Morning Coffee

      На перилах балкона в ожидании уже стояли две кружки дымящегося кофе, а я вздохнул полной грудью и прикрыл глаза, подставляя лицо освежающему ветру и первым лучам восходящего солнца. Утро добрым никогда не бывает, особенно в рабочий день, но именно Он сглаживает каждое моё пробуждение своим появлением на соседнем балконе, потому что выходит постоянно с улыбкой.       — Доброе утро, — как я и ожидал, мой сосед сначала улыбнулся мне, а затем зевнул, при этом слегка потянувшись.       — Доброе, — я протянул ему его кружку, благо кофе ещё не успел остыть, и с удовольствием наблюдал из-за края своей, как его настроение быстро меняется.       — Я буду не я, если снова не похвалю твой кофе, — Йо благодарно мне улыбнулся, сжимая в руках горячую кружку, а я был просто счастлив, что имею такого друга и соседа.       Наши балконы странным образом находились в непозволительной близости друг от друга — промах архитекторов, так как мы жили в разных домах, а казалось, что в одном. Собственно, так мы и познакомились несколько лет назад, когда я сюда переехал, и я бы уже не знал, что делал, если бы не он, кто помог мне как морально, так и материально в начале моей жизни в этом городе. Йо был словно ярким лучиком или путеводной нитью, которая выдёргивала меня из серых рабочих будней, потому что я загибался на работе, чтобы восстановиться на новом месте.       Мы привыкли встречаться утром, да и вечерами засиживались каждый на своём балконе и трепались о всякой ерунде: о делах на работе или о новостях из мира и нашей родной и любимой Японии. С ним было легко и непринужденно, я будто разговаривал с собственным давнишним другом детства, которого знал всю жизнь, а он весело смеялся и шутил в мой адрес, когда находил подходящий момент. Раньше я бы никому не позволил смеяться надо мной, но у него это получалось так невинно и безобидно, что самому становилось смешно. За эти несколько лет он сильно изменил меня, сам того не подозревая, а я не сразу заметил, как стал отгораживаться невидимой стеной от других людей.       Мне приятно было его общество. Я также завел друзей на новой работе, многие девушки звали меня на свидание, но я отнекивался и не упоминал, что вечер у меня занят. Чем? Я просто не представляю его без Йо, я всегда хотел просто увидеть его на своём привычном месте и почувствовать на себе его улыбку. Хоть ему и двадцать один год, он ведёт себя совершенно как подросток, ребёнком взрослого парня уже не назовешь, но мне это определённо нравится.       Йо не одинокий человек, у него есть девушка, которая меня очень раздражает. Часто она к нему приходила, я давал себе обещание не подсматривать в чужие окна, занавешенные шторами, даже свои закрывал. Но почему-то любопытство брало вверх, и я подглядывал, правда, меня хватало на какие-то доли секунды. Я видел их силуэты, обрамленные тусклым светом ночника, а на душе сразу становилось погано. И я быстро возвращался к себе на диван, тут же прилипая взглядом к тёмным шторам и ожидая звука отъезжающей балконной двери, после которого Йо привычно выходил на улицу и вновь улыбался мне.       Не знаю как, но он стал для меня первым человеком в этом городе, которому я доверился сразу. Даже не представляю себе чем, но он сразил меня с первого нашего знакомства. Может, у него такая притягательная аура? Будто он является каким-то своеобразным магнитом, который всё тянет и тянет меня выйти опять на этот чёртов балкон и ждать его.       У меня нет другой жизни, все мои развлечения — это работа, дом и балкон. В такие сложные для меня моменты, как его встречи с девушкой, я начал курить, уже не обращая внимания на его занавешенные окна. Выходил на свой излюбленный балкон и дымил несколькими сигаретами за раз, ожидая его на своей стороне. Я переборол в себе то желание: просто войти и выгнать эту стерву из его постели, но нет, чёрт возьми, я слишком тактичный и сдержанный, чтобы сделать такое. Приходилось терпеть и выкуривать половину пачки, чтобы хоть как-то заполнить время без него.       Телевизор и компьютер не помогали, как это поначалу было, делать мне там совершенно нечего, а вот поговорить со своим соседом для меня вошло в привычку, я просто стал зависим от неё. Йо будто наркотик для меня, без него я не представляю себе и дня, потому что мы постоянно встречались и утром, и вечером, правда вечер иногда портила Анна. Ох уж эта самодовольная блондинка!       