Холодный принц и проклятая принцесса - (Часть 30)
21 июля 2025 г., 19:28
Коди сидел за кухонным столом, его пальцы медленно водили по краю остывающей кружки. Пар уже не поднимался, но он все равно не делал ни глотка. В глазах читалась напряженная работа мысли — он знал, что Касуми что-то скрывает.
«Она не станет врать просто так…» — Его взгляд скользнул к Биллу — дух в форме черного кота лежал на столе, свернувшись клубком, но белые глаза пристально наблюдали за ним.
Воспоминания всплывали обрывками. Ледяные когти на его шее прошлой ночью. Пустота в сознании сегодня днем. Голос Камиллы: «Ты же не хочешь, чтобы это произошло?»
Отец, когда-то смотрящий на него с усталой грустью: «Мы должны избавиться от духа. Почему ты не можешь понять?»
Он сжал кружку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
В соседней комнате
Касуми стояла у стены. Она сжимала и разжимала кулаки, пытаясь унять дрожь.
«Где Камилла? Почему она не возвращается? С Мэри было проще — тот осколок стекла, хоть и был в моей голове, но он был материален… А как бороться с духом, который живет внутри Коди? Если я нападу на Билла, не пострадает ли он сам?»
Ее тревога материализовалась в виде ледяного шара, который неожиданно сформировался в ее ладонях. Когда напряжение стало невыносимым, шар выскользнул из рук и разбился о пол с громким звоном, словно разбилось стекло.
Коди вскочил так резко, что стул грохнулся на пол. Он бросился в комнату, его черные волосы взметнулись от резкого движения.
— Касуми?! — в его голосе звучала неподдельная тревога.
Перед ним предстала картина: осколки льда на полу, а Касуми стояла посреди них, широко раскрыв глаза. Ее голубые веснушки-снежинки пульсировали тревожным светом.
— Я… я просто… — она быстро огляделась, ища оправдание, — хотела сделать ледяную фигурку! Для… для практики магии!
Коди медленно подошел, его ноги в носках осторожно ступали между осколками. Он пристально смотрел ей в глаза.
— Касуми, — он произнес мягко, но твердо, — мы же договорились не врать друг другу?
Его рука потянулась к ее щеке, но остановилась в сантиметре, словно боясь разрушить хрупкое равновесие между ними.
Билл, появившись из ниоткуда, прошелся между ними, его белые глаза сверлили Локсар. Дух знал. И они знали. Но в этот момент главным было лишь то, как дрожали пальцы принцессы и как напряглись плечи Коди, готовые принять любой удар, кроме продолжения этой лжи.
Касуми нервно подёргивала край своей чёрной юбки, голубые глаза то и дело скользили к входной двери. В комнате было тихо, если не считать тиканье старых настенных часов.
— Камиллы долго нет, конечно… — пробормотала она, подбирая последние осколки льда с пола.
Коди, стоя на коленях рядом, собирал мелкие кусочки в ладонь. Его волосы падали на лоб, скрывая выражение лица, но по напряжённой линии плеч было видно — он тоже настороже.
— Прошёл всего лишь час. Чего ты так нервничаешь? — спросил он, не поднимая глаз.
— Ничего! — Касуми резко выпрямилась, её голубые пряди хвоста дёрнулись.
Они закончили уборку в молчании.
Позже они сидели на диване, прижавшись плечами. Коди листал старую книгу с иллюстрациями, его пальцы скользили по страницам, но взгляд был рассеянным — он не понимал местного языка.
Касуми, напротив, могла читать, но слова расплывались перед глазами. Она украдкой посматривала на часы, потом на Коди, потом снова на часы.
«Насколько же она ушла?» — её пальцы сжимали переплёт. — «Что, если дух снова попытается что-нибудь сделать?»
И тут она заметила его.
Билл сидел позади Коди, его призрачная форма была меньше, чем раньше, но белые глаза всё так же светились. Её взгляд переключился на кошку. Шарлотта растянулась на подоконнике, лениво зевнув, её жёлтые глаза прикрылись от удовольствия.
«Возможно, Коди будет в порядке, пока она здесь. Она кажется очень расслабленной… Так что, наверное, не о чем волноваться.»
Но тут Коди резко закрыл книгу.
— Касуми.
— М-м?
— Ты опять дрожишь.
Она не сразу поняла, о чём он, но затем заметила — её руки действительно слегка тряслись, а вокруг пальцев вились тонкие голубые нити мороза.
— Ой. — Она сжала кулаки, пытаясь остановить непроизвольное использование магии. — Извини.
***
Подвал окутывала густая тишина. В клетке из толстых железных прутьев сидели два зверька — черный тушканчик с острыми зелеными глазками и коричневый, более пушистый, с нервно подрагивающим носом. — Ладно. Теперь я вижу… кое-что… красное, — Элайджа перебирал лапками прутья, всматриваясь в полумрак. Калла, свернувшись калачиком, лишь приподняла ухо: — Книга. — Ага. Ладно, теперь я вижу кое-что… — Можем мы уже прекратить в это играть? — её голосок звучал раздражённо, но вдруг она резко подняла голову. Ушки насторожились. — О, посмотрите-ка, кто вернулся. Шаги по деревянной лестнице скрипели под тяжестью. В свете тусклой лампы появилась беловолосая ведьма — её зелено-голубые глаза горели холодным огнём. — Как путешествие? — Калла язвительно пошевелила усами. — Если судить по лицу, это было чистое фиаско. — Калла… — Элайджа нервно толкнул её боком, его коричневая шёрстка взъерошилась. Ведьма с грохотом поставила перед клеткой массивный фолиант. Кожаная обложка тёмно-синего цвета была украшена затейливыми золотыми узорами, а в центре красовался стилизованный образ кота. Название, вытисненное тем же золотом, было написано на неизвестном языке. — На самом деле, всё прошло довольно хорошо, — её голос звучал сладко, как отравленный мёд. — Мы нашли то, что искали. Калла привстала на задние лапки: — Так это была эта книга… — в её глазах мелькнуло узнавание. Ведьма резко раскрыла книгу посередине. Страницы с шуршанием разлетелись, обнажая ужасающую картину — несколько листов были безжалостно вырваны, а на оставшихся красовались детские каракули красным маркером. Чьи-то попытки нарисовать кошачью морду, имя «Калла» в сердечках, бессмысленные символы… — Твоё имя Калла, не так ли? — ведьма говорила тихо, но каждый звук резал как лезвие. — Не могла бы ты объяснить мне… — её ноготь с черным лаком постучал по испорченной странице, — что это, чёрт возьми, такое? В воздухе запахло озоном. Элайджа съёжился в углу. — Упс, — Калла даже не пыталась скрыть ухмылку, хотя её чёрная шёрстка тоже слегка встала дыбом. — «Упс»?! — коричневый зверек в шоке уставился на нее. — Ага. Почти забыла об этом, — Калла игриво повертела лапкой. — Возможно ли, что заклинание, которое вам нужно, на тех страницах? — она передразнила её манеру речи. — Извините. На самом деле нет. — Калла, не