Это, правда, был сон?..

Солнце только пересекло горизонт, а Ямасиро пробирался сквозь густую листву. Тонкие ветки неприятно били по лицу, хотя мужчина старательно их убирал. Ямасиро шёл тихо, не хотел издавать ни единого звука, чтобы тот странный человек, который находил его и узнавал всё, что каким-либо образом касалось мангаки, действительно, волшебным образом, не обнаружил его здесь. Хотя, вряд ли он убьёт Ямасиро, манга ещё не закончена. Пусть мангака, на удивление, точно передавал все чувства и ощущения главного героя своего рассказа, в его голове никак не укладывалась одна вещь – ради чего убивать столько людей?.. Нельзя ли начать жить хорошей и праведной жизнью? Кэйго догадывался, почему Мородзуми совершал эти преступления, но не знал наверняка – правдива ли его догадка. Пройдя ещё километр, Ямасиро опёрся о колени, тяжело дыша. Сзади Кэйго услышал жужжание и из-за его головы вылетела оса, что стремительно летела вперёд. Насекомое летело с такой скоростью, что Ямасиро даже слегка вздрогнул. Неожиданно, жужжание прекратилось также резко, как оса появилась рядом с Кэйго. Мангака прошел вперёд. Насекомое, которое было с полмизинца Ямасиро, угодило в паутину. Да такую незаметную, что даже сам Кэйго с лёгкостью наткнулся бы на эти сети. Большой паук тут же появился из засады, где тихо ждал, когда добыча попадётся в его неприметную паутину. Хищник тут же обмотал осу липкой белой паутиной, ломая её крылья и крохотные лапки... Это зрелище было, по истине, ужасающим. Ямасиро нервно сглотнул, но не мог и пошевелиться, отвернуться и идти дальше. На мгновение, когда паук начал сдавливать голову осы, сердце Кэйго замерло. Страшная сцена. Ямасиро вспомнил ту ночь, когда застал столь жуткое и бесчеловечное преступление Мородзуми. Дыхание Кэйго стало прерывистым. Наконец, он смог отвести взгляд от представшей пред ним картины, которую каждый день наблюдают жители леса. Это, как говорится... выживает сильнейший?.. Может, в мире животных, насекомых и прочих эта фраза и имела значение, но в мире людей... В современном мире, она была не так практична в жизни. Выйдя на дорогу, Ямасиро с облегчением выдохнул. Здесь наверняка время от времени проезжают машины и его смогут подобрать. Надо же было заблудиться! Но... Как Кэйго вообще попал в эту чащу? Сколько ни пытался Ямасиро, вспомнить события до не получалось. Не убил же его Мородзуми? Нет, бред. Он слишком фанател от созданного Кэйго произведения и ни за что не даст Ямасиро умереть, пока манга не будет закончена. Однако, что можно ожидать от безумца? Взбредёт ему что-то в голову и убежать не получится, убийца, всё равно, нагонит и совершит очередное преступление. Хорошо, что у Ямасиро и Нацуми будет один ребенок. Будь это двойня, Кэйго остерегался бы ещё сильнее. – Да когда же будет конец этой дороги?! – тихо, но с раздражением, прошептал Кэйго. – Точно, связь наверняка уже ловит! Надо позвонить... Из широкого кармана джинс Ямасиро достал телефон. Связь совсем плохая, но вроде, есть. Возможно, ему удастся до кого-нибудь дозвониться. Поднеся телефон к уху, Кэйго слышал неровные гудки, а через пару мгновений звонок резко оборвался. Ямасиро посмотрел на полоски телефона. Совсем пустые, ему не удастся дозвониться... На всякий случай, если улыбнется удача, Кэйго отошёл на другой край дороги, вытянул руку вверх, но попытки были тщетны. Связи как не было, так и нет. Хотя, если Нацуми увидит его звонок, то хотя бы будет знать, что её муж жив. Ямасиро всё никак не удавалось восстановить воспоминания. Мангака искренне надеялся, что его жена в полной безопасности. Свою жизнь Кэйго не то, что не ценил... Просто жизни близких для него были важнее его собственной. Бесцельно идя по дороге, Ямасиро уже не старался