Система, можно мне в отпуск?

- Ну что, братец огурец, то есть ты хочешь сказать, что всегда был истинным и стопроцентным натуралом? Что-то не сходится! – уже пьяный в стельку Шан Цинхуа без продыху продолжал задавать такому же пьяному Шэнь Цинцю всякие неприлично личные вопросы. - Так и есть. – икнул Шэнь Цинцю. - Тогда откуда ж у тебя муж появился!? – Шан Цинхуа произнес это так победно и с таким озорством, что от своего же собственного бесконтрольного смеха повалился на пол. Ло Бинхэ, который все это время растерянно крутился рядом, сразу же кинулся к заклинателю, помогая тому встать. - Нет, ну ты посмотри на него, прелестный ребенок! Прелестный! – горделиво воскликнул он. - Хватит! Это вовсе не твоя заслуга. И вообще, не стыдно?.. - Что не стыдно? - Он мой ученик! – шатающийся Шэнь Цинцю подхватил на руки взвизгнувшего от неожиданности ребенка и жадно прижал к себе, - Делиться не собираюсь. Но Ло Бинхэ тут же вырвался из цепких рук, пугливо отбегая подальше. - Ещё бы ты делился! Да ты же халявщик уровеня бога! - Это ещё что значит? - А то и значит, - поспешил разъяснить Шан Цинхуа, - вот вспомни свои будни. Когда косячит твой муж - он всегда оправдывается и вымаливает прощения. Когда косячишь ты - твой муж все еще оправдывается и вымаливает прощения. Где равноправие? Где демократия? Ты не просто доминируешь, ты наслаждаешься своим положением. Тебе всегда нужен был именно мужчина, чтобы сидеть на чьей-то шее! Шэнь Цинцю вдруг громко стукнул кулаком по столу, отчего вся посуда подскочила в воздух. Его лицо пылало от возмущения. Шан Цинхуа на всё происходящее лишь рассмеялся сильнее, заставив другого мужчину усерднее испепелять его злобным взглядом. - Хорошо-хорошо, тогда такой вопрос. Что бы ты предпочел: группу горяченьких и супер умных девочек-кошек или своего мужа? - Да. – Просто кивнул Шэнь Цинцю. - Что? - Что? Оба мужчины в ступоре подвисли еще на минуту, пока Шан Цинхуа вновь не сорвался с места в приступе смеха. У него даже заблестели слезы на глазах. Шэнь Цинцю больше не мог этого выносить. - Даже если у меня никогда не было женщины, это ещё ничего не значит. - У всех есть недостатки, не переживай. - Ты дурак скажи мне. - Гейство это, конечно, проклятье, но и с этим живут. - Да сколько раз я должен тебе повторить одно и тоже?! - Тогда, давай… Ик… Давай поспорим. Раз уж ты такой типа «натурал», который сделал исключение только для своего мужа… - Не «типа натурал», а настоящий натурал! – перебил его возмущенный Шэнь Цинцю. Этот разговор ощущался, как бесполезная трата времени и сил. - Да-да, настоящий… Так вот. Чтобы доказать это, давай поступим так: я засеку минуту и за это время постараюсь соблазнить тебя. Если ты никак не отреагируешь, значит, все твои слова – правда. Шэнь Цинцю нахмурился. - Эй, Самолет. Ты никак с катушек слетел? Стриптиз танцевать собрался или что? Не очень-то хочется всё это наблюдать! Да и вообще, почему я должен на это согласиться? - А тебе что, слабо? Казалось бы, такая простая махинация, но ее хватило, чтобы довести и так всего кипящего от негодования мужчину до предела. - Я согласен. – проскрипел сквозь зубы Шэнь Цинцю. Пусть этот придурок повыделывается, потом устанет и они наконец разойдутся по домам. Шан Цинхуа вновь задорно рассмеялся. - Отлично. Тогда я начинаю. Ты, кажется, только что заказал стриптиз? Он начал медленно скидывать с себя верхние одежды, немного пританцовывая и напевая что-то. Однако все его движения были настолько безобразными, что он с трудом мог стоять на ногах. Возможно, будь он трезвым - это бы еще могло выглядеть хоть каплю соблазнительно, но сейчас он больше походил на тухлую