Система, можно мне в отпуск?

Если бы кто-то сказал Шэнь Цинцю, что однажды он начнет встречаться с собственным учеником – он бы без раздумий рассмеялся, а потом в собственной голове окрестил этого человека «безумным». Однако ситуация складывалась такая, что безумным тут теперь был только он сам. Честно, ему до сих пор плохо верилось в происходящее. Ло Бинхэ – тот самый капризный мальчишка, с ужасной репутацией и манией преследования, от которого Шэнь Цинцю раньше шарахался, как от кипятка, теперь стал ручным и послушным парнем. Под парнем имеется в виду бойфрендом. Всё началось с того самого дня, когда они «случайно» встретились в баре, а потом все пошло и поехало. Ло Бинхэ оказался вежливым и ранимым, кто бы мог подумать? Стоило Шэнь Цинцю лишь узнать его получше – и всё перевернулось с ног на голову. Конечно, сначала было тяжело – осознать свои чувства, принять их, а потом и признаться Ло Бинхэ. Весь этот процесс не обошелся без алкоголя, насмешек Шан Цинхуа, некой самоиронии и конечно же слёз ученика. В итоге меньше чем за год они пришли к тому, что имеют сейчас: живут в одной квартире (в квартире Шэнь Цинцю), спят вместе, гуляют вместе, иногда принимают ванну вместе. И всё бы ничего, но есть и нюансы. Например, сколько бы Ло Бинхэ не пытался заигрывать и приставать к Шэнь Цинцю в университете, тот был строг и непреклонен. Что тут поделать? Правило есть правило, вот пусть сначала выпустится, и вот тогда они уже будут встречаться в открытую. А сейчас Шэнь Цинцю не хотел бы терять работу. Еще одна проблема – ревность. С недавних пор Ло Бинхэ особенно нетерпим к Лю Цингэ… … Ло Бинхэ в хорошем настроении намеревался вторгнуться в аудиторию Шэнь Цинцю, у которого сейчас было окно. И хоть мужчина не любит, когда их отношения как-то фигурируют на работе, Ло Бинхэ видит, как радостно сверкают глаза учителя, когда они видятся. Поэтому он счастливо влетает в кабинет и… Застывает как громом пораженный. На его лице расплывается выражение чистой обиды, словно ему только что воткнули нож в спину. Учитель! Учитель снова болтает с этим придурком Лю Цингэ! Ло Бинхэ знает, что их связывает долголетняя дружба, и это до одури бесит! Потому что этому придурку удалось общаться с его учителем намного дольше, потому что он знает об учителе больше, потому что он своей глупой головешкой может на что-то рассчитывать… Ло Бинхэ озлобленно рычит, привлекая к себе внимание мужчин. - А, Бинхэ, ты что-то хотел?.. - начинает Шэнь Цинцю, но не успевает договорить, в шоке застывая, когда этот ребенок вдруг на дикой скорости подлетает вплотную, закрывая его собой, и кидает уничтожительный взгляд на Лю Цингэ. Тот скалится в ответ, напрягаясь всем телом. Эти двое просто поразительны! Ну что за спектакль опять устроили! Лю Цингэ был в курсе их отношений, всё-таки он близкий друг и всё такое. Однако, по какой-то причине, они с Бинхэ просто терпеть друг друга не могли. И как бы Шэнь Цинцю не пытался понять этой взаимной ненависти, так и мирился с неудачей. Но что было – то было. Стоило Шэнь Цинцю перекинуться парой фраз с Лю Цингэ на виду у своего горе-парня, и тот впадал в ярость, рычал и скалился, словно дикий волк, но стоило им остаться наедине – сразу же превращался в милого щеночка, что тут же бросался в слезы и закатывал истерики, устраивая настоящую трагедию. Вот и сейчас, под этим шквалом диких, озлобленных взглядов, Шэнь Цинцю решил, что пора принять меры. - Ладно, Шиди-Лю, давай потом обсудим всё. Дело же терпит? Лю Цингэ точно хотел возразить, это было ясно видно по его возмущенному лицу, однако, постояв еще с минуту в полном молчании, не сводя своих внимательных глаз с парочки, он все же сквозь зубы процедил: - Терпит. – и двинулся к