Однако я смог приковать к себе его внимание. Я научился варить кофе. Купил специально для этого кофеварочную машину, две большие кружки, только для нас двоих, проштудировал Интернет и вуаля! — Йо еще ни разу не пропустил наше совместное утро на балконе. Они находились практически вплотную друг к другу, я мог спокойно протянуть ему кружку, даже коснуться его холодных пальцев, а мне и этого было достаточно.       Недавно заметил, что мы даже не контактировали между собой. Познакомились на балконах, разговариваем на балконах, пьем кофе на балконах… Не было ни одного момента, чтобы хоть кто-нибудь из нас додумался пригласить друг друга в гости или просто обменяться рукопожатиями. Я не знаю, какова его кожа на ощупь, однако Анна испытывает это несколько раз в неделю, что меня сильно выводит из себя. Конечно же, она дольше знает его, ведь я переехал сюда совсем недавно, но всё же, мне кажется, что я общаюсь с ним намного больше, чем она. Редко, но девушка звонит ему, только Йо от нее быстро отнекивается и бросает трубку, так как в данный момент он находится со мной.       Я не знаю, что у него происходит конкретно на работе, потому что он рассказывает отдельные истории, не вдаваясь в подробности. Какие у его там связи, отношения с коллегами, личные наблюдения — я ничего не знаю, может, на него кто-то тайно заглядывается, а я не в курсе этого? Хотя, о чём я? Я же сам наблюдаю за ним постоянно, каждую секунду нашей встречи, каждую минуту нахождения рядом с ним. А он лишь улыбается и благодарит за отдельные моменты нашей совместной жизни, пусть даже только на балконах, но всё же за эти годы мы стали очень хорошими друзьями.       Но вот друзьями ли? Может, это он так считает, однако я думаю совсем иначе. Давно поймал себя на мысли, что жутко ревную его к Анне, не выношу, когда она рядом с ним, обнимает и целует его, а он как заколдованный отвечает ей, и не замечает того, как больно мне. Хотя я сам стараюсь не показывать этого и всегда отворачиваюсь, скрывая эмоции на лице, которые я до сих пор стараюсь контролировать. Также заметил, что волнуюсь за него, когда он задерживается на работе, мозг выдает мысли одна хуже другой, но всё обходится без происшествий, когда Йо появляется на балконе уставший, но довольный тем, что я его дождался.       — Задержали?       — Да, работы много навалилось, попросили остаться.       — Я тебе приготовил кофе, чтобы ты отдохнул и расслабился, но он остыл, пока я тебя ждал. Я принесу сейчас новый.       — Нет, стой. Не уходи. Я и этот выпью.       Вот так обычно проходят наши разговоры в подобные вечера. Я же всегда стараюсь уходить с работы вовремя, чтобы не расстраивать его, а вот у Йо это получается не всегда. И я его понимаю, не могу ни в чём винить, потому что когда я вижу его глаза, наполненные обидой и сожалением, хочется тут же обнять и успокоить, чтобы вымести эти плохие мысли из его головы. Но я не могу переступить ту черту, которую мы сами для себя установили — балконные перила. Всё, что я могу себе позволить, так это лёгкое касание его руки во время передачи кружки. Да и он не подает никаких сигналов для того, чтобы я мог сорваться и перепрыгнуть эти чёртовы перила, что разделяют нас.       Несколько раз лицезрел Анну на его балконе, она выходила покурить, но это случалось так редко, что я даже вычислил, из-за чего и когда именно она это делает. Когда они с Йо ругаются. В такие моменты я сижу на диване в гостиной перед балконной дверью и наблюдаю за ней, как она маленькими, но быстрыми движениями смахивает пепел с тонкой сигареты и быстро докуривает её. Йо же находится где-то внутри своего дома, и я никогда не знал, что он делает в такие моменты и что чувствует.       Анну хочется убить за это, прижечь ей руки и лицо её же сигаретами, ещё я и своих добавлю. Когда она уходит обратно в дом, на свой балкон уже выползаю я и вновь выкуриваю полпачки, ожидая Йо до самой ночи. Он обязательно выходит и безэмоционально рассказывает о причине их ссоры, а мне хочется его заткнуть, и не просто так, а поцелуем, чтобы он забыл эту блондинистую стерву навсегда. Однако ему надо выговориться, походу, он много выслушал от неё гадостей, и на душе скребут кошки. А у меня не обычные кошки, а львы и пантеры, которые гораздо больше и опаснее домашних.       