идти тихо, издавать меньше шуму... Даже если его и найдет Мородзуми... Может, он выведет своего любимого мангаку? Хах, смешно... Конечно, Кэйго не хотел с ним видеться и разговаривать. Хотелось спрятаться, не слышать его безумных речей, которые совершенно не имели никакого смысла. Когда они встретились во второй раз... Ямасиро не мог поверить собственным глазам. Персонаж, который совершал бесчеловечные убийства на страницах его манги, появился прямо перед ним и так откровенно смотрел в его глаза. Но в них не было злобы, желания совершить прямо сейчас ещё одно убийство. Нет, глаза Мородзуми были наполнены спокойствием и неким восхищением при виде любимого автора. Но в них было и то самое безумие, которое пугало больше всего. Кэйго не мог оторвать свой взгляд от его глаз, поэтому старался не смотреть, когда этот человек появлялся перед ним. Что-то внутри сжималось. В то же время, Ямасиро хотел подольше остаться в компании Мородзуми. Стоп, что?.. Но... Он же убийца! Он, действительно, убивает людей! Живых людей! Как Ямасиро мог привлекать такой человек?! Или это авторский интерес?.. Все же, с персонажами у Кэйго, и правда, было плоховато. Ямасиро помотал головой, будто пытался сбросить эти бредовые мысли. Солнце освещало Землю и немного припекало, однако густая листва деревьев, под которыми Кэйго шёл, укрывала его от беспощадных лучей. Подул лёгкий ветерок. Небольшая прохлада спасала от жары. Ямасиро еле передвигал ноги. Всё же, он слишком устал... Хотелось сесть на обочину дороги и немного передохнуть, но Кэйго боялся, что если сделает это, то вряд ли встанет. Ноги предательски будут ныть ещё сильнее, поэтому через боль и силу, Ямасиро медленно продолжал идти. Казалось, конца этой дороги не будет никогда и что, в конечном счёте, Кэйго просто свалится от усталости, жажды, голода или чего-то ещё... «Интересно, если со мной случится нечто подобное, придет ли Мородзуми?» Странная мысль посетила голову отчаявшегося найти выход из данной ситуации мангаки. Он усмехнулся. Будь с собой сигареты, сейчас бы Ямасиро закурил. Но даже этого у Кэйго не было с собой. Единственные вещи, помимо одежды: телефон, что никак не мог поймать сигнал и был совершенно бесполезен и автоматический карандаш. Странный набор, но да ладно. Ямасиро начал тихо напевать какую-то банальную мелодию, которую когда-то давно услышал. Все люди во время монотонной работы или когда находятся в подобных ситуациях, начинают что-то петь себе под нос. Чаще всего, эта мелодия плюс-минус у всех была похожа. По крайней мере, по опыту Кэйго. Бессмысленная мелодия, бессмысленная дорога, бессмысленное всё... «Наверное, и в моей манге нет никакого смысла. Какое совпадение, всё же... Просто пошёл зарисовать дом, а вляпался в такое. Будь на моем месте другой – сошёл ли он с ума от происходящего? Смог бы нарисовать эту историю и стать известным по всей стране? Или бы забился в угол? Совершил самоубийство? Преследовала ли его паранойя?..» Смотря под ноги, но не концентрируясь на пути, Ямасиро чуть не споткнулся о камень, что был с его кулак. Но пусть Кэйго и миновал его, однако запнулся за собственную ногу и свалился на асфальт. Мужчина поднял голову, посмотрел вдаль. Дома?.. Не мерещится ли? Ямасиро помотал головой, протёр глаза. Это действительно были дома! Такие маленькие, как из той деревни, в которой самые счастливые семьи считались из четырёх человек. В селении было тихо, только ветер нарушал тишину. С трудом Кэйго поднялся. Опёрся снова о колени и посмотрел вперёд. – Прошу прощения, – сев на веранду дома, произнес мангака. – извините, тут кто-нибудь есть? Я заблудился! Мне нужно связаться с моими родными! У вас есть телефон? Но ответа не последовало. Наверное, какая-то заброшенная деревня, которую