Гусеницы познали бытие

Всё дело происходило на глазах у Дяди Шнюка, конечно же он мог вмешаться в происходящее еще с самого начала, когда гусеницы захватили и стали насиловать бабочку, но Шнюк был не из таких личностей. Он решил наблюдать над всем этим происходящим, словно он вечный зритель в театре жизни. Сейчас он смотрел на то как плачет Лунтик. Мысли в его разуме словно писали книгу: «Жизнь гусениц – не принесла бы ничего полезного в наше лесное общество насекомых. Они не могут в сострадание, создание или даже в банальное спокойное лицезрение жизненного ручья. Дебоширство и главная угода лишь своим желаниям – вот их смысл жизни. Да, у них была мечта – стать бабочками, стать красивыми снаружи, но какой смысл становится красивым снаружи, если ты полный урод внутри? Их от этого отвергала даже эволюция, ибо из моих воспоминаний не каждому даётся красивая внешность за просто так. Не видел никого такого, кто бы мог быть красивым, но при этом полным уродом в душе. Мы есть то – что мы внутри. Это можно отнести, как и с биологической, так и с философской точки зрения. Протухшую еду – никогда не поднести на красивом блюдце. Их мозги были не способны этого понять. Главное, что есть личность – это возможность в рефлексию для осознания каких-либо последствий и возможность контролировать свои потребности. По всей видимости, потребности взяли над ними верх, и она изнасиловали эту бабочку. Чтож…таких как они полно, их смерть не остановит. Смерть гусениц – малая ячейка от большого названия – быдло» - произнес у себя в мыслях Шнюк, после чего взял пластинку, на которой было написано «Burzum - Hvis lyset tar oss», вставил её в проигрыватель, после чего нашел произведение «Tomhet», включил его. Сделал горячий чай, сел на кресло, стал слушать и пить чай, глотнув второй раз, он сказал – «Интересный был сегодня день».