязью. МакЛаггена опутали всполохи магии, и после Кричер его забрал.       — Ты как? — Гарри повернулся к девушке.       — Нормально, — Гермиона безупречно собой владела. — Что ты с ним сделал?       — Магию связал. Месяца на три. А там будет видно… Подарок от умников из Отдела тайн. Воссоздали «Бессилие берсерка» и «Хитрость Локи».       — Те скандинавские? — Гарри в ответ кивнул.       — Ты точно в порядке?       — Говорю же, да. Я доберусь домой сама, — девушка повернулась к Гарри, — спасибо тебе, спасибо, что рядом оказался. Не наделай глупостей с ним.       — Герми, будь осторожнее. За тобой охотятся. Я слышал, как этот и Крам…       — Слышать ничего не хочу об этом! — тон Гермионы вдруг стал резко холоден, и она исчезла в воронке аппарации.

***

      Гарри перенёсся домой с помощью домовика. Невозможность использования магии его угнетала.       — Налить Хозяину виски? — проскрипел эльф.       — Нет, Кричер. Сначала решим, что делать с нашим «гостем».       — Горло ему перерезать, — Кричер кровожадно усмехнулся, схватив с кухонного стола нож для разделки мяса.       — Нет, — Гарри покачал головой. — Нужно, чтобы он ничего не помнил. Но «Обливиэйт» я не могу наколдовать…       — Хозяину стоит только приказать. Старый Кричер знает верное средство и нужное место.       — Что ты сделаешь?       Домовик исчез. Спустя три минуты он вернулся, протягивая с поклоном флакон с ядовито-зеленой жидкостью.       — Кричер знал, что традиции Блэков не будут забыты, что молодой хозяин возьмётся за ум. Всего три капли этого зелья из тайника Блэков, и враг хозяина будет помнить только то, что он маленький мальчик, который может только пачкать свою одежду. Это «Чистое забвение». Тайный рецепт Блэков. Никто в мире не сможет воспроизвести данный рецепт и никто не сможет его определить.       Кричер перенес хозяина в подвал дома Блэков.       МакЛагген представлял собой жалкое зрелище: связанный магическими путами домовика, избитый. Он пытался выбраться из клетки, но безуспешно. Тем более он почувствовал уже, что магия его оставила.       — Поттер, — прохрипел он, — ты пожалеешь…       Но договорить не успел, щелчок пальцев домовика, магический кляп заткнул ему рот.       Гарри взвесил в руке флакон. Не смотря на то, что ему доводилось применять боевые заклинания в бою, применять огнестрельное оружие, убивать противника. Но вот так… Стереть личность до состояния младенца?       В памяти всплыл пьяный голос пленника, как он нашёптывал гадости Гермионе. Явно, это не первый раз, когда он вышел на подобную «охоту». Скольким еще он изломал жизнь? Гарри предпочитал не узнавать. Важно только сейчас и здесь. Память услужливо подсунула ему развлечения Пожирателей во время войны. Чем этот лучше них?       — Вы так и не поняли? НЕ ОТДАМ! Не отдам её! — Гарри погасил ярость. — Кричер. — парень кивнул в сторону домовика, тот освободил пленнику рот и зафиксировал голову.       Зелье подействовало сразу. Лицо МакЛаггена потеряло осмысленность, глаза закатились.       — Влей ему в глотку бутыль виски и выброси на задворках Лютного. Брось рядом кошель с деньгами. Пусть думают, что его напоили в Лютном и ограбили. Я запрещаю тебе когда-либо говорить кому-то об этом, — распорядился Гарри.       Кричер с радостью поспешил выполнять приказ, бормоча о том, что наконец-то род получил достойного главу, а то, что тот временно лишился магии, так это дело поправимое.       Гарри отправился в ванную. Ему хотелось смыть с себя всю грязь последних полутора часов. В памяти само собой всплыло воспоминание…