давно покинули местные жители. Ямасиро тяжело вздохнул. Ну, как минимум, если до вечера он ничего не придумает, ему будет где переночевать. И тут в горле резко неприятно запершило. Пить хотелось настолько, что Ямасиро готов был пить из лужи. Приподнявшись, Кэйго немного обошёл местность в поисках колодца или чего-то вроде того. А сейчас вообще пользуются колодцами? Кэйго проживал в Токио, пресная вода была всегда, как говорится, под рукой, поэтому касаемо деревень он ничего не знал. К счастью, Ямасиро обнаружил колодец. Лишь бы он не был пуст. Найдя где-то под деревом вдали от колодца, старое ведро, Кэйго удалось немного попить. От воды пахло тиной, вкус настолько мерзкий, что в другой ситуации, Ямасиро бы вырвало. Но сейчас поблизости ничего не было, что могло бы уталить жажду, поэтому приходилось довольствоваться этим. Резко на Кэйго навалилась усталость. Хотелось лечь прямо на землю и немного отдохнуть, но это, конечно, было не лучшей идеей. Ямасиро забрался на веранду другого дома и посмотрев на небо, понял, что уже смеркается. Сколько он плутал?! Достав телефон, Кэйго посмотрел на время. Почти шесть вечера[1]. – И что мне делать?.. – вздыхал мангака, убирая обратно телефон. – Деревня пуста, связь не ловит, еды нет, вода воняет тиной... Это что, мой конец? Кэйго подумал, что стоило хотя бы написать что-то и оставить рядом с собой. Если его тело найдут, то хоть будут знать, что к чему. Оторвав от сёдзи кусок рисовой бумаги, Ямасиро описал всё, что с ним произошло, старательно выводя иероглифы. Стоит ли написать ещё что-то, если это действительно его конец?.. Что ж, придется признаться, что все это время Кэйго знал, кто убийца, но не сообщал полиции об этом. Такая глупая причина скрывать этого ублюдка... Но она была, пусть и совсем безобразная. Забравшись в дом, Ямасиро упал на прогнившее местами татами и мгновенно провалился в сон. Такой неспокойный и бредовый... Даже сновидение, собственный мозг не давали Кэйго хоть немного передохнуть. Мангака открыл глаза и приподнявшись, перед его глазами в позе сэйдза[2] сидели двое детей и взрослых, кому-то молясь. Их глаза были закрыты, люди выглядели спокойными, ничто и никто не прерывали их молитву. Это те самые люди из деревни, где самой счастливой семьёй считалась из четырёх человек?.. Кэйго нервно сглотнул. Его парализовало, он не мог оторваться от лиц этих людей. Как в тот раз, когда он увидел попавшую в сети паука осу... Они наверняка его видели, но почему ничего не сделали и даже не разбудили? Похлопав в ладоши, двое взрослых и детей открыли глаза, и встали с татами. Все тут же покинули помещение, однако один мальчик оглянулся, после чего шепнул что-то на ушко своей сестре и подбежал к Кэйго. Лицо мальчика подозрительно было знакомо. Но... Где же Ямасиро его видел, что лицо именно этого мальчишки засело в его памяти? Мангака часто рисовал людей на улице, в поезде, везде. Но чаще всего, не запоминал их лица, лишь тренировался в рисовании разных персонажей. – Сэнсей, пойдёмте, – мальчик протянул руку. – А, – замялся Кэйго, открыв слегка рот от удивления. – хорошо. Ребёнок повёл его в неизвестном направлении. Люди, которые проходили мимо даже и глазом не повели, когда они проходили рядом с ними. Будто им было всё равно или они находились в каком-то трансе. Почему этот мальчик зовёт его сэнсеем? И как его вообще зовут? Однако, когда Ямасиро попытался спросить, ребёнок лишь улыбнулся, продолжая его куда-то вести. Подобное настораживало. Но это же всего лишь ребёнок, верно? Что может сделать маленький мальчик взрослому мужчине, пусть и невероятно уставшему? Ребёнок завел его в еще один дом. Все они здесь были похожи, ничем особо не отличались, поэтому легко можно было запутаться среди них