выходу. И как только дверь захлопнулась, Шэнь Цинцю тут же ожидаемо почувствовал невероятную тяжесть – Ло Бинхэ бросился на его шею в рыданиях. Ей богу! Как настоящий ребенок! - Учитель, вы больше не любите этого Бинхэ? Почему? Что я сделал не так? - Что за ересь ты несешь? Угомонись, дитё, мы просто разговаривали. - О чем Учитель может разговаривать с ним? Наверняка этот… Этот… Недомерок опять пытался внушить, что я плохая пара, не так ли? - Бинхэ, мы преподаем в одном университете, у нас есть и другие темы для разговоров. В любом случае, я уже устал повторять тебе одно и тоже – между мной и Шиди-Лю ничего нет. Если ты продолжишь устраивать истерики из-за каких-то там своих непонятных фантазий, я… Я обижусь. Ло Бинхэ ожидаемо запаниковал: - Я не буду! Я больше не буду! Шэнь Цинцю оставалось лишь внутренне выругаться. Сколько раз он уже слышал? И хоть бы раз была польза! - Учитель, Вы злитесь? Немного. Скорее он просто устал. Вспомнить даже тот случай, как он ждал в баре Ло Бинхэ, ведь там у них было назначено свидание. К нему тогда подошла познакомиться какая-то девушка. Он, конечно, вежливо отказал, однако они все равно заболтались. В итоге эту девушку чуть ли за шкирку не выкинул из бара разъяренный Ло Бинхэ. Потом вмешался охранник, и на глазах у офигевающего от всего происходящего Шэнь Цинцю случилась драка. Да, в тот день он серьезно обиделся, даже выгнал ревущего в три ручья Ло Бинхэ из квартиры. Шэнь Цинцю думал он пойдет к себе домой, а утром нашел его уснувшего на пороге в подъезде. Разозлился еще сильнее, хотя, конечно, больше испугался. Загнал растерянного мальчишку обратно в дом, засунул под душ, а потом уложил спать нормально. По итогу Шэнь Цинцю уяснил важную деталь характера своего парня – чем больше на него злишься, тем хуже ситуация становится. Поэтому он решил, что будет с проблемами разбираться по-другому. Например, с помощью поцелуев или объятий. Так легче всего. Вот и сейчас Шэнь Цинцю лишь тянется к своему все еще взволнованному парню, оставляет легкий поцелуй на лбу, нежно гладит рукой по спине. Дверь все еще не заперта, поэтому большего он не мог себе позволить. Однако Ло Бинхэ, кажется, совсем забыл про все приличия, набрасываясь на него голодным волком и терзая своими клыками кожу на шее. Вот тут-то у них всплывает совсем другая проблема… … Клыки! На его шее! Оставляют просто кучу следов! Потому одним из строжайших запретов для Ло Бинхэ было не трогать его шею. И с ним он справлялся так же плохо, как и со всеми остальными правилами. Вспомнить даже тот случай, когда его старший брат неожиданно наведался с утра пораньше в гости. Шэнь Цинцю тогда спрятал Ло Бинхэ в шкафу, словно любовника от жены. Однако про шею то он подзабыл. - Брат, что это? – суровый тон заставил Шэнь Цинцю испуганно дернуться. - Что? – растерянно вопросил он. - Твоя шея. Кто это сделал? У тебя проблемы? Кто-то пристает к тебе? Да, у Шэнь Цинцю проблемы, серьезные проблемы, его парень чертово животное! Ну почему он не может держать свои зубы при себе?! Ну сколько раз уже это обсуждали? Сколько раз уже слышали слезные обещания прекратить. И что? Хоть раз бы был толк! - А, так ты вступил с кем-то в отношения? – вдруг вопросил старший брат. - Что? – опять тупо завис Шэнь Цинцю. Да что происходит? Он ни черта не понимает! Заберите его кто-нибудь! - Ты весь покраснел. Не стоит так стесняться, хотя любовницу ты, братец, похоже нашел буйную! Наверняка роковая женщина, не так ли? – он хитро подмигнул. У Шэнь Цинцю резко возникло желание ударить себя по лбу. - Гэгэ! – возмущенно воскликнул он. А ведь всего в метре от них в шкафу сидит Ло Бинхэ, который наверняка злорадствует сейчас. Или плачет. Никогда нельзя быть уверенным на