***

      Холод палатки, боль во всём теле. Жгучая, тянущая сильная боль. Грудь горит огнём, как будто там выжигают что-то Адским пламенем. Губы пересохли, безумно хочется пить. Прохладная узкая ладошка нежно гладит его по щеке. Губка, смоченная водой проходится по лицу и губам.       — Герми… — голос хриплый, так и норовит пропасть.       — Мерлиновы подтяжки! — он чувствует на лице горячие, солёные слёзы девушки. — Ты жив?!       — Да, — с трудом прохрипел он, — ты опять смогла вытащить нас из безумной авантюры, куда я втянул.       Он провалился черноту беспамятства. Несколько дней они стояли на месте, пока Гермиона выхаживала его. Одна палочка на двоих. Продуктов не так много. Вылазка в Годрикову Лощину дорого обошлась им. Наступил Новый год. Гермиона и Гарри выбрались в маггловское поселение за припасами. Какое-то подобие праздничного стола Гарри смог приготовить в походных условиях. Скромно поздравив друг друга они расползлись по кроватям.       — Гарри, — услышал он её тихий голос, — я замёрзла.       Мороз и впрямь ударил настолько лютый, что не всегда справлялись согревающие чары, брошенные на палатку и их постели. Гарри подошёл к подруге с дополнительным одеялом с пустой кровати рыжего.       — Сейчас укрою.       И тут он почувствовал, как девичьи пальчики нежно обхватили его запястье. Гермиона потянула его к себе. Он сел на ее кровать.       — Побудь со мной, — она неожиданно всхлипнула.       — Ты чего?       — Я боюсь, — слёзы одна за другой лились из ее дивных карих глаз. — Я боюсь тебя потеря-а-ать.       Рыдания вырывались из её груди. Гарри нежно обнял подругу, шепча на ушко успокаивающие слова. Гермиона притянула его поближе, укрыв их обоих одеялом. Свет синего магического ночника, который так здорово ей удавался, освещал их обоих. Гарри вдруг осознал, что подруга под одеялом почти полностью обнажена. На ней были только простенькие белые трусики. Дивной формы, небольшая грудь, с задорно торчащими нежными розовыми сосочками прижималась к нему. Между ними была преграда в виде его рубашки и утепленной футболки. Гермиона настойчиво стянула их с парня. Гарри замер, понимая, что сейчас произойдет.       Он вопрошающе смотрел то подруге в глаза, то на неописуемую красоту девичьего тела, которое видел впервые в жизни. Пара журналов кузена — не в счёт.       — Возьми их. Можно, — шёпот Гермионы звучал умоляюще.       Он неловко прикоснулся к заветным небольшим холмикам. Тихонько сжал их. Гермиона обняла его за шею и приникла к его губам своими. Невинный первый поцелуй постепенно становился все жарче. Руки Гарри вовсю уже сминали грудь подруги, оглаживали спину девушки. Они постепенно избавились от остатков одежды, а ласки становились более глубокими.       Неловкое движение, толчок, стон боли, лихорадочное сжатие спины парня, оставившее царапины на пояснице. И две слезинки из глаз Гермионы.       — Прости… — неловко произнёс Гарри.       — Ничего, — помотала она головой, — подожди, мне привыкнуть надо…       А после, когда всё быстро закончилось, она сама застирывала кровь с простыни. Почему-то решила сделать это без применения магии.       Они заснули в обнимку и спали эту ночь очень плохо. Стоило кому-нибудь из них выпустить другого из объятий, как просыпались оба.       На следующую ночь Гарри не спрашивал, просто лёг рядом с ней в кровать.       — Только давай просто поспим… — Гермиона виновато смотрела на своего возлюбленного. — Надо, чтобы зажило все… Прости меня по…       Она не договорила. Гарри поцеловал её нежно-нежно.       — Не извиняйся… Это ты меня прости, я сделал больно тебе… Я же не умею ничего… Ты у меня первая, — Гарри покраснел.       — Я хотела этого… — до Гермионы не сразу дошел смысл его слов. — Что? Но ведь Джинни говорила, ты и Чжоу…       — Да не было ничего. Только раз поцеловались. А мне Рон говорил, что ты с Крамом…       Гермиона обняла его крепко за шею.       — Я очень тебя люблю. Давно уже, — прошептала она.       — Я тоже тебя люблю, Мио.       Они так и заснули, Гермиона прижалась к спиной к его груди, а он обнял её, поглаживая ее груди и дивные соски.       А следующей ночью повторили… Пусть опыта у обоих нет, от слова «совсем». Пусть первые ласки были неумелы, но искренни, пропитаны глубокими чувствами… Глубокими и нежными в своей первой трепетности…       И даже возвращение рыжего не могло им помешать. Тому просто пришлось принять это, как данность.

***

      Гарри вынырнул из воспоминаний. Кричер с поклоном доложил ему, что ребёнок МакЛаген больше его не побеспокоит.       — Кричер проследил, чтобы жулики добрались до него. Они обобрали его до нитки.       — Хорошо.       — Кричер проследил за тем неодбрым волшебником, как поручил хозяин.       — Докладывай.       — Враг Хозяина обедал в ресторане неподалеку от Министерства. Потом получил сигнал магический от другого недоброго волшебника. Кричер почувствовал эманацию магии на специальном перстне врага. Он пошёл в магический квартал, не такой как Лютный. Он скрыт от всех магов, только те, у кого есть перстень, как у врага, могут туда попасть.       — Та-а-к, ты считал на что похож сигнал? Место ты запомнил?       — Да, Хозяин, эманация очень недобрая. Я покажу, где это. Потом враг хозяина отправил патронуса с посланием.       — Кому?       — Вашей бывшей подруге.       — Спасибо, Кричер, отдыхай. Завтра сразу с утра следи за ним. Все передвижения, все контакты — всё запоминай. Если что-то покажется подозрительным — сразу ко мне.       — Да, Хозяин, — Кричер исчез.       «Гермиона, что же с тобой происходит? Ты ведь приходила ко мне в Мунго… когда я валялся после ранения. Я же помню… Почему ты сейчас меня избегаешь? А при упоминании Крама, так вообще…» Это так не похоже на нее… Если бы не знал, решил бы что подменили…       И ведь на входе в Министерство стоит детектор на зелья и заклятия подчинения. Он отклика не дал. Иначе бы её не пропустили.