незнакомцу. Усадив Кэйго на потрёпанный дзабутон[3], мальчик протянул ему деревянные палочки и плошку с рисом. Ямасиро удивлённо посмотрел на ребёнка, но тот продолжал широко улыбаться, очевидно, ожидая, когда гость приступит к еде. – Итадакимас,[4] – вяло произнес Кэйго. Как только положил первую горсть риса в рот, тут же спросил. – а ты не голоден? – Нет, – задорно улыбался мальчик. – когда поедите, Вы должны будете оказать мне услугу. Таков обычай здешних мест. – Что ты хочешь? – конечно, всё не может быть так просто. Этого вполне стоило ожидать. – Потом узнаете, – встав с места, ребёнок достал небольшой мячик с ладонь этого самого мальчика и начал подбрасывать вверх. Сначала Ямасиро не обратил внимания, но одежда ребёнка была полностью белой. Словно у смертника... Кэйго хотел сбежать при первой же возможности, но что-то его останавливало. По крайней мере, сейчас стоило сконцентрироваться на еде. Пустой рис был не самым вкусным блюдом, но желудку уже и этого было достаточно. Поставив плошку и положив сверху палочки, Ямасиро продолжал смотреть, как маленький мальчик игрался с мячиком. И все же, дети удивительны. Они способны радоваться маленьким и простым вещам, которые взрослые не замечают. Как этот самый мячик. Обычная игрушка, да ещё и не самая новая, но сколько искренней радости от неё в детских глазах. Наконец, заметив, что гость закончил трапезу, мальчик подбежал. – Итак, – первым начал Кэйго. – что ты хочешь? – Сыграйте со мной в игру, – снова широко улыбнулся тот. – если проиграете, то выполняете одно моё желание. Если проиграю я... А я не проиграю, вот! – Но я же и так могу сделать то, что ты хочешь, сам же недавно это сказал. – Так не интересно, – ребёнок надул щёки. – это моё желание, сыграем! – Во что? – Компира фунэ-фунэ![5] – воскликнул мальчик, подняв руки вверх. «Я точно проиграю... Ну, не велика потеря. Хотя, если выиграю, то он сможет помочь мне выбраться отсюда. Как я раньше об этом не подумал? На голодный желудок, и правда, плохо думается...» В игре компира фунэ-фунэ Ямасиро, действительно, был плох. Каждый раз, когда он играл с сестрой, то проигрывал. Вечно просил реванш, но это ему не помогало. Сестра только сильнее глумилась над ним после ещё десятка проигрышей. Однако, сейчас Кэйго постарается! Все же, от выигрыша зависит его жизнь! Раундов всего было три. Первый раз Ямасиро с треском провалился. А игра, ведь, только началась! Кэйго напрягся сильнее, сконцентрировался, как можно лучше. Второй раунд был достаточно долгим и по итогу, выиграл Ямасиро. Он с облегчением вздохнул. Был шанс, что мангака выберется отсюда! Но когда они приступили к последнему, то казалось, игра не закончится никогда. Мальчик играл очень хорошо. Видимо, это его любимая игра. Под конец Кэйго начал уставать, но тут же приободрил себя, чтобы не пропустить свой ход. И вот, в один момент, ребенок почти ошибся, но тут же начал играть с новой силой. У Ямасиро, видимо, не было шансов, сколько ни старайся. – Ладно, чего ты хочешь? – вздохнул Кэйго, отведя взгляд. – Нарисуйте что-нибудь красивое! Или кого-нибудь! – улыбался мальчик. – Я плохо рисую, а как ни попрошу кого-нибудь что-то изобразить, мне выдают один и тот же рисунок... Так совсем не весело! – ребенок скрестил руки на груди и надулся. Взяв лист пожелтевшей бумаги, Ямасиро начал рисовать. Делал он это совершенно бездумно. Будь, что будет. Ребёнку же всё равно, что изобразит мангака. На рисунок ушло немного времени, минут десять. Но когда Кэйго понял, что, а точнее, кого нарисовал, мужчина нервно сглотнул. Дагер... Убийца и главный герой его манги. Почему именно он? Даже здесь этот парень преследовал Ямасиро? Однако на раздумья Кэйго времени не дали. Мальчик тут же забрал рисунок и долго