На балконе

— Ты куришь? Темные глаза воззрились на парня, так внезапно на балконе объявившегося, с явным скепсисом. Выдохнув из легких горький дым, Фэнг вскинул брови: — Ага, курю. А еще я гей. Продолжать тэг «10 фактов обо мне»? — отозвался. — Нет, — подойдя ближе, Эдгар оперся о балюстраду и окинул давно спящий город скучающим взглядом. — Лучше ебало завали. Парень пожал плечами и отвернулся, тоже взор на темные окна соседнего дома устремив. Вокруг все было на удивление тихим и безлюдным. Ночь, конечно, как-никак, но даже непривычно как-то это было. Неуютно. Ни машины проезжающей, ни компании забухавших подростков… А, нет, вон одна плетется. Ребята явно перебрали, и по ним видно — шатаются, еле ноги переставляют. Одного придурка вообще на спине кто-то тащил. Ну, хуй с ними, каждый хоть раз в жизни напивался до беспамятства. Не Фэнгу их судить. И не Эдгару. К слову, об Эдгаре. — Так тебе, типа, парни нравятся? — нарушил он тишину внезапно и вновь поймал на себе взгляд глаз, теперь уже прищуренных весело да так и светившихся саркастичностью. — Вау, ты знаешь значение этого слова. Молодец, — парень снисходительно качнул головой и все так же весело добавил для, так сказать, пущей ясности. — Ну да, есть такое. Собеседника ведение разговора в таком тоне, кажется, совершенно не прельщало — тихо фыркнув, он выплюнул: — Сарказм свой в жопу себе засунь. По-правде говоря, Эдгар сам не понимал, почему приперся на балкон, если знал, что этот придурок будет здесь и почему сейчас поддерживал разговор. Парень будто сам встречи искал, но ведь нет же! Этот идиот невероятно раздражал его еще с самого знакомства, и с течением времени чувство неприязни лишь усиливалось. Но где мы сейчас? Они какого-то хуя находятся в одной квартире, и какого-то хуя прожигают время на балкончике за ночными разговорами. Во всем виновата Коллет. Будучи их общей подругой, она решила позвать на намечавшуюся ночевку обоих. И им об этом сообщать не стала. Как итог — весь вечер Эдгар проторчал с натянутой улыбкой и диким желанием ебнуть либо Фэнга, либо Коллет, либо себя. Сегодня этот идиот бесил еще больше, чем обычно. Эдгар не дурак, он понимал — это просто зависть. Он завидует тому, насколько этот парень спокоен и весел в любой ситуации, завидует тому, что он не испытывает дискомфорта, находясь в комнате с человеком, который его откровенно ненавидит. Понимать-то понимал, а вот признать — уже другое дело. Фэнг в ответ на выпад знакомого лишь усмехнулся — привык уже. Достал с кармана телефон да сделал музыку в наушниках, все это время в ушах торчавших, погромче. Можно было подумать, что то акт пренебрежения, однако нет, ни в коем случае. В уши мигом ударила какая-то японская попса. Или не попса, он не разбирается, и не сильно желанием горит. Разъебывала знатно — на том спасибо. Наличие наушников теперь уже и от Эдгара не скрылось, а он парнем весьма наглым был. Особенно с наступлением ночи. Хрен знает, что его на протяжении дня сдерживало, однако стоило солнцу за горизонтом скрыться, как он терял остатки совести окончательно. Короче, решил он любезно поинтересоваться музыкальным вкусом знакомого. Ловко наушник выдернув, парень вставил его в свое ухо, на что, впрочем, получил лишь тихий смешок да взгляд чужой вновь на себе поймал. На этот раз — заинтересованный. — И как тебе, диванный критик? — хмыкнул Фэнг весело. Эдгар нахмурился, вслушиваясь в слова. Знакомое что-то это было, вот только что… А, точно. — Ремикс эндинга Ватамоте? Серьезно? — выгнув бровь с явным скепсисом