все сто. Когда его брат наконец ушел, а Ло Бинхэ все-таки вылез из шкафа, Шэнь Цинцю не мог удержаться от подкола: - А вот и моя роковая женщина наконец соизволила показаться. - Учитель! – удивительно, но Ло Бинхэ и сам весь раскраснелся, как последний помидор… … Еще одной существенной проблемой их отношений было то, что Ло Бинхэ постоянно запрещал ему всякое. Например, есть абрикосы. Якобы аллергия может убить его и ля-ля-ля. Однажды Шэнь Цинцю тайком пронес пару штук в ванную комнату, заперевшись там, как ребенок, который украл конфеты у родителей и теперь прячется. Естественно, после этих абрикосов ему стало плохо. Ло Бинхэ, найдя его на полу в ванной, болезненно скрутившимся в клубок и прижимая к себе уже почти пустой пакет из-под абрикосов, не на шутку испугался. Вызвал скорую, крутился вокруг как угорелый, кажется, даже разозлился. Возможно, кричал. Шэнь Цинцю уже плохо помнит, все-таки он тогда был не в лучшем состоянии. Так вот с тех самых пор зоркий и внимательный глаз Ло Бинхэ всё контролирует. Контролирует в принципе всё питание Шэнь Цинцю. С тех пор как они съехались, Ло Бинхэ превратился в настоящую домохозяйку. Мало того, что он прекрасно убирается и держит весь дом чистым, так еще и готовит как Бог! Одним словом – чудо! Хотя были и свои минусы. Никакой теперь тебе любимой лапши быстрого приготовления! Никакого больше кофеина в три часа ночи! Возмутительно! Ло Бинхэ строго пресекал все попытки Шэнь Цинцю тайком нарушить правила. В такие моменты мужчина и впрямь чувствовал себя, как в детстве, а ведь он тут старший! Не дело!!! Но как Ло Бинхэ волновался о Шэнь Цинцю, так и Шэнь Цинцю волновался о Ло Бинхэ. Особенно когда тот возвращался домой в синяках и порезах. Порезах!!! Они там что, на ножах дерутся? Это нормально вообще? Поначалу он считал все эти драки лишь забавой, но с каждым таким случаем ему становилось всё тревожней и тревожней. Пока однажды посреди ночи ему не позвонил Шан Цинхуа: - Хэй, братец Огурец, а ты случаем не потерял своего ненаглядного? Шэнь Цинцю не спал впредь до трех часов ночи, места себе не находя, ведь Ло Бинхэ ни с того ни с сего просто исчез. Не пришел домой и на звонки не отвечал. - Ты его видел? Где он? – в панике воскликнул он. - Представляешь, иду я к себе домой после гулянки, а тут он – валяется прямо на дороге. Кажется, весь в крови. Не знаю даже, что делать сейчас. Думал, папаше его позвонить, а потом испугался, вдруг меня обвинят во всем? Так что давай лучше ты его забери. Или мне лучше скорую вызвать? У Шэнь Цинцю, кажется, на секунду сердце остановилось. В крови? Валяется на асфальте? Да что, мать его, происходит? - Адрес! Срочно! Он примчался со скоростью света, потом они вместе с Шан Цинхуа запихнули тяжеленое тело в такси, и всю дорогу до дома он старался сдерживать слёзы от страха. В последний раз ему было так жутко, когда они с младшей сестрой провалились в яму и долгое время не могли из нее выбраться. Они тогда там просидели сутки, не меньше. Ночью было особенно страшно… В конце концов Шэнь Цинцю затаскивает Ло Бинхэ в квартиру, раздевает, осматривает раны, обрабатывает их, пока его руки трясутся, будто он из пьянки не выходил три недели. Больше всего Шэнь Цинцю боялся, что Ло Бинхэ пырнули ножом или ударили головой об асфальт. Но, к счастью, всё обошлось. Хотя, всё происходящее сложно было назвать «обошлось». Его в конце концов избили. До этого Шэнь Цинцю не помнил, чтобы случалось что-то подобное, как же глупо было думать, что и в будущем ничего подобного не произойдет. На теле парня ни единого живого места не было. Однако Шэнь Цинцю точно знал – Ло Бинхэ дал хороший отпор. Костяшки его рук были разбиты в мясо… даже кость виднелась в некоторых местах. Шэнь