зли её ещё больше! — мальчик пискнул, прижимаясь к прутьям. Его крохотное сердечко бешено колотилось. — Зачем ты вообще сделала это с книгой? Разве она не принадлежит Коди? Калла плюхнулась на зад, демонстративно расслабившись: — Ах… Помню, я пыталась выучить некоторые заклинания из этой книги, но они мне никогда не удавались. Поэтому я разозлилась и порвала страницы. Это всё. Элайджа уставился на неё с «пустым» выражением мордочки, но в глазах читалось: «Ты совсем спятила?» — Тебе нужно контролировать свою злость, — пробормотал он, потирая лапкой переносицу. — Ведьма медленно опустилась на стул перед клеткой. Её бледные пальцы сложились в замок, подпирая острый подбородок. Губы растянулись в улыбке, от которой стало ещё холоднее. — Так… Ты видела заклинание и читала его, — каждый звук был отточен как кинжал. — Не могла бы ты поделиться им со мной? В её глазах вспыхнул аметистовый отблеск, когда она наклонилась ближе. Калла невольно отпрянула***
Густые лучи солнца пробивались сквозь пыльные занавески, окрашивая комнату в янтарные тона. Коди раскинулся на диване, его чёрная футболка слегка задралась, обнажая бледный живот. Он подбрасывал в воздух и ловил какой-то компонент для зелий, скучающе наблюдая, как пылинки танцуют в солнечном свете. — В этом доме отчаянно нужен телевизор, — он швырнул компонент в банку на полке. — Умираю от тоски. Касуми, сидевшая рядом с поджатыми ногами, машинально крутила прядь своих голубых волос. Её глаза то и дело скользили к окну, к дверям, к тени в углу — везде, кроме лица мальчика. — Здесь и правда нечего делать, — она пробормотала. — Только книги и зелья повсюду… Коди резко повернулся к ней, его глаза сверкнули. — Тогда, может, нам пойти на улицу… — он уже начал подниматься, но Касуми вскочила как ошпаренная. — Нет! — её голос прозвучал резко, даже для неё самой. Голубые снежинки на щеках вспыхнули. — Т-то есть… — она увидела, как брови Коди поползли к волосам. — Думаю, лучше остаться внутри… Камилла может вернуться в любую минуту… Коди скрестил руки. Его взгляд стал пристальным, изучающим. — Серьёзно, что с тобой сегодня творится? — он сделал шаг вперёд. — Ты явно нервничаешь из-за чего-то! Касуми отступила, её спина упёрлась в книжный шкаф. — Н-не нервничаю… — она сжала кулон на шее так сильно, что металл впился в ладонь даже через перчатку. Коди фыркнул. Его палец тыкнул в её направлении. — О, правда? Тогда из-за чего вся эта суета и крики? — Разве я не всегда такая? — она попыталась улыбнуться, но получилось криво. — Ну… суетишься… да… возможно… — он покачал головой, чёрные пряди упали на лоб. — Но не кричишь! Его взгляд снова скользнул к её шее — следов уже не было, но память чётко сохранила красные отпечатки пальцев. Коди глубоко вздохнул и неожиданно закрыл расстояние между ними. Его руки осторожно обхватили её лицо, пальцы мягко вплелись в голубые пряди у висков. — Посмотри на меня, — он прошептал, наклоняясь так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Локсар замерла. Его прикосновение было таким же нежным, каким обычно было её — когда ему было грустно или он кашлял кровью после использования магии. Его большие пальцы осторожно провели по её скулам, стирая несуществующие слёзы. В воздухе повисло невысказанное понимание — что-то не так. Но в этот момент важнее было тёплое дыхание Коди на её лице и то, как его зрачки расширились, отражая её лицо. Касуми замерла, ее голубые глаза расширились от неожиданности. Обычно именно она так успокаивала Коди, а теперь роли поменялись. Его пальцы, обычно такие резкие и порывистые, сейчас с неожиданной нежностью касались ее щек. — Прости… — его голос звучал непривычно тихо, зеленые глаза смотрели прямо в душу. — Если я был груб… или слишком строг… — большой палец осторожно стер несуществующую слезинку под ее глазом. — Без тебя я бы давно… — он сглотнул, его веки дрогнули, — сдался бы. Касуми почувствовала, как по ее щекам разливается тепло. Снежинки-веснушки замерцали мягким голубым светом. Ее руки в перчатках без пальцев медленно поднялись, накрыв его ладони. — Я делаю это потому что хочу, — прошептала она, чувствуя, как его дыхание смешивается с ее. — Не только из-за обещания… и уж точно не потому что должна. Коди закрыл глаза, его черные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Он глубоко вдохнул, словно собираясь с мыслями. — Отец… — голос сорвался. — Эйден любит тебя, — Касуми твердо сказала, сжимая его пальцы. — Где бы он сейчас ни был. И я… — она запнулась, внезапно осознавая, как близко их лица. — Ты для меня тоже… Он снова провел пальцами по ее лицу, на этот раз от виска к подбородку, как бы очерчивая контуры. Касуми невольно прикрыла глаза, погружаясь в это прикосновение. Их лбы коснулись — ее холодный, покрытый инеем от волнения, и его теплый, слегка вспотевший. В этот момент Шарлотта, наблюдавшая за ними с книжной полки, демонстративно отвернулась и начала вылизывать лапу, будто давая им немного личного пространства. Коди слабо улыбнулся, его нос слегка сморщился, как всегда, когда он пытался сдержать эмоции. Касуми ответила тем же, ее острые клыки слегка выглянули из-за губ. Мальчик не отводил рук от её лица, но его пальцы слегка дрогнули. Зелёные глаза смотрели со ставшей ей привычной уязвимостью. — Почему… — он начал тихо, его голос слегка хрипел, — ты не скажешь мне правду? О том, что случилось… — палец осторожно провёл по месту, где ещё недавно были следы на её шее. — Было ли… это настолько плохо? Касуми почувствовала, как её снежинки-веснушки замерцали ярче. Она накрыла его ладони своими, их пальцы сплелись. — Всё расскажу… — она прошептала, слегка наклоняясь вперёд, чтобы их лбы снова соприкоснулись. — После ритуала. Сейчас нельзя… — её голос дрогнул, — ты и так на грани. Я чувствую, как он питается твоим волнением. Коди замер, его дыхание стало чуть чаще. — Ещё кое-что… — Касуми отвернулась, её голубые пряди скрыли выражение лица. — Должна признаться… но это звучит так глупо… Коди неожиданно рассмеялся — лёгкий, тёплый звук, который она теперь слышала так редко. — Касуми, — он наклонился, пытаясь поймать её взгляд, — всё, что связано с тобой… мне нравится. Даже самое странное. — Его улыбка стала немного неуверенной. — Это просто… кажется правильным. Касуми подняла глаза, и её губы сами растянулись в ответ. Острые клыки слегка выглянули. — Ты и правда милый, — она прошептала, чувствуя, как её щёки теплеют. — Я тоже… чувствую, что это правильно. Даже если из-за