"secreto"

— нет. - робко ответил Феликс, опуская голову. Он не был гордым слишком или что-то вроде того, нет. Он отказал лишь потому, что слишком многого боялся в замке. Предметом его страха были и люди, и животные и все-все-все. А ещё он боялся того, что с ним плохо будут обращаться, будут бить. Ликс поднял взгляд на принца. Хван смотрел в молчаливом недоумении, видимо ожидая, что юноша передумает. Но блондин лишь почувствовал стыд и, достав из волос колючий цветок шиповника, всунул его в ладони Хенджина и убежал в лес, ничего не говоря. Будущий наследник мог счесть это за грубость, но был слишком шокирован. Он ещё некоторое время стоял, смотря в лес и выжидая возвращения нового знакомого. К сожалению, тот так и не появился. Внезапно Хвана Хенджина охватила злость. Он так хотел дать кров этому юному бродяге, а в итоге его даже не отблагодарили! "Невежда"- подумал Джин и сжал стебель цветочка, да так, что шипы проткнули бледную ладонь. Громко выдыхая и вдыхая носом, парень направился в замок, в свои покои, ничего не замечая на пути. Злость перерастала в ярость. Он шагал, не замечая ничего: ни одуванчиков, что уже увядали, ни пчел, выполняющих свою работенку, ни кузнечиков, ничего. Он ненавидел всё это. Сколько ещё раз по пути он проклинал чёртову бабочку? Даже сам Бог бы не сосчитал. Хван молча вошёл в ворота, не разговаривая ни с кем, дабы не сорваться на людей, прошел во дворец и поднявшись по лестнице, не замечая никого, вошел в свою комнату. Там он упал на кровать, по его щекам стекали слезы. Это было отчаяние, вырвавшееся изнутри вместо исступленной ярости и агрессии. Только тогда принц ощутил боль от шипов и откнул цветок, взглянув на окровавленную кисть. Спустя пару минут в дверь постучали. Хенджин вытер слезы, поставил цветочек в вазу и открыл. Снова Дауль. Она позвала его отобедать с в столовой вместе с отцом. Хван кивнул, заводя руки за спину, и отправил ее восвояси. Юноша вытер окровавленную ладонь первым попавшимся шелковым платком, выкинул его в сторону и, приведя себя в порядок, натянув маску "уверенного в себе и гордого" принца, вышел в столовую. Обед проходил как обычно, ужасно размалеванные и разодетые женщины болтали о бесчисленных ухажерах. "у мужчин, что за ними ухаживают, явно нет вкуса"- думал в тысячный раз Хенджин. Сам король же статно ел, никого не слушая, и не отвечая, даже если задавали вопрос. Быстро отобедав, Хван Хенджин вышел в сад, но расположение его духа было гораздо хуже. В голове вновь и вновь появлялось лицо Феликса. Его веснушки, россыпь звёзд на бледных щеках, его светлые волосы, которые блестели на солнце, словно золото, его теплые карие глаза, напоминавшие утреннее кофе, врезались в память будущего короля. Он открыл книгу, чтобы отвлечься и зачиталася до позднего вечера, пока не стало совсем темно. Ужинать он отказался, сославшись на дурное самочувствие, пошел сразу в комнату. Там юноша переоделся в пижаму и лег на кровать, оставшись без сил. Снова в голове прозвучал голос Ликса, его тихий и приятный тембр, под его голос Хван Хенджин и уснул, обнимая одеяло и стараясь не думать о приближающемся бале, на котором он должен будет выбрать невесту из пришедших дам..