Всё это я переживал вместе с ним, Йо, можно так сказать, стал не частью, а всей моей жизнью. Правда, я не знаю, чувствует он то же самое, что и я? Мне сложно судить по его поведению, сначала я считал, что это просто проявление дружелюбия, но оказалось, что он такой всегда, и мне это нравилось. Нравится и сейчас, когда Йо благодарно смотрит на меня за очередной утренний кофе, а я уже не знаю, какой он по счету. Наверное, за тысячу перевалило точно.       Однако я вот уже несколько часов жду его на своём скучном и сером балконе, а в глазах двоится от одинокой кружки, что стоит на каменное периле. Свой кофе я уже давно выпил, в руках верчу большую кружку, купленную специально для нас и наших «кофепитий», а Йо всё нет, вот уже четвёртый час. Солнце практически село, на небе стали появляться первые звёзды, а я постоянно переводил взгляд то на кружку, то на небольшой кусочек улицы, который виден за углом моего дома. Нет, по этой дороге Йо не должен был пройти, он всегда ходит с другой стороны со станции, но я всё равно почему-то смотрю туда и надеюсь, что хотя бы там увижу его.       Настолько долго он ещё никогда не задерживался. Опять вспоминаю те моменты, когда безудержно ждал его, а в голове роились плохие мысли, словно пчёлы, и не давали покоя. Но тогда Йо возвращался быстро, и ураган во мне мгновенно утихал, однако сейчас всё по-другому. Пошёл уже десятый час, а я даже не слышу его шагов, если учесть то, что на улице на удивление безлюдно. Ни машин, ни людей, даже привычных кошек нигде нет, которые не своим голосом орут на ночь глядя где-то рядом с домом.       Мне это уже начинает не нравится. Хватаюсь за телефон, но останавливаю себя, когда в голову приходит безумная мысль: «А вдруг он сегодня ночует у Анны?». Такого ещё ни разу не было, но начать ведь никогда не поздно, верно? Всё же, меня можно было предупредить, потому что Йо знает, что я его жду. А вдруг у него разрядился телефон, или нет денег на счету? А может, его украли?       Боже, что за мысли-то такие? Просто его друзья позвали с работы куда-нибудь погулять, а я тут сижу и извожу себя нелепыми догадками, как ревнивая женушка. Пф, даже самому смешно стало. Он ни за что не посмотрит на меня с той стороны, с которой на него смотрю я. От этого не то, что обидно, а просто больно, но в последнее время я стараюсь не думать об этом и получать удовольствие от обычного общения с ним, тем самым поддерживая в себе жизнь.       От удушающей тишины уже давно режет слух, но я не сразу замечаю посторонний, но такой привычный звук отъезжающей в сторону балконной двери и вижу на пороге запыхавшегося Йо, который, должно быть, по пути на второй этаж скинул с себя пиджак и расстегнул верхние пуговицы ослепительно-белой рубашки, стянув при этом тугой галстук. Как он так тихо прошёл домой? Даже свет не включил, я бы сам заметил…       Я вскочил со своего насиженного места и неверяще уставился на него, а он быстро восстановил дыхание и опёрся руками о каменные перила балкона. Он молчал, также как и я, потому что не знал, что нужно правильного сказать в данный момент. «Прости?» или же «Меня снова задержали на работе?». Я всё равно не приму ни одного, ни другого извинения, потому что больше нет сил терпеть всё это.       Не знаю как, я даже не задумался о том, что переступил границу установленного нами пространства, и быстро перепрыгнул к нему на балкон, еле сдерживая себя в руках. Он этому удивился, но ненадолго, поэтому сразу расслабился и сделал шаг навстречу. Я просто стоял перед ним и не мог решиться на первых шаг, а он тихо и размеренно дышал, ожидая от меня действия и смотря прямо мне в глаза. Не выдержав такого напряжения, я быстро преодолел небольшое расстояние между нами и впился в его губы своими, даже не спрашивая разрешения. Хотя оно мне и не нужно, потому что Йо охотно ответил и даже обнял за шею в ответ, притягивая к себе ближе.       