уточнил, будто ответ и так ясен не был. Фэнг вновь рассмеялся. — Ну, как видишь. Не знаю, откуда это, но звучит весьма неплохо. Хотя, могу и чего поспокойнее включить… — с этими словами он достал с кармана телефон да нажал пару кнопочек. В уши ударила незнакомая Эдгару, однако отчего-то очень ностальгическая мелодия. О да, она определенно подходила этому вечеру куда лучше, чем какой-то кислотный ремикс японской песенки. Эдакая атмосфера радостной безысходности, когда вроде бы все и хуево, но одновременно так похуй… Трудно объяснить. Темные глаза скользнули в сторону Фэнга, что ритмично головой покачивал в такт биту. Какой же странный у него плейлист, а. Парень почему-то был уверен, что хорошенько порывшись там, можно найти буквально все. От метала до кальянного рэпа. Забавно. Забавно? Фэнг его до чертиков раздражал, несомненно. Но было в нем и что-то… Что-то, что невероятно притягивало. Всегда было, если задуматься. Быть может, своей притягательностью он его, по итогу, и оттолкнул. А может и нет. Но господи, почему? Что это вообще за чувство и почему оно настолько противоречиво? Вроде и въебать хочется, а вроде и стоять так, слушая музыку из одних наушников, вечно. Окурок уже давно улетел вниз, на тротуар, а Фэнг, улыбаясь, уставился на ночное небо. Придурок. Эдгар был бессилен против химии. Еще с седьмого класса прогуливал её. Так что разобраться как в природе своих чувств к этому идиоту, так и в самих чувствах, он не мог. Устало застонав, парень уронил голову на руки. — Иди ты нахуй, Фэнг, — с явными нотками заебанности в голосе произнес. Чужой взгляд метнулся в сторону парня, в глазах блеснули отвратительно родные веселые нотки. Он привык. Привык, а потому просто промолчал. Эдгара же уже было не остановить. Словно опьяненный количеством мыслей, так внезапно накативших, он поднял голову и уставился на Фэнга. Тот уже успел отвернуться обратно. Стоял, пялился на улицу с этой своей идиотской улыбкой. Раздражает, боже, как же раздражает. И словно магнитом тянет одновременно. — Ты ведь ненавидишь меня, да? И вновь взгляды встретились. Их глаза были очень похожи, если задуматься. Даже идентичны. На пару секунд воцарилось молчание, тягостное для Эдгара, однако совершенно незаметное для Фэнга. — Нет, — ответил совершенно просто. Без доли удивления даже, без сарказма или насмешки… Простое нет. Нет? Посверлив парня взглядом еще пару секунд, словно ожидая признания во лжи, Эдгар уточнил, будто бы это правда было нужно: — Я серьезно. — Так и я, — отозвался тот. На тонких губах заиграла слабая, снисходительная улыбка. — Не знаю, с чего ты вообще это взял, но я никогда тебя не ненавидел. Это провал. Конечно, Эдгар этого никому не скажет. Да и себе не признается, никогда не признается в том, что втайне надеялся на прямо противоположный ответ. Ведь тогда он мог бы окончательно отогнать от себя мысли о притягательности этого идиота и просто жить дальше, ненавидя его. Но Фэнг не относился к нему с неприязнью никогда. Это было ясно, как день, а теперь еще и подтверждено самим же Фэнгом, так что просто «ненавидеть его, потому что он ненавидит меня» не выйдет. План «А» обречен на провал, плана «Б» Эдгар не имеет. И что делать-то теперь? Устало выдохнув, он протянул руку в сторону, кажется, теперь уже не самого худшего знакомого. — Стрельни сигарету, — добавил, поняв, что телепатией тот не обладает. Темные глаза глянули на парня с ноткой удивления. — Ты тоже куришь? — глупый вопрос. — Ага, — стало ответом усталое. — А еще я, походу, тоже гей. — Пососемся?