Цинцю тогда позвонил в университет и сказал, что берет больничный, а сам еще неделю без продыху щебетал вокруг больного. Тот, конечно, когда очнулся – тут же бросился в слезы: - Учитель, простите, я заставил Вас поволноваться! - Конечно заставил! Ты посмотри на себя! Ты вообще представляешь, как я испугался, когда ты просто исчез, а потом мне сказали, что ты весь в крови валяешься где-то на улице?! Да я там чуть не умер от страха! Ло Бинхэ и так уже рыдал в три ручья, а после этих слов и вовсе не успокаивался еще пол часа как минимум. При этом его подбитый, поплывший глаз смотрелся так ущербно, что Шэнь Цинцю просто не мог выносить этого и дальше. Пришлось успокаивать и целовать во все более-менее нетронутые места. Короче нервов было испорчено за ту неделю на целую жизнь вперед… … Еще одной проблемой в их отношениях, по мнению Шэнь Цинцю, была чересчур хитрая и подозрительная связь Ло Бинхэ и Шан Цинхуа. Эти двое, стоило им пересечься, принимались шушукаться в сторонке, подленько посмеиваясь и бурно что-то обсуждая. Шэнь Цинцю долго недоумевал, что у этих двоих может быть общего? О чем они вообще говорят друг с другом? Какая точка пересечения этих двух, совершенно разных миров. Как оказалось, это был он сам. Выяснилось это, когда они с Шан Цинхуа вместе напились. Шэнь Цинцю и так ревновал жутко, хоть и не признался бы никогда, потому и был на грани. - Ну и о чем ты с ним разговариваешь? - С кем? – не понял Шан Цинхуа. - С моим парнем. – он сделал явный акцент в интонации на слово «моим». Друг тут же непонимающе заморгал, о чем-то задумываясь, заставляя Шэнь Цинцю лишь сильнее сердится. «Что, придумываешь отмазки? Я же увижу, если ты соврешь, Самолет!» - Вообще-то мы обычно говорим о тебе. Весь воздух разом покинул грудь. О нем? Что? - Я рассказываю ему всякие истории из нашей юности, он сам просит. – Шан Цинхуа вдруг рассмеялся, - Помнишь тот случай, когда тебя перепутали с вором, потому что вы внешне очень похожи были, ты тогда еще в обезьяннике пол ночи просидел? Так вот я эту историю вчера рассказывал твоему ненаглядному. Он так разозлился! Ты бы видел, я аж сам испугался до чертиков!.. Шан Цинхуа резко замолчал, когда чужая ладошка легла на его рот. Нет, Шэнь Цинцю решительно больше не мог выносить этого позора! Как мог его лучший друг всё это время тайком рассказывать его парню такие смущающие истории!? Да за такое его побить надо! Нет, правда! Сколько можно терпеть его выходки? Шэнь Цинцю подскакивает на ноги, оглядываясь по сторонам в поисках какого-нибудь предмета, чем можно побить друга. В глаза удачно бросается мухобойка. - Эй, братец Огурец, ты чего удумал? ЭЙ!!! – на всю комнату слышится хлесткий удар по бедру. Шан Цинхуа визжит скорее испуганно, чем от боли, подскакивает на ноги вслед за другом, чтобы было легче уворачиваться от ударов. Однако разъяренный Шэнь Цинцю – самый опасный Шэнь Цинцю. Они начинают носиться по комнате, а спустя пару секунд на шум прибегает Ло Бинхэ, который так и застает эту картину. Стоит в ступоре, пока и ему не прилетает мухобойкой по щеке. - Чего ты застыл, как вкопанный?! Хватай его! Он совсем с ума сошел! – кричит Шан Цинхуа, а потом они вместе невероятными усилиями ловят извивающего Шэнь Цинцю и закручивают его в одеяло, словно младенца в пеленку. Сопротивляясь, он успел хорошенько всех отделать своим верным оружием. Зато, когда его обездвижили, он тут же провалился в сон, будто и не было ничего. Ло Бинхэ с Шан Цинхуа в тот вечер еще долго смеялись… … У Шэнь Цинцю болит спина. Это и не удивительно, он все-таки уже почти старик! Двадцать девять лет – это вам не шуточки! Только вот, как это объяснить своему молодому и неугомонному парню, что вечно полон желанием