этого делаю глупости. Коди заколебался, его пальцы слегка сжали её. — А тебе… — он проглотил ком в горле, — нравится это так же, как мне? Касуми нахмурилась: — Что именно? Коди резко покраснел. Его пальцы начали рисовать невидимые узоры на её щеках, будто пытаясь отвлечься. — Быть так… близко ко мне, — он начал медленно, голос становился тише с каждым словом. — Быть со мной наедине… Просто… быть со мной? Последние слова почти слились с дыханием. Он выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю — его уши горели, а взгляд упёрся куда-то за её плечо, не смея встретиться с её глазами. Локсар почувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди. Голубые пряди волос слегка приподнялись, окружённые морозным сиянием. Она медленно наклонилась вперёд, пока их носы почти не соприкоснулись. «Больше, чем что-либо. Касуми ощутила, как пальцы ведьмака дрогнули под её прикосновением. Он медленно отвел руки, оставив её ладони одни на своих щеках. Его кожа была такой тёплой по сравнению с её вечно холодными пальцами — контраст, который всегда завораживал её. — Твои руки… — пробормотал он, — всегда как лёд… Когда она открыла глаза, его взгляд пронзил её. Зелёные радужки, обычно такие яркие, сейчас казались тёмными, почти бездонными. Он смотрел так интенсивно, будто пытался увидеть сквозь неё. Касуми вздохнула, её челка скрыла лицо, когда она опустила голову. — Сейчас нам нужно сосредоточиться на ритуале, — прошептала она, отводя руки. — Я избавилась от своего демона… теперь твоя очередь. — Её голос дрогнул на последнем слове. — Тогда… тогда мы сможем поговорить. Обо всём. Но сейчас… Она сжала кулон на шее, чувствуя, как кристалл на лбу начинает пульсировать. — Я должна тебе кое-что объяснить. Если я правильно понимаю… что ты пытаешься сказать… — она закусила губу, — это может быть вызвано моими чарами. Коди нахмурился, его брови сошлись в резкой складке. — Что? — голос звучал резче, чем он планировал. Он тут же смягчил выражение лица, увидев, как она вздрогнула. Касуми отвернулась к окну. — Моя демоническая сторона… — она начала тихо, — всегда была сильнее, чем у моей близняшки. Мне с детства легко было… нравиться людям. Слишком легко. В её голосе зазвучала горечь, когда она продолжила: — Один мальчик… я сделала ему цветок изо льда. Думала, это будет… мило. — Её голос сорвался. — Он сказал, что не поддастся моему колдовству. Бросил его на землю. Брюнет резко вдохнул, его рука непроизвольно потянулась к ней, но остановилась в воздухе. — С тех пор я… — Локсар обняла себя, — всегда сомневаюсь. Настоящие ли это чувства… или просто моя магия. Тишина повисла между ними. Внезапно Коди схватил её руки, несмотря на холод, и прижал к своей груди, где сердце билось так сильно, что она чувствовала это через ткань футболки. — Ты слышишь это? — его голос дрожал. — Это не может быть колдовством. Никакие чары не заставят сердце биться так только от одной мысли о тебе. — Когда ты только появилась у нас… — он начал тихо, освободив ее руки и сейчас теребя подол футболки. — Многие используют чары… для прекрасного образа или чтобы влиться в общество. Но в большинстве случаев это не создает чувства из ниоткуда. Только… усиливает то, что уже есть. Его рука дрожала, когда он коснулся своей груди: — Я чувствовал это с той первой встречи. В переулке. — Голос сорвался. — Но я… я так боялся снова впустить кого-то. Боялся причинить боль. Ощутить боль… — Касуми увидела, как по его лицу пробежала тень. Он отвернулся, но не успел скрыть дрожь губ. — Я был дураком, — прошептал он так тихо, что это больше походило на стон. — Даже отца отвергал… пока не стало слишком поздно. Внезапно он обнял ее так крепко, что у нее перехватило дыхание. Его лицо уткнулось в ее плечо, черные волосы смешались с голубыми. Касуми осторожно обняла его в ответ, ее пальцы в перчатках впились в его спину. — Это не твоя вина, — она прошептала ему в ухо. — Я была слишком настороженной. Слишком… навязчивой. — Ее голос дрогнул. — В детстве мне предсказали… что мой соулмейт будет отвергать нашу связь. Я пыталась избежать этого, но… — ее руки сжали его сильнее, — меня все равно тянуло к тебе. Коди резко отстранился, его зеленые глаза сверкали от избытка эмоций. — Ты… — он задохнулся, — ты думала, что это могут быть не твои настоящие чувства? Все это время? Его лицо отражало целую бурю — облегчение от ее откровенности, боль от осознания причиненных страданий, страх, что она могла сомневаться в его чувствах. Пальцы сжали ее плечи, но нежно, будто боясь повредить. Касуми увидела, как его зрачки расширились, черные точки в зеленом море. Она медленно подняла руку, касаясь его щеки: — Я хотела верить, что просто жалею тебя. Хочу быть другом. Но… — ее голос стал едва слышным, — связь была настоящей. Всегда. В солнечном луче между ними танцевали пылинки, а где-то за окном щебетали птицы, совершенно не подозревая о важности этого разговора. — Касу… — его голос был тише шепота, пальцы нервно сжимали и разжимались, — Я стал лучше, чем раньше, так ведь? Изменился… Как ты хотела. Касуми мягко улыбнулась, ее голубые волосы переливались на солнце. Она подняла руку, осторожно проводя пальцами по его щеке. — Да. Ты стал лучше, — ее голос звучал нежно, как зимний ветерок, — Но не только из-за меня. Ты сам этого хотел. Коди закрыл глаза, прижимаясь щекой к ее ладони. Его пальцы дрожали, когда он накрыл ее руку своей. — Ты сделал всё, что в твоих силах, — продолжила она, гладя его по голове, — Ты молодец. Когда он открыл глаза, в них горел неожиданный огонь. Солнечный луч высветил новые оттенки в его зеленых радужках. — Я люблю тебя. Слова повисли в воздухе, словно застывшие снежинки. Касуми почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее голубые глаза расширились до предела, снежинки-веснушки вспыхнули ослепительным светом. Сердце бешено колотилось, угрожая вырваться из груди. — Тебе… тебе не обязательно отвечать, — Коди поспешно продолжил, его голос стал резким, как будто он защищался. — Никто не может полюбить такого, как я. Особенно ты… принцесса. — Он горько усмехнулся, отводя взгляд. — Я ведьма без магии. Что я могу тебе предложить? Мы из… разных миров. Его руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Но когда он снова посмотрел на нее, в глазах читалась такая чистая, незащищенная любовь, что у Локсар перехватило дыхание. — Но я счастлив, — прошептал он, и в этом шепоте звучала вся боль разбитого сердца, — просто что ты рядом. Не дав ей времени ответить, Коди резко развернулся. Его плечи напряглись под тонкой тканью футболки, шаги были быстрыми и резкими. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, оставив Касуми одну в комнате, залитой солнечным светом, с невысказанными словами на губах и слезами, которые наконец вырвались наружу, замерзая в бриллиантовые капли на ее щеках. — Коди… — голос Касуми дрогнул, её рука беспомощно повисла в воздухе, когда дверь захлопнулась. Пальцы в голубых перчатках сжались в кулак, медленно опускаясь. Она прижала ладонь ко рту. «Я не хотела… не думала, что всё зайдёт так далеко… Тот дух был его единственным другом… Он знал Коди дольше меня… Может, он действительно понимает, что творится в его сердце…» Где-то в глубине дома раздался шум. Касуми резко подняла голову. — Коди? Она едва успела повернуться, как чёрная тень обрушилась на неё. Коди — но не Коди — с пустыми глазами, в которых горели красные огоньки, толкнул её вниз по лестнице. Его лицо было искажено чёрными узорами, словно ядовитые корни проросли под кожей. Касуми перевернулась в воздухе, приземлившись на ноги с кошачьей грацией. Голубые глаза расширились, когда она увидела Шарлотту, выползающую из комнаты. Бок кошки был рассечён, алая кровь капала на деревянный пол. Жёлтые глаза фамильяра выражали немой укор. «Уже?! Как он смог…» Демоническая сущность Касуми вырвалась наружу — лицо покрылось паутиной вздувшихся вен, острые клыки обнажились в животном оскале. Из горла вырвалось низкое, вибрирующее шипение, наполняющее комнату холодом. Дух в теле Коди лишь скривил рот в жуткой ухмылке, затем спрыгнул с лестницы с неестественной ловкостью. Его босые ноги громко шлёпали по полу, когда он бросился к выходу, игнорируя её зов. — СТОЙ! Касуми рванулась вперёд. Она вылетела на улицу, врываясь в ослепительный дневной свет. Ветер подхватил её растрёпанные волосы, когда она озиралась, пытаясь выследить убегающую тень. Где-то впереди мелькнул чёрный силуэт — слишком быстрый, слишком гибкий, чтобы быть полностью человеческим. «Я найду тебя… Я спасу тебя… даже если мне придётся снова пройти через ад.» Она бросилась в погоню, оставляя за собой лишь облачко ледяного пара.***
Коди захлопнул дверь спальни с такой силой, что стеклянные банки на полках звякнули. Он тяжело дышал, его чёрная футболка прилипла к спине от пота. Пальцы дрожали, когда он провёл ими по лицу, пытаясь стереть предательские слёзы. «Идиот. Совершенный идиот», — мысль жгла сильнее, чем стыд. Он плюхнулся на диван, и тут же чёрная тень прыгнула к нему на колени — Шарлотта устроилась, словно чувствовала его боль. — Мррр? — её жёлтые глаза изучали его с необычной для кошки проницательностью. Коди машинально начал гладить её, пальцы впивались в шерсть сильнее, чем нужно. В углу комнаты воздух заколебался — появился Билл, его призрачная форма пульсировала в такт тяжелому дыханию мальчика. — Билл… — голос Коди звучал хрипло, — Ты что-то сделал? — Он поднял голову, зелёные глаза горели подозрением. — Сделал, так ведь? — пальцы в шерсти кошки замерли. — Касуми продолжала смотреть в твою сторону всё время… Что ты натворил? Дух растянул пасть в жуткой ухмылке, белые зубы сверкнули в полумраке. Шарлотта внезапно зашипела, шерсть встала дыбом — она прыгнула, но призрак исчез, лишь чтобы в следующее мгновение… Мальчик резко вскрикнул, его руки впились в лицо. Из-под пальцев пробивался красный свет — зрачки горели, как угли. Когда он встал, движения были слишком плавными, неестественными. Руки медленно опустились, обнажив лицо, по которому теперь ползли чёрные узоры. — Хм… — голос звучал как у Коди, но интонации были чужими. Он разглядывал окровавленные когти — Шарлотта скуля отползла в угол, на её боку зияла кровавая рана. — Раздражающая ведьмина любимица… Это расплата за содеянное тобой ранее. Его — нет, Билла — голова резко повернулась к окну. — Мне нужно выбраться отсюда… — язык провёл по внезапно заострившимся клыкам, — до того, как вернётся та ведьма. Шарлотта слабо зашипела, пытаясь подняться, но дух лишь рассмеялся — звук, больше похожий на скрежет ножей по стеклу. Когда «Коди» вышел, дверь захлопнулась сама собой, оставив после лишь капли крови на полу.***
Темные тучи нависли над городом, предвещая скорый дождь. Под мрачной аркой моста, в холодной тени, сидел Коди — вернее, то, что от него осталось. Его черная футболка порвана, одна нога подогнута, босые ступни в грязи. Лицо искажено жуткой ухмылкой, а зеленые глаза горели неестественным красным светом. По левой щеке продолжал расползаться черный узор. Касуми остановилась перед ним, ее голубые волосы развевались на влажном ветру, глаза с вытянутыми зрачками сверкали холодной решимостью. — Ты сказала, что даже если Коди использует всю свою силу, он не сможет убить тебя. — Голос звучал как его, но с чужими, змеиными интонациями. Дух медленно поднял голову, зубы сверкнули в полумраке. — Еще посмотрим… полукровка. Локсар не дрогнула. Ее пальцы сжались в кулаки, по коже побежали голубые прожилки льда. — Ты не Коди. — Ее голос был тихим, но стальным. — И не тебе решать, что он может или не может сделать. Дух рассмеялся — звук, как треск льда под ногами. Он медленно поднялся, движения неестественно плавные, словно кости стали гибкими. — О, но я знаю его лучше тебя. — Черные узоры поползли дальше по шее. — Знаю, как он боится. Как ненавидит себя. Как он верит, что ты никогда не полюбишь его по-настоящему. Касуми не отступила ни на шаг. Ветер рвал ее одежду, но она стояла непоколебимо, как ледяная статуя. — Ты ошибаешься. — Она сделала шаг вперед. — Ты знаешь только его страх. Но я знаю его сердце. Дух замер. На мгновение в горящих глазах мелькнуло что-то неуверенное — будто сама тень задумалась. Но лишь на мгновение. — Тогда докажи. — Он резко выпрямился, пальцы искривились в когти. — Сможешь ли ты спасти его… не убив? Касуми не ответила. Она лишь приготовилась, зная, что битва уже началась. И на этот раз ставка — не просто их жизни, а душа того, кто для нее дороже всего.***