селедку, что выкинуло на берег приливом. Шэнь Цинцю больше не мог выносить это безобразие в своем домике, но последней его каплей терпения был смущенный визг откуда-то справа. Недоуменно повернув голову на источник шума, заклинатель заметил Ло Бинхэ, который прятал глаза и красное лицо в своих маленьких ладошках. «Нет, так просто больше не может продолжаться! Тут же ребенок!» - Ты идиот. – твердо произнес Шэнь Цинцю и направился к все еще раздевающемуся мужчине. Однако, так вышло, что Шан Цинхуа, видя, как его веселье собираются прервать, засуетился и запутался в одежде. Все это получилось на бегу, поэтому в следующую секунду раздался громкий грохот - Шан Цинхуа врезался в стену. От удара он, кажется, совсем растерялся и, не удержав равновесие, начал падать назад. По воле судьбы совсем рядом оказался Шэнь Цинцю, рефлексы которого хоть и были притуплены, но все равно исправно работали, поэтому в последнюю секунду он поймал летящего вниз Шан Цинхуа, подхватывая его так, как делают всякие парочки в романтических фильмах. И вот, их лица застывают в миллиметре друг от друга, горячее дыхание обжигает кожу, безвольное тело застыло в чужих сильных руках… ...А Ло Бинхэ застыл с гримасой отчаяния где-то позади, прямо как чей-то муж, что застукал своего партнера с другим. А, стоп, всё так и есть. (Ну, за исключением того, что Ло Бинхэ пока еще не знает, что он и есть этот самый муж). Все продолжают стоять в ступоре до тех пор, пока Шан Цинхуа наконец не прерывает затянувшуюся тишину. - Эй, братец Огурец, я же шутил… Пожалуйста, больше не набрасывайся на меня, как голодный зверь. Мы оба все-таки замужем… - А затем он добавил шепотом, - И твой муж, между прочим, сейчас здесь и видит все эт… Но заклинатель не успел договорить, ведь Шэнь Цинцю резко отпустил руки, из-за чего Шан Цинхуа так и свалился на пол. Послышался повторный грохот, а затем и громкое «Ауч!». Шэнь Цинцю был… Не в лучшем состоянии. Он был зол, он был смущен, он все еще пьян, черт возьми, и голова кружится так, что всё вокруг иногда даже кажется каким-то нереальным. Из последних соображений он попытался все же восстановить свою честь: - Чтобы ты знал… Ты смотрелся, как медведь в платье! Ужасно! - Учитель! Шэнь Цинцю невозмутимо повернул свою голову в сторону ребенка. Тот стоял весь красный, с кислой миной, а его глаза бегали во все стороны, но с исключительной ловкостью избегали прямого контакта с глазами заклинателей. - Учитель, так этот господин… Он… Он и есть ваш муж? Настал конец общему веселью, да здравствует апокалипсис... У Шэнь Цинцю отвисла челюсть, а Шан Цинхуа рядом вновь истерично рассмеялся. «Конечно нет! Этот придурок и я? Вместе???» - хотел воскликнуть мужчина, но был перебит. - Конечно да! Я его муж! Самый настоящий! Самый-самый, можешь быть уверен! Я не вру! «Ну, братец Самолет, вот об этом ты пожалеешь еще не раз. Например, завтра, когда протрезвеешь… Или, когда Ло Бинхэ вновь вернется в нормальное состояние… Или, может, когда твой собственный муж узнает о произошедшем?..» Ло Бинхэ смерил Шан Цинхуа внимательным взглядом, потом сжал свои маленькие кулачки и, наконец, заговорил. Но вовсе не с учителем, как делал до этого, на сей раз он обращался к Шан Цинхуа. - Вам не стоит… Вести себя так с учителем… Ему это не нравится. Теперь уже у обоих мужчин отвисла челюсть. Ребенок поучает «замужнюю пару»? Настоящий муж Шэнь Цинцю поучает другого мужчину, как быть хорошем мужем для его партнера? Шан Цинхуа весь побледнел. Кажется, только теперь до него начала доходить вся опасность ситуации. Хоть Ло Бинхэ сейчас и был ребенком, он уже говорил угрожающим тоном, а что будет, когда