Любовь и искусство

Ты единственный, кто заставляет меня чувствовать себя ребенком. Ты единственный, кто всегда заставляет меня улыбаться. Мой дом, ты мой дом. Я не отпущу тебя. •The Change - My Home

      Отношения с творческим человеком не такие легкие, как может показаться на первый взгляд. Иногда, когда их настигает вдохновение, они могут отключиться от внешнего мира и полностью сосредоточится на своём творчестве.       Чимин это прекрасно знал, когда начинал встречаться с художником. Он понимал, что порой ему придётся засыпать одному, когда Чонгука в очередной раз настигнет вдохновение, да и просыпаться, ведь Чон мог просидеть всю ночь творя. В такие моменты Чонгук практически и не разговаривал, не говоря уже о каком-либо внимании уделённому своему парню, но Чимин не жаловался. Он просто любил своего художника и принимал эту его сторону. Заботился о нём, ведь Чон даже забывал о приёмах еды.       Чимин никогда не мешал, тихо наблюдая за сосредоточенным, но таким любимым лицом своего парня. Конечно иногда ему не хватало внимания и становилось грустно, но он никогда не устраивал скандалов требуя всего этого, а просто ждал. Ведь после завершения своих работ, когда вдохновение отступало, Чонгук едва ли не прилипал к Чимину, окутывая его своей любовью и заботой.       Не так давно была четвёртая годовщина их отношений. Чимин был так счастлив. Чонгук устроил чудеснейший ужин, прогулку по памятным для них местам, и просто окутывал Пака своей любовью весь вечер и половину ночи. А через пару дней снова погрузился в работу — Чимин привык, правда.       Но сегодня у него был чертовски ужасный день. Сначала проспал и опоздал на работу, за что получил нагоняй от начальства; затем в обеденный перерыв чиминова рубашка познакомилась с чужим кофе. Принтер сломался именно на нём, уезжая с работы его машина, просто отказалась заводиться. Пришлось оставить её на стоянке и отправиться домой на метро, но и здесь неудача настигла его, начался дождь. Домой Пак вернулся промокшим до нитки и жутко расстроенным. Приняв душ и переодевшись, Чимин зашёл в их с Чоном спальню. Младший сидел за своим холстом не замечая парня, а он нуждался во внимании после неудачного дня. Чимину становится очень грустно, хочется тёплых и крепких объятий, хочется поцелуя в лоб и успокаивающих слов, но отвлекать Чонгука не в его правилах.       Поэтому он забирается в кровать, закутывается в одеяло и сворачивается клубочком. Пак не может понять, почему его голову посещают не самые радужные мысли. Почему ему так грустно, что хочется плакать? И самое главное, почему хочется стукнуть Чонгука из-за того, что он не замечает? На глазах наворачиваются слёзы и Чимин раздражается ещё больше, ведь «я мужик, почему ною как девчонка?» и с его губ срывается первый всхлип, а за ним и судорожный вздох, он надеется, что Чонгук ничего не услышал. Но он услышал и замер, так и не донеся кисть до холста. Оборачивается в сторону кровати, видит клубок из одеяла и темную любимую макушку. Ещё один тихий всхлип и Чонгук бросает кисть, наскоро вытирает руки, снимает защитный фартук, бросает его в сторону не глядя и подходит к кровати.       — Малыш? — тихо зовёт Чонгук, присаживается рядом и аккуратно приподнимает одеяло. — Что случилось?       — Ничего, — удивлённо смотрит на младшего, ведь не ожидал, что тот услышит его и оторвётся от работы.       — Я же вижу и слышу, — глаза Чимина слегка покраснели, темные ресницы слиплись; руки, как и колени прижаты к груди; волосы растрепались из-за трения о матрац и одеяло, а во взгляде виднеется грусть. — Иди ко мне.       Чонгук забирается под одеяло, притягивает к себе Пака и обнимает. Чимин прижимается лицом к груди парня, хватаясь руками за его футболку. Их ноги переплетаются, Чон ещё крепче прижимает всхлипнувшего парня к себе и мягко целует его в макушку.       — Почему ты грустишь? — успокаивающе поглаживает старшего по спине.       — У меня просто был неудачный день, поэтому мне грустно, — гундосит куда-то в чоновскую грудь Пак, ещё крепче прижимаясь, будто хочет вжать себя в младшего и раствориться в нём.       — Расскажи мне малыш, тебе станет легче, — проговаривает Чон не прекращая поглаживания, а затем мягко целует любимую макушку.       И Чимин рассказывает, выкладывает всё, что тревожит его, переодически прерывается, чтобы перевести дыхание, а Чонгук внимательно слушает. Когда говорить больше нет сил, да и нечего, Пак поднимает голову, смотрит в любимые глаза и получает поцелуй в лоб.       — Чимини, прошу тебя, не бойся отвлекать меня от работы, если тебе грустно, — нежно проводит рукой по чиминовой щеке художник. — Да, я увлекаюсь, когда рисую, но ты для меня важнее. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был счастлив рядом со мной.       — Хорошо, — отвечает ему Пак. — И я счастлив, правда, я люблю тебя и всё, что с тобой связано. Люблю, когда ты рисуешь, как сосредотачиваешься, — ты в эти моменты словно сам искусство.       — Встреча с тобой лучшее, что случалось со мной, — улыбается Чонгук, прежде чем вовлечь Чимина в нежный поцелуй.       В этот вечер Чонгук так и не вернулся к мольберту. Лежать под одеялом и крепко обнимать Чимина, целовать его мягкие губы и слушать тихое сопение, когда тот засыпает, разглядывать его умиротворённое лицо, вот что действительно важно.