— Ты видела это заклинание. Произнеси его для меня, — голос ведьмы прозвучал мягко, как шелк, обволакивающий лезвие. Ее длинные белые волосы, собранные в беспорядочный пучок, отбрасывали серебристые блики в тусклом свете подвала. Некогда безупречный матовый помадой рот теперь был лишь бледной полосой на ее лице — губы сжаты, будто запечатаны. Калла, превращенная в крошечного черного тушканчика с изумрудными глазами, съежилась в углу клетки. Ее шерсть встала дыбом. — Ты думаешь, я помню? Это было годами раньше! — ее голосок дрожал, но в нем звенела привычная дерзость. Ведьма медленно присела на корточки, и складки ее черной юбки, расшитой серебряными нитями в руны, расползлись по полу. Она протянула руку через прутья — бледные, почти прозрачные пальцы с длинными ногтями, окрашенными в черный лак. — О, но заклинания… они оставляют след в памяти. Даже если ты забыла сознательно, — ее изумрудные глаза вспыхнули, как ядовитые светляки, — оно все еще там. Глубоко. И я его достану. И тебе лучше не пытаться ставить на свой разум блок, или твой дружок поплатится. Коричневый тушканчик тяжело дышал, прижав уши. — Ты трусиха! — вырвалось у Каллы. Она встала перед ним, крошечная, но с вызовом. — Использовать его как угрозу… Ведьма рассмеялась. — Трусость? Нет, милая. Это расчет. — Она провела пальцем по прутьям. — Я делаю то, что должна. Чтобы вернуть то, что у меня отняли. Так что… начнем?***
Ранее Касуми опустилась на колени перед черной кошкой, ее волосы, выбившиеся из хвоста, мягко покачивались при каждом движении. В тусклом свете комнаты ее веснушки-снежинки на щеках казались бледнее обычного. Дрожащие пальцы в перчатках без пальцев осторожно касались раны на боку Шарлотты. — Тише, тише… — прошептала двенадцатилетняя девушка, ее голос звучал неестественно высоко от напряжения. Голубые глаза сузились в концентрации, когда она прижала ладонь к ране. Морозные узоры побежали от ее пальцев, сковывая кровотечение ледяными кристаллами. Шарлотта зашипела от боли, желтые глаза сверкнули в темноте, но не отстранилась. Касуми стиснула зубы — ее собственное дыхание стало неровным, на лбу выступили капельки пота, несмотря на врожденную любовь к холоду. — Прости… Еще немного, — она потянулась за бинтами, которые Камилла оставила на столе. Движения были резкими, неточными — совсем не похожими на обычную грациозность Юки-онны. Голубые прожилки под ее бледной кожей на запястьях пульсировали в такт учащенному сердцебиению. Когда последний узел был завязан, Касуми откинулась назад, тяжело дыша. Шарлотта осторожно потянулась и лизнула ее пальцы в знак благодарности, оставляя на перчатке крошечные кристаллики льда от своего языка. На том месте, где она ранее была немного обгоревшей — следы недавней схватки с духом. — Вот так… Теперь все будет хорошо, — Касуми попыталась улыбнуться, но улыбка получилась кривой, натянутой. Ее голубые глаза то и дело метались к двери, туда, где исчез Коди. Рука непроизвольно сжала кулон с фотографией семьи — привычный жест в моменты тревоги. Черная кошка мяукнула тревожно, ее желтые глаза смотрели с немым вопросом. Касуми резко встала, поправляя куртку с меховой опушкой, которая съехала на один бок. — А теперь… теперь я должна найти его. — Голос дрогнул на последнем слове. Она сделала шаг к двери, затем обернулась. — Оставайся здесь. Будь… будь осторожна. Шарлотта издала протяжное «мяу», поднявшись на лапы, словно собираясь последовать за ней. Но Касуми уже выскользнула за дверь, оставив после себя лишь легкую морозную дымку и тревожную тишину. На полу остались крошечные льдинки там, где она — остатки ее неконтролируемой магии из-за стресса.***
Городская площадь превратилась в хаос. Камилла, присев на корточки рядом с пострадавшим, прижала светящуюся изумрудным светом ладонь к его груди. Ее волнистые черные волосы, собранные в небрежный хвост, прилипли к вспотевшей шее. Зеленые глаза, обычно спокойные, теперь сузились от напряжения. — Что здесь вообще произошло? — сквозь зубы процедила она, обращаясь к напарнице. Коротко стриженная ведьма с такими же изумрудными глазами пожала плечами, зеленые серьги в ее ушах покачивались в такт движениям. — Слышала, началось с обычной драки, а потом… — ее голос прервался, когда новый крик боли раздался из толпы. Камилла сжала кулаки. «И ради этого я бросила тех двоих…» — пронеслось в голове. Но мысли прервал внезапный холодный порыв ветра. Вдалеке мелькнула знакомая фигурка. Касуми мчалась по улице, и с каждым ее шагом из-под ног распускались хрупкие ледяные цветы. их форма напоминала ту, что была на спине юной принцессы, а следом за ней тянулась дорожка из инея. Они не причиняли вреда, но уже привлекали внимание толпы. Некоторые уже достали телефоны и снимали на камеры. — Ого, — присвистнула напарница, — сильный маг для своих лет. Камилла стиснула зубы. «Что, черт возьми, она творит?!» — мысленно выругалась ведьма, рывком доставая из сумки мешочек с пеплом. — Что ты задумала? — нахмурилась напарница. Не отвечая, брюнетка прошептала заклинание. Ее пальцы вспыхнули ядовито-зеленым, и в следующий момент плотная дымовая завеса окутала площадь, скрыв Локсар от любопытных глаз. В ней то и дело мелькали изумрудные мистические символы. Внутри тумана голубоволосая девочка резко остановилась, озираясь растерянно. — Касуми! — резкий голос раздался прямо рядом. Ведьма материализовалась в облачке изумрудных искр, хватая юную Юки-онну за плечо. — Камилла?! — глаза девочки расширились. — Ты совсем рехнулась?! — прошипела она, сжимая плечо Касуми так, что та вздрогнула. — Размахиваешь магией на людях! Хочешь, чтобы все узнали, кто ты на самом деле?! Только сейчас Касуми заметила ледяные узоры, расползающиеся по ее рукам. Она сжала кулаки, пытаясь взять себя в руки, но голубые кристаллы продолжали появляться на ее коже. — Я… я не могла остаться! — голос дрожал. — Коди… он… — Что с ним? — пальцы брюнетки тут же ослабли хватку. — Дух… он захватил контроль! — в голосе девочки прозвучала чистая паника. — Я должна найти его! Не успев ответить, брюнетка почувствовала, как рука выскользнула из ее хватки. В следующее мгновение Касуми растворилась в тумане, оставив после себя лишь россыпь ледяных осколков. — Касуми! — крикнула ведьма, но было уже поздно.***