***

      Курсы подготовки. Интенсивные тренировки, а на последнем году обучения курсантов брали в рейды. Ситуация в стране была далёкой от спокойствия. Скрывшиеся Пожиратели, активно вербующие неофитов в свои ряды. Просто бандиты из числа магов, чернокнижники разных мастей…       Один из таких рейдов пошёл не по плану. От слова в «принципе». Передовой отряд действующих авроров угодил в западню Пожирателей. Из дома на холме по ним беспрерывно поливали бомбардами и фаерболтами. Укрывшись щитами, они откатились. Курсанты, включённые во вспомогательный отряд, сформировали оборонительный строй, шли на выручку авангарду. Три бомбарды ударили в их строй.       Гермиону вырвало из строя и швырнуло далеко за пределы их боевого порядка. С диким рёвом раненого дракона Гарри отбросил свой щит, сорвал с плеча автомат и выпустил в окно, откуда прилетели заклинания, весь магазин. Две секунды: скинуть отработанный магазин, вставить новый и рвануть затвор. Три звериных прыжка, усиленные аппарацией, в каждом появлении, автомат поливает окна свинцом. Броски гранат в окна. Грохот разрывов. Заклятия перестали лететь в сторону авроров. Отступавший отряд уже бежал ему на выручку. Всех повязали.       Гарри долго выслушивал ругань Робардса и Кингсли, которые доходчиво и в самых крепких выражениях объяснили ему, что нельзя вот так на эмоциях ставить под удар себя и весь отряд.       Гермиона не пострадала тогда, защита щита приняла на себя всю мощь удара. Но Гарри задумался. Его предложение, чтобы перейти в ДМП и не ездить на такие опасные операции, Гермиона приняла в штыки.       — Почему я должна переходить от тебя? — её брови вытянулись в линию, губы плотно сжаты. Дивные глаза мечут молнии.       — Да потому, что я хочу, чтобы у нашего ребёнка, который со временем появится, был хоть один родитель. Мама. Ты, то есть. Ты не понимаешь, что если мы вдвоём останемся в спецназе Аврората, погибнем оба, рано или поздно… Ты же не отпустишь меня одного. Я говорил тебе и повторюсь: я сделаю всё, чтобы тебя перевели. Ты мне слишком дорога, чтобы тобой рисковать. Как тогда….       — Попробуй только, — прошипела его любимая ведьмочка.       И он выполнил угрозу. И Кингсли лично подписал приказ о переводе Гермионы Джин Грейнджер в ДМП, Отдел криминалистики.       — Какого Мордреда ты всё решил за меня? Ненавижу это… — орала она на Гарри.       Теперь почти два года они порознь. Даже не разговаривают друг с другом вне службы. И вот, его ранение начало сближать их… А тут этот проклятый Крам…. Звериным чутьем чувствовал Гарри, что тут что-то не чисто.

***

      Гарри на входе в Министерство увидел их: Гермиона под руку с Виктором. Она была весела и довольна, смеялась над шутками своего спутника. Они прошли совсем рядом с ним. Гермиона его не заметила. Крам, будто нечаянно толкнул плечом. Только отточенные рефлексы бойца, позволили Гарри увернуться. Волна самоуничижительных мыслей пронеслась в голове Гарри, что он слабак, что ловить ему тут нечего. Только полный лузер, как он, мог упустить свое счастье.       Волевым усилием взял себя в руки. Тихо позвал Кричера, дал приказ следить за ними обоими, при малейшей угрозе — Гермиону эвакуировать в Аврорат, к нему. Если это выбор Гермионы, кто он такой, чтобы противится ему. Она вон, вроде, счастлива…       В ДМП ему сказали, что Гермиона взяла отпуск на неделю. Всё бы ничего — но это совсем на неё не похоже.       Расследование теракта зашло в тупик. Возможные версии забуксовали. И спецы Аврората, и спецы ДМП с Невыразимцами не знали, куда двинуться дальше. Министр требовал результата. А его не было.       Гарри с тоской слушал отчет ДМП-шника, сидя на совещании у Робардса. Как вдруг раздался хлопок, рядом с раздался шёпот Кричера:       — Я сделал как вы велели. Ваша подруга в вашем кабинете. Ей плохо… Враг пытался ей навредить. Я удерживаю её на месте, — эльф бесшумно исчез.       Быстро извинившись, сославшись на то, что невозможно отменить встречу с информатором, Гарри вышел, Робардс задумчиво смотрел ему в след.