и энергией? Шэнь Цинцю правда сопротивляется, пресекая любые поползновения к его хризантеме. Не всегда, конечно, удавалось, но попытка не пытка, как говорится. Сегодня вечером он храбро держал оборону, но в конце концов всё же потерпел поражение. Ло Бинхэ слишком хорошо целуется! Хотя в начале их отношений он был в этом просто ужасен. Шэнь Цинцю почти собой гордится, такой путь они преодолели! И ради чего? Чтобы сейчас он пожинал плоды собственных стараний? Не честно! Однако, что заслужил, то и получил. Его собственные губы уже плавились под напором неугомонных губ парня. Поэтому, когда Ло Бинхэ начал спускаться поцелуями ниже, он облегченно выдохнул. Этот ребенок в постели всегда вел себя так, будто после долгой диеты из риса и гречки наконец дорвался до шоколада. Сравнение, конечно, на любителя, но суть ясна: чтобы его сейчас остановить – мало быть супергероем… Шэнь Цинцю своими руками нежно водит по напряженной спине, заставляя расслабится. «Да не убегу я никуда, не убегу, не волнуйся ты так!» Ло Бинхэ заметно вздрагивает, а потом с силой присасывается своим ртом к правому соску Шэнь Цинцю. Кусает несильно, вылизывает, рукой тем временем мучает левый. От ощущений мужчина теряется, дышит рвано, сдерживает стоны из последних сил. А ведь они только начали! Да он же такими темпами этого старика в могилу сведёт! Шэнь Цинцю тянет за волосы парня на себя впиваясь губами в чужой рот, вылизывая и посасывая. Тот не торопится отвечать, наслаждаясь лаской учителя. Ло Бинхэ вообще любит, когда над ним доминируют, хотя они оба прекрасно знают, что главенство в постели и в отношениях в целом – вещи разные. Сейчас смотреть на то, как хорошо Ло Бинхэ справляется с постельными утехами, было для Шэнь Цинцю по-своему забавно. А все потому, что, когда их отношения только начинались, этот ребенок и малейшего понятия не имел что и как делать. Он заметно нервничал и паниковал. Что уж скрывать, их первый раз вышел на редкость жутким. Его спутниками были боль, слёзы и даже кровь. После того случая они оба долго избегали темы секса. Ло Бинхэ чувствовал себя никчемным и неблагодарным, боялся сделать больно учителю вновь. Шэнь Цинцю же просто ждал, когда будет готов к новому раунду. В общем, их отношения можно было охарактеризовать, как полное взаимопонимание. Однако, все же благодаря великим трудам Шэнь Цинцю, они с Бинхэ смогли серьезно продвинуться в этом деле. (но какой ценой?..) Приноровившись и обучившись всему, Ло Бинхэ стал настоящим демонёнком в постели, и этот контраст заставлял глаз Шэнь Цинцю нервно дергаться. Подумать только! Днем его ученик был тише воды ниже травы, бегал за ним, плакал, слушался любого слова, но как только наступала ночь – начинал дразниться, шантажировать, мучить и просто без устали пронзать тело Шэнь Цинцю своим чертовым небесным столбом невероятных размеров. Короче, здравствуйте боли в спине и пояснице, до свидания спокойный сон. Не то что бы их любовные утехи были неприятны для Шэнь Цинцю, однако… Были трудности. Чтобы дойти до части, когда он наконец мог получить удовольствие, приходилось вдоволь пострадать. А Ло Бинхэ, наоборот, лишь сильнее и сильнее воодушевлялся с каждым днем. Часто он приходил домой с какой-то хитрой ухмылкой, а потом вдруг доставал из-за пазухи веревку, со слезами на глазах умоляя учителя попробовать сделать это так. И ладно бы веревка, но на этом дело не остановилось! Следом последовали наручники, затем вино, потом и кляп (который, кстати, надели на Ло Бинхэ, «чтобы не болтал»), и вот, однажды Шэнь Цинцю обнаружил в шкафу своего парня… Хлыст! Самый настоящий! Он тогда совсем потерялся в происходящем, долго крутил в руках это приспособление для пыток, хотел выкинуть даже! Но