Ледяной ветер свистел под мостом, когда Касуми наконец настигла его. Ее голубые волосы, выбившиеся из хвоста, развевались на ветру, а дыхание превращалось в ледяные кристаллы. Вода под ними с треском замерзала, образуя причудливые узоры. Перед ней стоял… но был ли это еще Коди? Тело ее лучшего друга изменилось до неузнаваемости. Его обычно зеленые глаза сейчас сияли неестественным золотом, зрачки сузились в вертикальные щели. Черные узоры расползлись еще больше по его лицу и спускались вниз по шее под футболку. Босые ноги оставляли на льду странные следы — будто кто-то смешал тени с водой. На его черные браслеты из теней, словно кандалы. — Так ты нашла меня… полукровка, — голос звучал как голос мальчика, но на него сверху накладывался голос духа. Билл изогнул губы в ухмылке, демонстрируя не по-детски острые клыки. — Удивлен, что таки добралась. Ведь твое чувство направления… — он крутанул пальцем у виска, — хуже, чем у слепого котенка. По крайней мере, так думает мой… хозяин. Локсар сжала кулаки. Ледяные кристаллы выросли между ее пальцами, образуя защитные когти. — Выходи из тела Коди, — ее голос дрожал от ярости. Дух рассмеялся — резко, неестественно. Он начал кружить вокруг нее, руки заложены за спину с преувеличенной небрежностью. — Не-а, — он щелкнул языком, как делал ведьмак, когда был особенно саркастичен. Только сейчас это выглядело как пародия. — Если хочешь меня выгнать… — он внезапно остановился прямо перед ней, золотые глаза горели в полуметре от ее лица, — попробуй заставить. Девушка отпрянула. Вены на ее лбу, налитые голубым светом, начали угасать. Зрачки расширились, став снова почти человеческими. В воздухе витали обрывки магических формул — Касуми пыталась создать вокруг них защиту, чтобы никто не мог вмешаться, произнося заклинание мысленно. Кристалл на ее ее лбу пульсировал — девушка прибавила к своей силе мощь королевской печати. — Я… не стану с тобой драться, — она сглотнула. Голос звучал хрупко, но твердо. — Не когда ты используешь его тело. На лице духа мелькнуло что-то похожее на удивление. На секунду золото в глазах померкло, и Касуми увидела там… Коди? Но мгновение спустя зрачки снова сузились в щели. — Очень жаль. Он резко взмахнул рукой. Вода из-подо льда взметнулась ей в лицо ледяным ливнем. Прежде чем она успела моргнуть, дух уже был в воздухе — босые ноги с черными узорами ударили прямо в грудь. Касуми полетела назад, пробив тонкий лед. Холодная вода сомкнулась над головой, но через секунду она вынырнула, отчаянно хватая ртом воздух. На берегу дух стоял, скрестив руки. Его смех — не смех Коди, никогда — эхом разносился под мостом. Ледяной ветер завывал в такт тяжелому дыханию Касуми. Ее кожа и волосы покрылись инеем, кулон стучал о грудь из-за резких движений хозяйки. Перед ней стояло… нечто, лишь отдаленно напоминающее ее любимого лучшего друга. Золотые глаза-щелки сверкали в полумраке, а черные узоры пульсировали на коже, словно живые. Руки превратились в огромные когтистые лапы, разрывая рукава футболки. Из-под штанов выбился длинный хвост, бившийся в ярости. — Какое жалкое зрелище, — голос духа звучал как наложение двух голосов — хриплого шепота и знакомого саркастичного тона Коди. — Ты просто позволишь себя избить? Касуми сжала кулаки. Ледяные кристаллы вновь выросли между ее сжатых пальцев, но не атаковали. — Я уже сказала. Не стану драться, пока ты в его теле, — ее голос был стальным. Билл зарычал. Черные уши на макушке прижались. — Нет! Это ты оставишь нас в покое! — при слове «нас» он ударил себя когтистым когтем в грудь, порвав футболку. — Все было прекрасно, пока не появилась ты! Его голос дрогнул, и на секунду прорвался чистый голос Коди: — Из-за тебя наша семья мертва! Черные узоры поползли по лицу, скрывая последние островки нормальной кожи. — Из-за тебя у нас нет дома! — теперь снова говорил дух, но слова были слишком правдивы, чтобы быть ложью. Касуми слегка отпрянула. Ее ледяные когти дрогнули. — Ты… ты даже не представляешь, — голос духа стал вдруг жалобным, почти детским, — как он страдал. Все эти месяцы. Влюбленный, как последний дурак. А ты? — черный хвост хлестнул по воздуху, — Ты держала его на расстоянии, во фрэндзоне! Боялась своих же чар и дурацкого пророчества! Лед вокруг Локсар затрещал. Голубые прожилки под ее кожей вспыхнули ярче. — Я… — она сглотнула. Но атака пришла внезапно. Дух бросился вперед, рассекая лапами воздух. Касуми едва увернулась, но коготь все же задел руку — алая кровь с голубыми прожилками брызнула на лед. Некоторые капли замерзли еще в воздухе, образуя красно-голубые кристаллы. Ледяные кристаллы повисли в воздухе между ними, отражая мерцание золотых кошачьих зрачков. — Я… я столько раз хотела заглянуть тебе в голову. — Ледяные розы распускались под ногами, обвивая ее лодыжки как защитный панцирь. — Узнать твои настоящие чувства. Но… — она резко встряхнула головой, и несколько ледяных игл осыпались с ресниц, — это было бы подло. Нечестно. В глазах духа что-то дрогнуло. На мгновение черные узоры на лице отступили, обнажив полоску бледной кожи на щеке — настоящей, человеческой. Но тут же снова поползли вперед, как чернильные пятна. «Я люблю его. Даже сейчас. Даже когда он… это не он. Я должна сказать ему. После всего этого… если мы выберемся… я обязана извиниться за тот момент. Обязана…» — Настоящие друзья… соулмейты… — она сделала шаг вперед, и лед под ногами запел тонким звоном, — делят боль. А не воруют мысли. Дух зарычал. Его черные когтистые лапы сжались. — Слишком поздно для сантиментов. Ты никуда не денешься. Принцесса отпрыгнула назад, когда он бросился вперед. «Что делать? Заманить к Камилле? Но могут случайно пострадать другие люди… невинные…» — Мысли метались в голове быстрее, чем она бежала. Она резко развернулась, взмахнув руками. Из земли взметнулись хрупкие ледяные розы, их стебли обвились вокруг ног духа. Но тот лишь рассмеялся и разорвал оковы одним движением. Локсар вскрикнула, схватившись за голову обеими руками. Каждый сломанный цветок отзывался острой болью — будто ломали ее собственные кости. Голубые прожилки на запястьях вспыхнули ярче. — Слишком медленно, — прошипел Билл и внезапно оказался позади. Когти впились в ее волосы, резко дернув. Резинка, удерживающая хвост, лопнула, и волосы рассыпались бирюзовым водопадом. Следующий момент — резкая боль в спине, когда она ударилась о кирпичную стену, отлетев к ней. Девушка прижалась спиной к кирпичной стене, её распущенные волосы растрепаны и покрыты инеем, словно морозным покрывалом. Дыхание сбивчивое, изо рта вырываются облачка пара, замерзая в воздухе крошечными кристалликами. Снежинки на щеках пульсируют слабым светом. Билл медленно приближается, его огромные оставляют на асфальте глубокие царапины. Кошачьи зрачки сузились в тонкие полоски, отражая её фигурку. Его губы изгибаются в кривой ухмылке, обнажая неестественно острые клыки. — Хм… — его голос звучит как дисгармоничный дуэт — хриплый шёпот духа и знакомый, но искажённый голос мальчика. — Как скучно. Я-то надеялся на настоящее сопротивление. — Чёрный хвост бьёт по воздуху с раздражением. — Мне почти жаль тебя. Такая милашка… — он нарочито медленно