он вырастет и поймет всё здесь сейчас происходящее в полной мере? От него хоть мокрое пятнышко останется??? Ребенок продолжил: - Я слышал… Я слышал, что вы делаете учителю больно в постели… Не могли бы вы по лучше следить за своим телом, раз не можете его контролировать должным образом? Шан Цинхуа окончательно подавился воздухом. Вот теперь все сказанное его точно не касалось! Какого черта его обвиняли даже не за его грехи! Мальчик, ты вообще знаешь, о чем говоришь? Разве шестилетки должны поднимать подобные темы с таким невозмутимым лицом??? Шан Цинхуа бросил умоляющий взгляд на Шэнь Цинцю, но тот стоял как вкопанный, не сводя странного взгляда с Ло Бинхэ. Заклинатель выглядел… Разбитым? Вот уж действительно резкая перемена атмосферы вокруг. Всего за минуты три они перешли из смеха и злости – в страх и грусть? А все потому, что их отчитывает ребенок! - А еще… Я слышал, что вы не можете как следует защитить учителя. Раз уж так получилось, не могли бы вы хотя бы готовить для него еду? Учитель… Учитель очень любит вашу готовку… Ло Бинхэ тоже выглядел печальным. Он тоскливо поглядывал на притихшего Шэнь Цинцю, переминался с ноги на ногу. Было видно, что он боялся наказания за свои слова, но просто не мог не сказать всего, что накопилось в его детской душе. - Х-хорошо… Я… Приму к сведению… - промямлил растерянный Шан Цинхуа. И вдруг внимание всех вокруг привлек тихий всхлип, исходящий от Шэнь Цинцю. Мужчина стоял… Весь в слезах… Его плечи дрожали, и он продолжал разбито всхлипывать, пока слезы лились по его красным от алкоголя щекам. - Братец Огурец, да ты перебрал… - Удивленно воскликнул мужчина. Эта попойка выходила за все рамки адекватного. Не сказать, что они и раньше пили рядышком тихо и мирно, как пьют все люди их возраста, но теперь все выглядело... серьёзно? Будто они сами того не понимая, начали что-то, что теперь грозило перерасти в настоящий хаос. - Почему? - Что почему? – не понял Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю злобно развернулся к нему лицом, его взгляд полнился отчаянием. - Почему все так вышло? Чем Ло Бинхэ заслужил свою судьбу?.. Я… Если бы я оказался здесь пораньше… Если бы я понял его чувства пораньше… Если бы гребанная система не заставила меня столкнуть его в бездну… Шан Цинхуа поспешил встрять в чужой монолог, завуалированно обращенный к нему самому. Не хватало сейчас сболтнуть ещё чего похуже, что подставит под удар тайну попаданцев. Да ладно, будем откровенны, если Ло Бинхэ вдруг узнает, что во всех его бедах виноват Шан Цинхуа - прости и прощай его жалкая писательская жизнь обычного, сельского парня. - Хэй, погоди, ты же не в чем не виноват… - Посмотри. – грубо воскликнул Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа уже хотел воскликнуть: «Да о чем ты говоришь?», как вдруг заклинатель схватил испуганного до чертиков Ло Бинхэ и поднял вверх, держа того на вытянутых руках в воздухе. - Посмотри на него. Посмотри, насколько добрый ребенок сейчас перед тобой. – Всё это он произносил, не переставая плакать, - Он постоянно моет полы, или готовит мне еду, или просто убирается. Посмотри на эти маленькие ручки. Они все в мозолях и ссадинах. Даже когда я просил его перестать, он продолжал помогать мне со всякими домашними делами, потому что это единственное, чем он может мне помочь, единственное, чем может отплатить мне. С чего он вообще взял, что должен со мной как-то расплатиться?! Дети не должны так себя вести… Дети должны кушать конфеты, играть на площадках, баловаться, хулиганить, быть капризными, быть наглыми… Но Бинхэ пропустил всё это! У него никогда не было того детского счастья, как