разглядывая, поджимал губы. Он снова улыбнулся, повернувшись к Ямасиро. – Сэнсей, Вы так хорошо рисуете! А кто этот человек? Кажется, он похож на меня, ха-ха! – Это... – Кэйго почесал затылок. – Главный герой из одной истории. Стоп, похож на тебя? – Ну, разве, у нас не схожие черты? И улыбка так похожа! – мальчик развернул рисунок. Действительно, они были одно лицо. Только один сильно моложе... Поразительное сходство. Примерно таким был Мородзуми в детстве? Какой милый ребёнок. Мальчик кружился с рисунком, крепко сжимая его в маленьких ручонках. Ямасиро вдруг начало клонить в сон. Он склонил голову. Помотал головой, проморгался, но это совсем не помогло. В конечно счёте, сознание Кэйго вновь погрузилось в сон. – Ах, – сквозь пробитые местами сёдзи на лицо Ямасиро падал солнечный свет. Он открыл глаза, после прикрывая их рукой, чтобы солнце не светило прямо в них. – Да-к, это был сон?.. Вставая с места, Кэйго ощутил сильную боль в ногах. Их неприятно ломило, они будто одеревенели и совсем не слушались Ямасиро. Отодвинув сёдзи, мужчина сделал шаг вперёд, как на кого-то наткнулся. Подняв глаз, он увидел Мородзуми. Что... что он здесь делает? Пришел за его жизнью?.. Но разве... Нет, быть такого не может! Кэйго просто мерещилось. Он заблудился, устал, выпил той отвратительной воды, ещё и сон странный приснился! Ямасиро решил прикоснуться к этому миражу. Если сейчас он пропадет, то и правда, уставшее сознание уже начало вырисовывать облики людей, которых Кэйго видеть не хотел. Но этот человек не пропал. Он продолжал стоять на месте, с прищуром смотря. Это пугало. Сердце Ямасиро билось так быстро и громко, что казалось, будто Мородзуми его слышит. От этого убийцы неприятно пахло кровью. Вся его одежда и повязки на руках были пропитаны этой жидкостью. Быстро достав нож, Мородзуми приставил его к горлу Кэйго. Тот отшатнулся к стене, привстал на носочки. Ямасиро не мог произнести и слова, пытался вжаться в стену ещё сильнее, насколько это могло быть возможно. Взгляд Мородзуми пугал. Этот безумный... Будто прямо сейчас готов засадить нож прямо в глотку и покончить с мангакой. – Что Вы здесь делаете, сэнсей? – скрипя зубами, убийца крепко держал нож. – Я... – по шее Кэйго пошла тонкая струйка крови. – Заблудился и забрёл сюда. Случайно! Потом отрубился и увидел тебя. – Правда? – взгляд этого безумца тут же изменился на более дружелюбный. – Сэнсей, а я думал, что Вы меня выслеживаете... – его улыбка совсем не казалась милой, как того ребёнка из сна. Она будто была наиграна. Даже не так, будто улыбка того ребёнка пропала, когда Мородзуми начал совершать все эти преступления. – Простите, я Вас ранил... Как же сэнсей закончит мангу, если сейчас умрёт. Я хочу дочитать произведения сэнсея до конца! Мородзуми убрал нож, кладя его в рюкзак. Ямасиро сполз по стене, часто дыша. Убийца сел на корточки прямо перед ним, продолжая безумно улыбаться. Помотав головой, Мородзуми прислонился к шее Кэйго, слизывая кровь. Его губы прижимались к шее мангаки так сильно, что ещё чуть-чуть и при желании, убийца бы сломал шею Кэйго. Отстранившись, Мородзуми поджал губы. Они были перепачканы в крови Ямасиро. Вытерев рот, убийца снова приблизился к Кэйго. Убрал челку, полностью закрывавшую лоб и... поцеловал. Этот маленький лёгкий поцелуй был так нежен, что совсем не являлось свойственным для Мородзуми. Кэйго же не мог и пошевелиться. Он хотел отпихнуть этого человека, но руки совсем не слушались. – Я помогу Вам выбраться, – вновь улыбнулся Мородзуми. – хочу дочитать Ваш рассказ, сэнсей. Ямасиро смог лишь кивнуть. Что только что произошло? Он... Сумасшедший? Зачем этот убийца все это сделал? Казалось, временами, Мородзуми был не в себе и творил то, что просто взбредёт ему в