проводит когтем по её щеке, оставляя тонкую царапину, из которой выступает кровь с кобальтовыми прожилками, — но не зря говорят, что внешность обманчива. Локсар не сводит с него ледяного взгляда, зрачки в котором такие же как у него. — Всем известно, — продолжал, наслаждаясь моментом, — что у вашего рода нет сердца. А если и есть… — он резко хватает её за подбородок, заставляя смотреть в глаза, — то это просто кусок льда. Холодный. Твёрдый. Неспособный на настоящие чувства. Голубые прожилки под кожей полукровки вспыхивают ярче, ледяные узоры на её руках и под перчатками начинают пульсировать. — Вы умеете только дурить головы, — шипит дух, его дыхание пахнет мятой, как у Коди после его любимых леденцов, и чем-то гнилым одновременно. — Влюблять в себя, а потом… — он резко сжимает её щеки сильнее, — разбивать сердца. Как ты разбила его. Перед голубыми глазами мелькнуло то «неудачное» признание со стороны мальчика. — Ирония в том, — продолжил мучитель, — что твоя человеческая половина не делает тебя более человечной. — Он отпустил её лицо с презрительным жестом. — Ты бессердечный монстр. Без души. И всегда будешь такой. Прекрасная… — его взгляд скользит по её лицу с фальшивым восхищением, — но вечно холодная. И мой хозяин, как и все, кто был до него, купился лишь на твою очаровательную мордашку и ничего более. И так будет всегда. Точнее, больше не будет. Что ж… — дух выпрямился, — Думаю, тут ничего не поделаешь. Пока-пока, Касуми-чан. Он медленно поднимает огромную чёрную лапу, когти блестят в тусклом свете. В глазах принцессы отражается это движение.***
Камилла стояла, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. Ее волосы, ранее аккуратно собранные в хвост, теперь выбивались беспорядочными прядями. Глаза метались между начальницей и улицей, где недавно исчезла юная полукровка. Леди в строгом костюме возвышалась перед ней, скрестив руки на груди. Темно-зеленые глаза холодно сверкали из-под идеально подведенных стрелок. Карандашная юбка подчеркивала каждое ее движение, когда она резко наклонила голову. На запястье шрам в виде руны — знак строгого ордена ведьм. — Объясни мне, Камилла, что оправдывает использование заклинания дыма во время миссии исцеления? Подчиненная напрягла челюсть. Ее голубые кроссовки нервно постукивали по асфальту. — Это не имело последствий, — она сделала шаг назад, чувствуя, как серьги обеспокоенной напарницы блеснули в ее периферийном зрении. Она качала головой, намекая на то, что не стоит сейчас перечить шефу. — Никто не пострадал. Мне нужно идти… Начальница резко выпрямилась, и Камилла невольно замерла. Старшая леди медленно обошла ее, как хищница. — Куда именно? — она остановилась вплотную, и брюнетка почувствовала запах дорогих духов. — Не говори мне, что собираешься бежать за той… ледяной девочкой. Рука легла на плечо младшей ведьмы, пальцы впились в ткань футболки. — Я не принимала тебя за охотника. Или, — ее губы изогнулись, — ты вдруг решила завести себе протеже-полукровку? Напоминаю, межрасовые наставничества запрещены. И мы уже давно с ними даже не сотрудничаем. Камилла резко дернула плечом, освобождаясь. — Это абсурд! — ее голос сорвался на высокой ноте. — Меня ждет пациент! Я не могу тратить весь день на… — Никто никуда не идет, — начальница перебила, ударив каблуком по асфальту. Звук эхом разнесся по площади. — Пока мы не убедимся, что ледяной элементаль не представляет угрозы. Ведьма почувствовала, как по спине пробежала холодная дрожь. Ее пальцы непроизвольно сжали край футболки. — Так я должна оставить умирающего пациента? — она попыталась сделать голос тверже, но слышала, как он дрожит. Начальница наклонилась так близко, что Камилла увидела свои отражения в ее темно-зеленых глазах — два маленьких перепуганных силуэта. — Да. — Одно слово, произнесенное с ледяной четкостью. — Никто не уйдет без моего разрешения. Научись терпению. «Черт! Черт! Я даже не могу телепортироваться — не знаю, где она… Почему я так плохо освоила это проклятое заклинание?!» Ее дыхание участилось, в глазах потемнело. Внезапно кто-то осторожно коснулся ее локтя. — Камилла… ты в порядке? — голос напарницы прозвучал неуверенно. Коротко стриженная ведьма смотрела на нее с волнением, зеленые серьги дрожали при каждом движении головы.***
Кровь брызнула на лед под ногами. На мгновение золотые кошачьи зрачки духа в теле мальчика расширились, став почти человеческими — зелеными и испуганными. Его когтистая лапа дрожала, вонзившись в собственную руку вместо Касуми. Черные узоры на коже заколебались, как тени при мерцающем свете. Его выражение лица сменилось с ярости на искреннее недоумение. — Интересно… — его голос потерял хриплую ноту, звуча почти как обычный детский. — Похоже, контроль не абсолютен. — Он повертел перед лицом окровавленную лапу, наблюдая, как плоть медленно затягивается. — Этот мальчишка… слишком добр для собственного блага. Особенно к таким, как ты. Хотя не все могут это увидеть, он очень добрый ребенок. Всегда им был. Касуми, все еще сидя у стены, медленно подняла голову. Ее челка слиплась от крови на щеке, а глаза широко раскрылись, когда она услышала эти слова. — Он всегда хотел, чтобы его любили, — продолжал дух, неожиданно мягким тоном. Его золотые глаза на мгновение стали теплее. — Мать… — черные узоры на лице дрогнули, — никогда не давала ему тепла. Только невыполнимые требования. Наказания. А ты… — он резко засмеялся, но звук вышел горьким, — первая, кто посмотрел на него не как на неудачника. Первая, кто увидел в нем человека. И не просто человек, а еще и девушка. С глазами как у его матери. Та, кто дала ему все то, чего ему недодала мать. Типичный случай. Касуми медленно поднялась, опираясь о стену. Ледяные узоры на открытых участках рук, ног, животе и спине пульсировали в такт учащенному сердцебиению хозяйки. — И конечно же он влюбился, — голос духа снова стал язвительным. — Ведь кто не влюбится в принцессу? — Он сделал театральный поклон, но его когти впились в собственные ладони, будто пытаясь удержать контроль. — Красивую, таинственную, недоступную… — Я… я не знаю, что он на самом деле чувствует, — ее голос дрожал. Ледяные кристаллы росли на стене за ее спиной, как защитный щит. — Действительно ли я для него друг… или просто обман, созданный моими чарами. Дух резко выпрямился, золотые глаза снова сузились в щели. — А смерть Эйдена? — он бросил эти слова как нож. — Ты ведь не знаешь, искали ли они тебя или его. Может, это твое проклятие, о котором