у нас с тобой… - Шэнь Цинцю глубоко вздохнул, давая себе набрать сил для продолжения, - Потому что единственные радости в его детстве – это найденный на пыльной земле кусок засохшего хлеба, за который приходилось драться с собаками. Или какое-то случайно найденное тряпье, которым можно было укрыться, чтобы пережить зиму… Заклинатель наконец поставил ребенка на ноги, а затем судорожно дернулся. Он устал. Он хотел спать, хотел вновь увидеть своего капризного мужа, чтобы дать ему всё, что тот пожелает, чтобы сделать его самым счастливым созданием на земле, чтобы избаловать до так сильно, как только возможно. Черт, да он бы всё отдал, лишь бы снова увидеть, как Ло Бинхэ вновь нагло капризничает и вымогает внимание учителя манипуляциями и слезами. Потому что это единственные моменты, когда его муж не чувствует себя обязанным кому-то за что-то. Потому что в такие моменты он кажется обычным счастливым человеком. - Брат, тебе лучше прилечь. – аккуратно начал Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю устало кивнул. Ему и впрямь нужно сейчас просто лечь и забыть. Ни о чем не думать. Ни о чем не сожалеть. С Бинхэ под боком. "Я и впрямь расклеился. Уже второй раз за неделю реву, как девчонка. Неужели мы с Бинхэ вдруг поменялись ролями?" - Хорошо, тогда иди сюда. Шан Цинхуа и сам шатался, он был растерян и напуган ситуацией не меньше, чем даже сам Ло Бинхэ, которого только что обсуждали и крутили в руках, как игрушку. Уложив заклинателя в постель, Шан Цинхуа тут же поспешил к выходу. - Не буду вам сегодня больше мешать… Спокойной ночи! - Смущенно промолвил он и его темная макушка исчезла за дверью. Сразу же стало тихо. Шэнь Цинцю прикрыл глаза. Ну вот, он наговорил лишнего… Алкоголь точно плохо на него влияет, он становится слишком эмоциональным… Напугал всех, расплакался, завтра еще будет мучиться от похмелья… "Надеюсь, Бинхэ забудет обо всем, когда вернётся. Иначе скандал будет... Неописуемый!" За его размышлениями о всяком прошло минут десять, а Ло Бинхэ всё продолжал стоять как статуя на месте, куда его опустил Шэнь Цинцю. Только спустя еще какое-то время он наконец очнулся от своих загадочных дум и поспешил к кровати заклинателя. - Учитель… - Тихо позвал он. Шэнь Цинцю медленно приоткрыл глаза. - Учитель, вы хорошо себя чувствуете? Вам принести воды или еще чего-нибудь? Ну вот опять. Опять Ло Бинхэ заботится о том, что его заботить не должно… - Нет, просто ложись в постель. -Я пока не могу, - несмело проговорил мальчик, - я должен убрать тут. Посуду нужно помыть, а пустые кувшины выкинуть. А еще… - Хватит! – раздраженно воскликнул Шэнь Цинцю, - Ничего ты не должен. Только лечь спать три часа назад, но ты отказался, а я тебе позволил… И зря. Мужчина снова подхватил Ло Бинхэ на руки, перекладывая его на кровать. На сей раз он не будет обнимать ребенка, от него наверняка воняет алкоголем. Нечего его малышу дышать подобным. В идеале стоило бы принять ванну и сменить одежды, но всё, на что хватило сил – улечься поудобнее, затушить свечи и провалиться в неспокойный сон. - Бинхэ, когда ты вернёшься... Когда вернёшься, я исполню одно любое твоё желание, каким бы наглым и безобразным оно не было... - Проговорил заклинатель напоследок. - Но я же уже здесь, учитель. - Задумчиво пробормотал Ло Бинхэ, но никто ему уже не ответил, Шэнь Цинцю уснул. Осознав это, мальчик забормотал ещё тише , в надежде, что его слова окажутся никем не услышанными, - Учитель... Учитель, будь я немного постарше... Будь я хоть немного лучше для вас... Будь я способен защищать и заступаться за вас... Делать вас счастливым...Я бы хотел... Я бы хотел стать вашим мужем...