голову. Но касаемо убийств... Парень, на самом деле, действовал очень продуманно. Полиция до сих пор его не поймала. И вообще, не хотел ли Мородзуми быть пойманным ей? Некоторые его действия говорили об обратном. Парень помог подняться Ямасиро. Они пошли по той самой дороге, по которой ранее Кэйго пришел сюда. Стоило ли доверять Мородзуми? Однако уже было поздно об этом размышлять. С того момента, как их глаза встретились, было ясно, что Мородзуми так просто мангаку не отпустит. Не даст ему одному снова плутать по дороге. Сначала Мородзуми не умолкал, рассказывал во всех мельчайших подробностях о тех убийствах, что совершил. Какие испытывал ощущения, какое приятное чувство разливалось внутри после этого. Конечно, обычному человеку, не обременённому участью Ямасиро, было бы крайне тяжело переварить подобную информацию. Но от части, эти речи стали вдохновлять Кэйго, хоть ему было крайне непросто в этом признаться самому себе. Но в один момент Мородзуми смолк. То ли устал рассказывать, то ли просто перехотел делиться дальнейшим. Всё же, пусть Мородзуми полный ублюдок, но тоже человек и чувств не лишён, хотя они проявляются крайне своеобразно. Убийца был полон сил и шагал достаточно легко и быстро, когда Ямасиро еле плелся за ним, переставляя тяжёлые ноги. Но если Мородзуми уходил сильно вперёд и замечал, что мангака уж слишком далеко, то возвращался обратно, пытаясь идти вровень. Улыбка все никак не покидала его лица. Но сейчас она изменилась. Всё ещё была не искренна, но более мягка, нежели когда они встречались, будучи в Токио или сегодня утром. Неожиданно, желудок Ямасиро заурчал. Сколько он не ел? Около суток точно. Что было до, он всё также вспомнить не мог. Этот фрагмент так сильно выпал из его памяти, что будто его не было вовсе. Сам Кэйго голода не ощущал, он как-то притупился, но желудок продолжал предательски выть. Смущённый этим, Ямасиро склонил голову, скрестил руки, давя на живот, будто это могло улучшить ситуацию. Неожиданно перед его лицом возник онигири. Кэйго посмотрел вперёд. Мородзуми любезно протягивал ему еду. Какой заботливый. Ямасиро отвернулся, он не хотел принимать помощь от убийцы. Ещё и должен ему будет, о чем тот, наверняка, напомнит. Однако, Мородзуми настаивал, чтобы мангака принял онигири. Скрипя сердцем, Кэйго, всё же, взял этот презент. Онигири из супермаркета, которых там была туча. Самые любимые, с тунцом, всегда быстро разбирали, лишая маленькой радости. Откусив, Ямасиро обнаружил, что этот самый онигири был, как раз-таки, с тунцом! Откуда даже это знал Мородзуми? Хотя, у него наверняка было много свободного времени, поэтому незаметно для самого Кэйго, убийца наблюдал за ним. – Спасибо, – скомкав в руке обёртку, Ямасиро убрал её в карман. – Все для Вас, сэнсей, – вновь улыбнулся Мородзуми, поправляя лямки рюкзака, который всегда с собой носил. Что он там прятал? Нож всегда был при Мородзуми, но не таскал же он только его в таком большом рюкзаке? Ямасиро захотелось узнать, что такое находилось там. Хотя, главный герой его манги, Дагер, ходил без какой-то сумки или рюкзака, поэтому знание этого было бессмысленным. Но всё же, Кэйго хотелось разузнать, как можно больше об убийце, который так любезно с ним обходился. Сегодняшнее утро – первый раз, когда Мородзуми вёл себя подобным образом с мангакой. Зачастую, он был любезным и обходительным, имел неподдельный интерес к творчеству Ямасиро. Хоть что-то в этом человек было не подделкой. И всё же, почему он убивает семьи, состоявшие из четырёх человек? Кто нанес ему такую психологическую травму? Люди не спроста начинают убивать. Одно дело, ненавидеть босса и желать ему смерти за чересчур частые придирки в работе, но совсем другое дело, когда доходит до реального