ты упоминала? — Черные узоры поползли по его лицу быстрее. — Ты опоздала. Как всегда. — Я бы… я бы спасла их, если б могла, — прошептала она. Лед вокруг нее трещал, отражая внутреннюю бурю. — Я не хотела… Дух внезапно замер, его голова дернулась в странном спазме. На секунду черные узоры отступили, обнажив бледное, испуганное лицо мальчика. Его губы шевельнулись, словно он пытался что-то сказать, но тут же тень снова накрыла его, как черное покрывало. — Мне не нужны твои жалкие оправдания, снежная королева, — его голос, искаженный двойным тембром, прозвучал ядовито. Как и прозвище, совсем не как от мальчика ранее. Золотые кошачьи зрачки сузились до тонких щелочек. — Ты вся — сплошной холод и ложь. Касуми выпрямилась во весь свой хрупкий рост. — Коди… — ее голос дрожал, — значит для меня больше, чем ты когда-либо поймешь. И… он все-таки был прав…никакие чары тут ни при чем! Если он действительно винит меня… — ее голубые глаза вспыхнули, — я услышу это из его уст, а не из твоей грязной пасти! У него своя голова на плечах! Билл внезапно рванулся вперед. Его огромная когтистая лапа впилась в топ Касуми, срывая меховую опушку куртки. Он притянул ее так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Слушай сюда, ледяная стерва, — прошипел он. — Я знаю Коди с тех пор, как он был вот таким. — Он свободной рукой показал высоту примерно по колено. — Я знаю каждую его слезу, каждый страх. — Черные уши на голове дернулись. — И я знаю, что в глубине души он хочет, чтобы ты исчезла. Я просто исполняю его желание. В отличие от тебя — я делаю для него то, что действительно правильно, принцесса. Локсар затряслась. Ее руки вдруг изменились — пальцы удлинились, покрылись голубыми узорами и вздутыми венами. Ледяные когти выросли из ногтей, сверкая на свету. — Это… — она с силой уперлась руками в его грудь, — НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ! Ледяной взрыв отбросил духа в человеческом назад. Он полетел в воду. Касуми на мгновение замерла, глядя на круги на воде. «Прости, Коди…» — пронеслось у нее в голове. С шипением и брызгами дух вынырнул. Его черный хвост вздыбился, а золотые глаза горели чистой ненавистью. Шерсть на ушах стояла дыбом. Он кашлял. Вода вокруг него покрылась черной пленкой. — Ты… мерзкая… стерва… — он трясся от холода и ярости, когти впились в лед. — ЭЙ! — его вопль эхом разнесся по берегу, когда он увидел, что девушка уже бежит прочь, ее голубые волосы развеваются за спиной как знамя. — ВЕРНИСЬ, ТРЯПКА! Касуми грациозно уклонялась от атак на бегу, ее измененные руки — теперь больше напоминающие лапы — ловко парировали удары. При каждом шаге духа под его босыми ногами появлялись скользкие ледяные дорожки, заставляя его поскальзываться. — Ты планируешь вечно убегать, Ледяная Стерва? — прошипел Билл, черный хвост яростно бил по воздуху. — Если потребуется, — сквозь зубы ответила девушка. Внезапно изо рта духа хлынула алая струйка крови. Он замер, пораженно глядя на капли, падающие на лед. Его когтистая лапа непроизвольно прикрыла рот. — Коди! — голубые глаза Касуми расширились от ужаса. Билл рухнул на колени, тяжело дыша. Девушка сделала осторожный шаг вперед, но он резко взмахнул лапой. — Не… смей… — каждый взмах давался ему с трудом, кровь сочилась между пальцев, — подходить… — Неужели ты слеп?! — голос Локсар дрожал от ярости. От ее эмоций трескался лед под ногами. — Ты убиваешь его! — Как только… я избавлюсь от тебя… — Билл поднял голову, золотые глаза горели ненавистью, — он будет свободен… Так что… сдохни уже! Он рванулся вперед, целясь прямо в лицо противнице. Она едва успела уклониться, но острый коготь все же задел лоб. Кровь потекла по ее лицу, смешиваясь с длинной чёлкой. — Ты — единственный, кто должен исчезнуть! — прошипела Касуми, начиная осторожно контратаковать. Ее удары были рассчитаны — достаточно сильные, чтобы ослабить духа, но не навредить телу Коди. — Из-за тебя он постоянно болеет! — Он был таким с рождения! — рявкнул Билл, отплевывая кровь. — Но ты делаешь хуже! — Касуми прыгнула назад, избегая нового удара. Ее дыхание стало прерывистым, голубые прожилки на руках пульсировали. — ЗАТКНИСЬ! — рев духа сотряс воздух. Его когти впились в собственные ладони. — Коди хочет, чтобы я остался! Поэтому я здесь! В отличие от тебя, я не считаю его обузой! Принцесса замерла. Кровь стекала по ее лицу, но выражение глаз стало ледяным. — Значит… — ее голос звучал опасно тихо, — ты не против, что подвергаешь его жизнь опасности? — Она сделала шаг вперед, и лед под ботинками затрещал. — Ты вообще заботишься о нем? Или тебе просто нравится мучить детей?! Касуми вновь подняла свои израненные руки в защитную стойку. Кровь с голубыми прожилками стекала по ее лицу, смешиваясь с потом на подбородке. В мгновение ока оба оттолкнулись от земли. В воздухе их силуэты на секунду замерли — черный и голубой, переплетенные в смертельном танце. Удары ногами сошлись с глухим стуком, и они приземлились одновременно, взметая облако ледяной пыли. — Коди и я… — дух тяжело дыша поднял руку, где начала формироваться пульсирующая пурпурная энергия, — были лучшими друзьями… дольше, чем ты можешь представить! Я поступаю правильно! В этот момент произошло нечто неожиданное. Золотые глаза вдруг вспыхнули ярко-зеленым — чистым, знакомым цветом глаз Коди. Пурпурная энергия рассыпалась на искры. Тело мальчика затряслось в судороге, и он рухнул вперед. — Коди! — Касуми бросилась подхватить его, не обращая внимания на боль в собственных ранах. Она опустилась на колени, прижимая его голову к груди. Ее длинные волосы упали занавесом вокруг них. — Коди! Что случилось? — ее пальцы дрожали, когда она осторожно отодвинула его волосы от лица.***
Билл очнулся в бескрайнем белом пространстве. Его призрачная черная шерсть встала дыбом, белые пустые глаза широко раскрылись. — Где…? — его голос прозвучал растерянно. — Билл. Кот резко обернулся. Перед ним стоял Коди — настоящий Коди, каким он был до всего этого. В простой черной футболке и шортах, без черных узоров, без когтей. Только его зеленые глаза смотрели не по-детски серьезно. — К-Коди? — Билл отступил на шаг, хвост нервно подергивался. Мальчик скрестил руки на груди. Его губы сжались в тонкую линию. — Билл, — он произнес это имя мягко, но твердо, — что ты делаешь? Почему ты нападаешь на мою лучшую подругу? Черный кот замер. Его белые глаза расширились еще больше, отражая пустоту вокруг них. Впервые за все время, его уверенность пошатнулась. — Я…