потом решил все же сначала устроить допрос для Ло Бинхэ… Парень как раз возвращался в квартиру уже поздно вечером. Он запозднился в библиотеке, потому что учитель строго настрого наказал ему поискать там информацию для проекта. Так вот, приходит он домой и застает учителя на кухне. Лицо траурное, взгляд тяжелый, никаких тебе «О, Бинхэ! А я как раз проголодался!». От этого зрелища Ло Бинхэ не на шутку пугается, подлетает к учителю так быстро, насколько это вообще возможно и… И сразу шугается, потому что Шэнь Цинцю тут же строго кидает: - Бинхэ, сядь. А у Ло Бинхэ от этого тона сердце падает куда-то в пятки. Учитель зол? Учитель хочет его бросить? Что он сделал не так? Поэтому вместо того, чтобы сесть на стул, как и было велено, он падает прямо на колени перед Шэнь Цинцю, сразу же бросаясь в слёзы: - Учитель! Я сожалею, правда! Я исправлюсь! Я больше так не буду! Обещаю, я правда обещаю! Учитель, вы же не хотите со мной расстаться? Учитель, не бросайте меня! Я же не смогу без Вас!.. – он так торопится всё сказать, потому что боится, что учитель может прервать в его в любой момент и уйти. Поэтому слова друг на друга наезжают и становится почти непонятно, что он вообще лепечет. От этого жалкого зрелища Шэнь Цинцю ожидаемо пугается, автоматически отшатываясь в сторону, а Ло Бинхэ из-за этого движения кажется, будто учителю противно даже, что он так близко на своих коленях стоит, потому начинает реветь еще усерднее. Шэнь Цинцю окончательно теряется в происходящем. Ничего же не случилось еще! Он же просто ему сесть сказал, так что за дичь здесь вообще творится??? - Ты вообще знаешь, что, собственно, натворил? Ло Бинхэ лишь сильнее бледнеет и вновь кидается в слёзы: - Учитель, я исправлюсь! Прошу, скажите, что я сделал не так, и я больше никогда этого не повторю, клянусь! - Да ничего ты не сделал, успокойся. Просто разговор к тебе есть. Хватит паниковать! Ло Бинхэ на его слова заметно расслабляется, но не до конца. Потому Шэнь Цинцю приходится поднять его с пола, усадить к себе на колени, успокаивать еще минут десять. Делая всё это, его не покидало чувство какой-то опустошенности. Почему складывалось такое ощущение, что в этих отношениях они не мужчина и мужчина, а папочка и ребенок?! Что за фигня? В конце концов, когда Ло Бинхэ наконец успокоился и принялся довольно шатать ногами в разные стороны (и впрямь как дитя малое), Шэнь Цинцю все же решил закончить дело: - Бинхэ, что это? – он указал пальцем на хлыст, что лежал в углу комнаты на диване. Вот он, виновник всего этого скандала. Ло Бинхэ, заметив, куда указывает учитель, тут же заливается краской, а потом вдруг пугается: - Учитель! Это… Это вовсе не то, что вы подумали! Я бы никогда не ударил учителя, даже если бы он сам меня попросил! - Тогда зачем тебе эта штука, позволь узнать? Тут-то Ло Бинхэ покраснел еще сильнее, превращаясь в самый настоящий помидор! - Я надеялся… Я надеялся, что однажды… Учитель смог бы ударить этим меня? После этих слов Шэнь Цинцю окончательно потерялся в происходящем. Ну и почему были они сказаны так застенчиво, словно у него на коленях сидит какая-то абсолютно невинная, девственная девица!? «Что-то совсем не совпадают твой внешний вид и тон со словами! Что еще удумал этот ребенок мазохист!? Я тебя сегодня этим отлуплю, а завтра ты принесешь мне утюг и попросишь тебя «прогладить»! ага, конечно! Так я пошел на это! Хотя спорить не буду, сейчас мне очень даже хочется тебя этим хлыстом выпороть, может и мозги на место встанут?» Приняв самый строгий свой вид, он твердо бросил: - Никогда этому не бывать! И не проси! - Но!.. Учитель! Шэнь Цинцю недовольно выдыхает и отворачивается куда-то в сторону. Ну что за день? Что за день то сегодня такой?..