Вот теперь не осталось никакого смысла сдерживаться. Я резко прижал его к каменным перилам и углубил поцелуй, наконец-то ощущая не только руками его близость и тепло. А кожа, оказывается, у него нежная, даже лучше, чем я её себе представлял. От него пахнет чем-то успокаивающим, запах не резкий, а наоборот приятный, и это меня заводит только сильнее.       Йо отвечал жадно и уверенно, пытаясь сдержать мои порывы, которые так и рвались наружу. Его губы оказались мягкими и немного пухлыми, и целоваться он умел. Неужели на Анне он так напрактиковался? Никогда ей такого не прощу, потому что он с самого начала должен был стать моим, это я должен был его научить всему, довольствуясь его простыми, но такими возбуждающими движениями, неумелыми ласками и приятными неловкими прикосновениями. Однако сейчас я чувствую его твёрдую уверенность в том, что он нисколько не жалеет о настоящем, о том, что происходит с ним именно сейчас.       — Почему ты не оттолкнул меня? — губы уже болят от долгого поцелуя и беспричинных покусываний, но эта боль приятна, я готов терпеть её постоянно.       — Я уже заждался, когда ты, наконец, решишься, — улыбнулся Йо, а у меня почему-то появилось такое чувство, что меня в чём-то обставили. Значит, мои догадки оказались фальшивыми? — Думаешь, я не видел, как ты смотрел на меня всё это время?       — Тогда зачем ты спал с Анной, раз знал? — мозг сообразил быстрее, чем я успел подумать, и ляпнул случайно. Просто неосознанно вырвалось.       — Чтобы ты ревновал, — тихо ответил Йо, а мне захотелось треснуть ему, но я вовремя удержал свои руки на его талии, лишь сжал его рубашку в кулаках.       — Дурак, — выдохнул я и снова поцеловал, на этот раз жадно и ненасытно, будто ждал этого целую вечность. Хотя, это так и есть. Все эти годы казались для меня мучительной неизвестностью, однако сейчас она резко закончилась и прекратила своё существование. Меня в данный момент никто не остановит, даже Йо…       Не хватало терпения на прелюдии, но мне так хотелось изучить его тело! Он не хотел меня отпускать, кусая за губы и даже таким образом удерживая, его руки сильно держали меня за плечи, а я чуть ли не рычал в поцелуй, потому что хотелось совершенно большего. Руки уже давно расстегнули его рубашку и ласкали возбужденные соски, а мой разум мутнел с каждой секундой осознания того, что скоро его тело станет моим, если этого уже не случилось. Йо стонал от моих прикосновений губ к его груди и языка, а я исподлобья наблюдал за ним, не желая пропустить ни секунды вида его удовлетворённого выражения лица, даже его глаза смотрели на меня с похотью.       Он не возражал даже тогда, когда я опустился перед ним на колени и резко дернул пряжку ремня, расстегивая её. Йо не волновало то, что мы находимся на улице, хотя и частично закрыты перегородками балкона. Он полностью мой, и меня сейчас никто не может потревожить, потому что я ждал этого очень долго.       Йо выдохнул моё имя вместе с тихим стоном, когда я провел языком по его плоти, не касаясь губами, и остановился на головке, делая круговое движение. Он потерял дыхание, чуть не задохнувшись, но затем всхлипнул на вдохе и положил свои руки мне на голову, слегка сжимая мои волосы. В ответ я смял головку губами, да так сильно, что следом вобрал плоть полностью, при этом чуть раскрыв горло.       — Хао… — он прижал одну руку ко рту, подавляя свои стоны, а мне нравилось приносить ему удовольствие, я просто желал этого. Снизу я наблюдал за тем, как приношу ему море наслаждения одним лишь языком и губами. Погоди, то ли ещё будет, когда мы до кровати доберёмся! Обещаю, что не буду выпускать из постели до самого утра…       Руками я водил по его обнаженному телу, дотягиваясь пальцами до сосков, но не забывая при этом активно двигаться. Я скользил языком по его возбужденной плоти, которая уже изнемогала от напряжения, а я изводил его ещё сильнее, дразня и даже немного оголяя зубы, но лишь чуть-чуть, чтобы добавить остроты в ощущения.       — Йо!       Я остановился, когда услышал чей-то до боли знакомый голос, а Йо тут же повернулся на оклик в сторону улицы, кусочек дороги которой был виден из-за угла дома.       — Анна? — он явно удивился. Уже довольно-таки быстро стемнело, зажглись фонари. Но меня ей не должно быть видно, ведь я стою на коленях перед её парнем. Да, и отсасываю у него.       — Ты где пропадал? Почему телефон выключен? — Анна задала очень интересующий меня вопрос, тоже хотел его спросить, вот только тогда совершенно не до этого было. Чтобы Йо не расслаблялся, я вновь провел языком по всей длине, отчего он сжал мои волосы у корней сильнее.       — Зарядка села, — еле выдохнул он, стараясь не показывать своего состояния, а я сейчас хотел именно одного: чтобы он смотрел только на меня, а не отвлекался на свою девушку. Хотя, это уже ненадолго.       — Я сейчас зайду, а то мы как нелюди разговариваем через балкон на улице, — как точно она подметила, но нам сейчас это совершенно не нужно. Я сжал губы у основания, горячо выдыхая в пах, тем самым подталкивая Йо к быстрому ответу, потому что я уже услышал её шаги по направлению к его дому.       — Анна, подожди, — снова судорожный вздох, — я сегодня очень устал, сама видишь, поздно пришёл домой. Давай не сегодня? — это звучало очень убедительно. Он воспользовался своими ощущениями и повернул их в другую сторону, даже она поверила. Я удивлён.       — Ладно. Действительно, уже поздно. Тогда позвони мне завтра, — согласилась она и медленно стала удаляться от наших домов. Йо ей ничего не ответил, а только снова зажал себе рукой рот после того, как я сразу возобновил действия.       — Хао, стой, — я чувствовал, что он уже на пределе, поэтому послушно остановился, а он, наверное, не ожидал этого.       — Только скажи, и мы продолжим уже в твоей спальне, — у самого низ живота сгорал от желания, мне требовалось огромных усилий сдержаться и прямо здесь не набросить на него, но боюсь всё испортить, начиная с дружеских отношений. Я не знаю, что будет, если потеряю его в качестве друга, о любовнике я только мечтал до сегодняшнего дня.       Йо быстро поднял меня с колен и сам завёл в свой дом, первым падая на свою постель. Хватило одной секунды, чтобы осмыслить весь его растрёпанный и возбуждённый вид, а мне осталось с него только штаны стянуть, и он будет моим. В тусклой темноте, разбавляемой только светом уличных фонарей, я все больше сходил с ума от его тела, от его глаз, что с таким вожделением смотрели на меня, от полуоткрытых, пухлых от недавних поцелуев губ, отчего я как голодный зверь набросился на него, освобождая от одежды и себя, и его. На расстёгнутую рубашку забил, она мне нисколько не мешает.       — Быстрее, хватит медлить, — очень эротично простонал он, а у меня крышу снесло окончательно.       Не сразу догадался, что именно на этой постели он имел Анну очень много раз, отчего мне стало не по себе от такой перспективы. Я не раз замечал их силуэты в своём окне, а его кровать находится как раз напротив балкона, специально, что ли? Комната у него оказалась просторной, я её всю не видел в узкий проём окна, однако и сейчас нет времени её разглядывать.       Йо резко повалил меня на спину, а сам уселся на моих бедрах, явно не выдерживая напряжения. Да и я сам не мог сдерживаться перед ним, уж больно долго я этого ждал. На мое тело накатила большая волна истомы, когда Йо сам насадился на меня без подготовки и глухо застонал, а в мою голову не сразу пришла мысль, что ему может быть больно, потому что мне сейчас было нереально хорошо. Он наклонился и стал целовать меня, терзая и кусая губы в рваном поцелуе, также нетерпеливо ёрзая бедрами.       — Ты как? — хрипло спросил я прямо ему в губы и почувствовал, как он горячо и судорожно выдохнул, после чего слабо улыбнулся и практически лег на меня.       — Очень… хорошо, — он начал медленно двигаться и тереться об меня, а я ощущал, будто всё напряжение разом спадает, медленно и постепенно, не теряя при этом своего смысла и предназначения. Сначала я доставил ему удовольствие, теперь он мне отплатил в двойном размере, сам того желая. Я сжал его бедра в руках, контролируя ритм, а сам выгнулся в спине от накатывающего наслаждения. Слушал его стоны и всхлипы, которые только подливали масла в огонь общего удовольствия, а его короткие поцелуи в шею и ключицы были просто обжигающими от горячего и частого дыхания.       — Ты меня с ума сводишь… — прошептал я на выдохе и прикрыл глаза, чувствуя, что таким образом он доведёт меня до конца очень быстро. А я этого не хотел, потому что желал растянуть это удовольствие как можно дольше.       — Ты меня уже давно свёл, — ответил Йо и приподнялся, заглядывая мне в глаза.       — Чтобы с Анной в одну постель больше не ложился, — не знаю, как у меня получилось это сказать, но теперь я его делить ни с кем не намерен.       — Ты её больше вообще не увидишь…       После этих слов во мне что-то оборвалось и будто с обрыва бросилось вниз в пропасть, отчего я почувствовал прилив жара к паху и чуть не заскрипел зубами. Ну, разве так можно? Йо вскрикнул, когда я неожиданно перевернул его на спину и устроился сверху, входя по самое основание. Теперь я правлю балом, и ему сейчас очень не поздоровится.       Я стал резко вколачиваться в него, держа за бёдра так, что, наверное, останутся синяки, но они будут доказательством того, что я владел им этой ночью, и что не скоро забудутся эти возбуждающие прикосновения и громкие стоны. Нет, не так. Они не забудутся, они будут повторяться снова и снова, пока совсем сил не останется для продолжения.       Йо красиво извивался подо мной, утыкаясь щекой в подушку и сжимая в руках сбившиеся простыни. Он великолепен: со мной, при свете уличных фонарей, изгибается от прикосновений моих рук и сильных толчков, которые я не прекращаю ни на секунду. Вот, чего я хотел последние несколько лет. Какой чёрт меня остановил от того, чтобы чуть ли не в первую встречу признаться ему? Ах да, вежливость, тактичность и, наконец, дружба. Не хотел потерять её, но сейчас приобрёл намного больше.       Мы оба уже на пределе, а его вид всё сильнее извращает моё сознание, которое постепенно от меня ускользает.       — Хао, я… — Йо приоткрыл рот в немом стоне, потеряв дыхание, а я обхватил ладонью его плоть и он тут же излился в неё.       По моему телу также прошла приятная судорога, когда он сомкнулся вокруг меня тугим кольцом, и я, не сдержав стона, также последовал за ним, утыкаясь лбом в его плечо. Я чувствовал его горячее дыхание мне на ухо, но я тоже недалеко от него ушёл. Я также сбился и теперь пытался восстановить пульс, но сердце колотилось так быстро, а осознание того, что я сейчас сделал со своим соседом, которого хотел несколько последних лет, медленно втекало в мои мысли.       Йо, наконец, пришёл в себя и невесомо провёл рукой по моему плечу, а я нашёл в себе силы отстраниться и нависнуть над ним, хотя руки до боли в мышцах дрожали и не хотели меня держать.       — Я люблю тебя.       Йо медленно открыл глаза и приложил руку к губам, судорожно переводя дыхание. Он молчал, а я выжидающе смотрел на него, пытаясь вглядеться в темноте в его блестящие глаза и понять, о чём он думает. Нет, мысли я не умел читать, однако сразу понял, чем он хотел ответить на мою фразу.       — Я тоже тебя люблю. Влюбился с того момента, как ты переехал сюда, — признался Йо, а я, не выдержав, мягко упал на его грудь, а он тут же стал перебирать мне волосы, которые сильно намокли от секса. Только сейчас я почувствовал себя счастливым, после этих слов мне ничего не надо, только бы ощущать его тепло и губы, и слушать эти слова постоянно.       — Ты устал? — в его шёпоте я услышал смех. Знаю, что он спросил это с улыбкой.       — Нет, а есть какие-то предложения? — мне страшно наглеть перед ним, конечно, мне этого мало, я хочу насладиться им полностью, но делать что-либо против его воли я не хотел.       — Давай ещё разок?       Я повернул голову, чтобы посмотреть на него, но не ожидал, что наши губы окажутся так близко в такой момент.       — Если повторишь свои слова ещё раз, я на тебе живого места не оставлю… — прошептал я, сдерживаясь, чтобы хитро не облизнуться.       — Я люблю тебя, — выдохнул Йо и снова впился жадным поцелуем мне в губы.       Кто бы мог подумать, что именно этот вечер станет решающим в наших отношениях, где заканчивались дружеские и начинались любовные? Я вот тоже не представлял, однако только сейчас почувствовал себя счастливым после нескольких лет бесполезного ожидания. Оказывается, мы были оба слепы, по крайней мере, виноватым себя я не чувствовал. Ну, может быть чуточку, а это совсем немного. Эх, мне бы решительности побольше, да я бы с Йо горы свернул. Но только сейчас мне этого ничего не надо, потому что он лежит подо мной и сладко стонет от моих прикосновений, а это единственное, что мне необходимо в данный момент.