Когда плачут цикады

Золотые лучи восходящего солнца едва ли согревали земли Ли Юэ в это утро, пробиваясь через облачное кружево, мягко застилавшее собой небосвод. Это место вдали от города, лишённое его суеты, было таким безмятежным и спокойным. Здесь нечасто ступает нога человека, и даже хиличурлы никогда не разбивали тут лагеря; а всё потому, что сюда не так просто добраться — небольшая лужайка не представляет особого интереса для смертных, поэтому никто даже не постарался бы взобраться на высокую гору, чтобы оказаться в этой местности. Утренний свет всё больше затапливал собой поляну, и только надрывный плач цикад сопутствует ему в этой тишине. Зелёная трава была ещё мокрой с капельками… нет, не росы, — багровой крови, что уже начинала подсыхать под бездыханным тельцем. Золотая черта, движимая солнцем, соприкоснулась с обувью Якши и поползла дальше — теперь и лицо его, полное ужаса было освещено: прозрачные капельки слёз дрожали на веках и, не в силах больше держать баланс, скатывались прямо с щёк, а затем падали вниз, мешаясь с кровью в густой траве. Взгляд суженных зрачков, устремлённых вниз, пытался опознать в окровавленном теле кого-то… кого-то, чьё имя проносится в голове. Имя такое родное — имя такое, что хочется произносить его так часто, как только можешь. Но не сейчас. Глаза бегали, изучая изувеченное тело, лежавшее в неестественном положении: волосы цвета взросшего поля пшеницы, загорелая кожа усыпана веснушками, нежные черты лица и некогда белый шарф. Но это не он, нет. Адепт снова и снова пытался опознать труп, будто постоянно проигрывая одну и ту же виниловую пластинку в голове, так грубо возвращая её к началу. волосы цвета… НЕТ! кожа усыпана… НЕТ! черты лица… НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ-НЕТ! Всем весом он упал на колени, прижал едва ли уже тёплое тело к себе, впиваясь в него руками. — И-И-ИТЭР! — пронзительный крик громом прокатился по всему холму, за ним последовал душераздирающий вопль боли, от чего даже стрекотание цикад затихло на мгновение. Якша запустил руку в водопад светлых волос, сжимая их в кулаке — их пропитала липкая красная субстанция, некогда находившаяся в пределах черепной коробки его возлюбленного, чей внутренний мир теперь уже был на сырой земле. Как можно сильнее прижимаясь щекой к грудной клетке блондина, Сяо будто надеялся, что сейчас его сердце застучит — вот сейчас возьмёт и снова забьётся. В эту минуту он готов отдать всё, чтобы услышать хоть один стук. Но оно молчало. Божественное создание, впервые за тысячи лет познавшее любовь и потерявшее её так скоро, что может быть трагичнее? Кажется, время, что он вот так сидел, длилось бесконечно долго. Шёпот мольбы не сходил с губ раскачивающегося вперёд и назад брюнета, сильнее прижимавшего тело путешественника к своему. Если бы не кровь, можно было бы подумать, что Итэр всего лишь уснул в объятиях своего партнёра. Адепт вздрогнул всем телом от визжания маленькой феи позади себя, чьё появление он не заметил. — Вот, господин Чжун Ли, — всхлипывая обратилась девчуля к приведённому спутнику. — Паймон ничего не могла сделать, ничего… — последние слова утонули в горьком рыдании. Она парила за спиной Моракса, не решаясь подлететь ближе к телу друга и вытирая большие капли слёз с румяных щёчек. Архонт подошёл ближе к Якше и с сочувствием посмотрел в его глаза, полные страданий и слёз. — Сяо… что же ты наделал…