Наше последнее счастливое утро

POV: Зонтик Это было обычное весеннее утро. Яркое пламенное солнце, освещающее длинный берег моря и серые улицы города, сегодня сияло ярче обычного. Да, хоть оно и светило, было всё ещё холодно, ведь толком небесное светило ещё не взошло для того, чтобы начать согревать. Да и к тому же... здесь весна не тёплая. Далеко не тёплая. Но я знаю, что сейчас может согреть... Ты как обычно вламываешься в мою комнату без предупреждения. Я уже привык. На оклик «тряпочка» я тоже отзываюсь, потому что так называешься меня только ты. Ох, как же я рад видеть эту нелепую улыбку, глупые тяжёлые очки со спиралью посередине и прекрасные зелёные кудри... Я давно влюблён в тебя, хоть и сам не понимаю этих чувств. Это, вроде, такое приятное, окрыляющее ощущение... Но иногда ты раздражаешь настолько, насколько только можешь. И больно ранишь в самое сердце. Только ты смог выдавить из меня что-то агрессивное. Никогда не думал, что я способен кого-то ударить... И этим кем-то был ты. Вару. Ты бесишь. Ты жутко бесишь. Я уже давно привык к твоим издёвкам и приколам, даже не обижаюсь на них и не плачу. Либо просто молча ухожу в ванную отмывать едкую зелёную краску с волос, либо тихо вскрикиваю из-за очередного паука в холодильнике или прямо перед моей дверью. Ты сделал из меня камень. Чуть ли не непробиваемый булыжник. Но всё равно... При виде тебя такого... Простого, мягкого, открытого... Я не могу устоять на месте. Ноги тут же предательски подкашиваются, а сердце начинает стучать быстрее. Влюблённость даёт о себе знать. Как бы я не пытался её отогнать, ведь это больно. Ты садишься рядом со мной на коленки, снимаешь очки и кладёшь их на кровать. Господи, твои глаза... Такие яркие и глубокие... Они божественны... Зачем же ты носишь этот ненужный аксессуар и закрываешь им свои великолепные очи? Я, наверное, впервые вижу твою искреннюю улыбку. Она не менее прекрасна твоих малахитовых глаз. Ты протягиваешь мне руку, словно зовёшь за собой. — Нет времени объяснять, куда мы. Идём, тряпочка! Беру твою руку, доверяясь целиком и полностью. Хотя моё доверие к тебе уже давно утеряно, но я не могу устоять перед этой улыбкой... Поднимаешь меня с кровати, быстро командуешь переодеться и спускаться вниз, после чего выбегаешь из моей комнаты и куда-то стремглав уносишься. Я покорно переодеваюсь в привычную мне бежевую кофту, чёрные штаны и чёрный шарф. Спускаюсь вниз. Ты уже стоишь около порога, обутый и одетый в кроссовки и кожаную, чёрную куртку. В принципе, всё как обычно. Я привык к этому твоему виду. Обуваюсь, накидываю куртку оверсайз, выхожу из дома следом за тобой. Был рассвет, очень красиво. Весь дом ещё спал, и лишь мы уже отправились куда-то. Вдвоём. Указываешь на мотоцикл Пика, приказывая садиться на него. Я с недоверием осматриваю транспорт, но всё же сажусь на заднее сиденье. Ты сел спереди, попросив меня держаться покрепче. Я выполняю твою просьбу, прижавшись к твоей спине всей своей тушей. Такое, вроде бы, простое действие, а я уже готов. Плыву от одного твоего запаха и такой близости... Заводишь мотик, выезжаешь из двора и едешь прямо по дороге, иногда пугая меня какими-то выкрутасами и смеясь с моих вскриков. Бесишь. Хватит уже. В итоге приезжаем мы через минут 10 на какое-то поле, где было хорошо видно город, поскольку оно было на краю обрыва. Здесь была просто куча цветов, но... Вару, ты самоубийца? У тебя же аллергия! Но тебе как-то по барабану на это... Спокойно спрыгиваешь с мотоцикла и подбегаешь к самой середине поля, жестом подзывая меня к себе. Я покорно слезаю следом и подхожу к тебе. Берёшь меня за руку, подводишь к самому краю и что-то начинаешь мне рассказывать про красивый вид, «ёбаного Пика», как ты «спиздил» мотоцикл и т.