убийства. На это может решиться далеко не каждый. Конечно, хорошо, что чтобы лишить кого-то жизни, нужен определённый характер или сильная психологическая травма, однако, к большому сожалению для всех людей даже в такой безопасной стране, как Япония, убийства не выходили из ленты новостей. У всех разные причины для этого, но каждого из них объединяет одно – обида и месть. Кому же мстил Мородзуми? О ком он вспоминал, когда совершал преступление? Жаль, что в голову к нему Кэйго забраться было нельзя. А расспрашивать о подобных вещах Ямасиро даже и не думал. Вряд ли Мородзуми ответит или, в конечном счёте, прирежет на месте, как это чуть не случилось утром. Кэйго вздохнул. Боль в ногах он уже не ощущал или просто привык к ней, поэтому более легко шёл, почти вровень с Мородзуми, который находился на пару шагов впереди. – Идите вниз по склону, Вас там уже ждут. – резко остановился парень, тут же повернувшись к Ямасиро. – Кто?.. – озадаченно спросил Кэйго. – Ну, Ваша жена и остальные, – как ни в чем не бывало, отвечал Мородзуми, держась за лямки рюкзака, что крепко сжимал. – Но... Как они узнали, что я здесь?.. – Сэнсей, Вы – известный человек и Вас не было дома продолжительное время. Конечно, за Вас переживали родные и не только. Ну же, идите! Ямасиро потупил взгляд. Он это серьёзно? Возможно, этого стоило ожидать, но всё же... Так странно. Как его родные узнали, что он – здесь? Не рассказал же им Мородзуми. Его бы тут же заподозрили в чём-то противозаконном. Кэйго помотал головой. Что ж, если уж он доверился Мородзуми и пошёл с ним, то стоит поверить ему и сейчас. А смысл Мородзуми врать? Если бы парень хотел его убить, то давно бы это сделал, всё равно, никаких свидетелей, кроме деревьев, здесь не было. Тем временем, Мородзуми уже шагал в противоположном направлении. Он вот так просто развернулся и ушёл?.. Этот человек явно был не в себе. Пытаясь осмыслить всё, что произошло с Кэйго, мангака на последок выкрикнул в след: – Спасибо! Мородзуми поднял руку вверх, давая понять, что услышал и принимает благодарность. Пройдя по дороге ещё немного, внизу его действительно ждали родные. Жена скрестила руки на груди, то и дело, ходя туда-сюда. Родители поставили руки на бока, оглядываясь по сторонам, а сестра опёрлась о капот машины и мирно ждала. Рядом с ними стояли следователи, которые допрашивали Ямасиро. Один из них читал мангу. Издалека было сложно понять, что именно, но Кэйго догадывался, что это было его произведение "34". Завидев Ямасиро, Нацуми побежала навстречу. Она крепко обняла мужа, Кэйго же слегка приобнял её за плечи. Послышались всхлипы, жена подняла глаза. Было видно, что она плохо спала, совсем уставшая с бледным лицом. Остальные члены семьи, подойдя, обеспокоенно разглядывали Кэйго. Возможно, им казалось, что пропавший сын – ведение от недосыпа. Мать тут же закрыла лицо ладонями, сжалась и заплакала. Отец Ямасиро обнял её, похлопывая по плечу. – Братец, ты... ты... ты дурак! – начала бить его сестра, из чьих глаз также полились слёзы. – Ты понимаешь, как заставил всех волноваться?! Мама... – Не надо, – прервал её отец, помотав головой. – Где же ты пропадал все это время? – наконец произнесла Нацуми. – Я лишь увидела твой звонок... Пыталась дозвониться, но не получалось... – Это долгая история, – вздыхая, ответил Кэйго, поглаживая жену. Взгляд Ямасиро устремился в сторону дороги, по которой обратно в деревню шёл Мородзуми. Этот безумный человек спас его. В сердце что-то защимило. Кэйго вспомнил того маленького мальчика из сна и его невероятно искреннюю улыбку. Такая теплая и родная... Как бы Ямасиро хотел увидеть её на лице уже повзрослевшего Мородзуми. Но, наверное, этому не суждено случиться... «И всё же, это, и правда, был сон?..»