п.. Я всё это слушаю, иногда посмеиваясь. В итоге отхожу назад, когда ты заканчиваешь свою бесконечную речь, и сажусь по-турецки в холодную траву, где были уже открывшиеся одуванчики, лилии, васильки и ещё много других цветов. Подходишь ближе ко мне и садишься напротив, сорвав пару цветков и начав усердно делать из них венок, слегка высунув язык. Хах, это так мило смотрится. Я решаюсь тебе помочь, подсаживаясь ближе и спокойно показывая, как правильно нужно плести. Наши руки иногда соприкасаются, и от одного лишь контакта твоих тёплых рук и моих холодных у меня уже бегут мурашки по коже. Было так хорошо сейчас и спокойно... Вот бы всегда так... А главное - рядом с тобой. В итоге, с горем пополам, мы сплели венок, и ты одел его мне на голову. Берёшь за руки и смотришь прямо в глаза. Я также смотрю на тебя, но с лёгкой паникой в глазах, потому что боюсь очередного осуждения с твоей стороны, ведь моё сердце начинает стучать куда чаще, а руки предательски дрожат. Но ты ни слова про это не говоришь. Медленно наклоняешься ближе и нежно-нежно целуешь мои пухлые губы. Так нежно, как только можешь. Как-никак, ты пиковый. Я конкретно удивляюсь подобным действиям с твоей стороны, но не смею отстранятся, наслаждаясь моментом и отдаваясь тебе полностью, прикрыв глаза. Я всегда хотел видеть такого тебя, чувствовать эти искусанные губы на своих... так пусть теперь этот желанный миг продлится вечность, прошу. Сквозь поцелуй чувствую всю твою любовь и заботу. Такую, какую ты только можешь дать. И мне так нравится... Мы ещё долго сидим здесь, чуть ли не до середины дня. Мне так нравится проводить с тобой время... Оно летит очень стремительно, пока ты мягко приобнимаешь меня за талию и целуешь пухлые губы, щёки и гладкий лоб, а после рассказываешь нелепые истории из жизни «за кадром». Я понял, что мои чувства взаимны. Неужели ты и вправду умеешь быть таким? Я не сплю? Вернулись домой мы в самой середине дня, встречаемые Пиком и моим королём. Ругать почему-то начинают сразу меня, а восьмой рывком срывает с моей головы венок, который ты сплёл, после чего выкидывает за дверь. Я только сейчас заметил, что тебе дико плохо, когда твой король подхватил твою уже не дышащую тушу... Я так перепугался... Я настолько погрузился в те прекрасные ощущения, которые дарил мне ты, что и не заметил, как тебе становится хуже и хуже... Я был уверен, что ты знаешь, на что идёшь, но нет же!... Пик быстро поднимает на руки твою лёгкую тушку, а Куромаку уводит меня на кухню, начав отчитывать за такую безответственность и т.п.... Но я не слушал... Слишком за тебя переживаю... Слава Богу, всё обошлось. Ты молодец. Мужественно перенёс все мучения. А я теперь буду винить себя всю жизнь... Но больше мы не пересекались. Наши короли запретили нам видеться, как бы я ни просил. Бесполезно. Да и ты отдалился... Больше не вижу краски над своей дверью, пауков в холодильнике и в принципе твоих излюбленных мною зелёных кудрей... Как же я, оказывается, скучаю по всему этому... Я не видел тебя уже более двух месяцев. Двух! Я жутко соскучился... Пик стал какой-то подавленный, да и остальные ведут себя странно... Что, мать его, происходит?! ... И только сейчас я узнаю, что ты уже давно мёртв... Тебе оставалось совсем немного до своей смерти, поскольку у тебя рак... И ты решил отдать мне свой последний день таким образом?... Глупо, Вару, глупо...