Звёзды над Годриковой Лощиной

Лето выдалось знойным. Годрикова Лощина, окольцованная холмами и предгорьями, млела в цветении ухоженных садов и обливалась прохладными протоками длинной реки. На ее притаившемся в пролеске пологом берегу пестрели нитками бисерных браслетов загорелые лодыжки. Худые и исцарапанные зарослями ежевики. Марлин выбралась из джинсового комбинезона и улеглась на траву, подставляя спину жарким лучам. Родители сослали ее из Лондона, твердя о безопасности. Она не слишком-то возражала, набивая чемодан короткими майками. Потому что с лучшей подругой даже в провинциальной глуши не заскучаешь. Петуния Эванс собралась под венец и закатила истерику, по громкости с которой и королевской свадьбе было не потягаться. Капризная девица заявила, что не желает отвлекаться на одержимую бесами сестру в насыщенные недели финальной подготовки к торжеству. Та, глотая обиду, попросила Марлин о политическом убежище, и теперь лежала рядом, желчно рассуждая о заурядности будущего зятя. - Эванс, пойдёшь со мной поплавать? - гаркнул Джеймс, едва заприметив девчонок с мшистого пригорка. В обрезанных по колено джинсах и клетчатой рубашке он скорее походил на американского фермера, нежели чем на британского волшебника. Чистокровного и богатого до неприличия. - Отстань, Поттер, - Лили поморщилась и перевернулась на живот, надвинув соломенную шляпку до самого носа. Джеймс беззастенчиво вытаращился на ее голые ноги, будто впервые повстречал существо женского пола в купальном костюме. К слову, весьма закрытом и скромном. - Челюсть подбери, олень, - хмыкнул Сириус, увлекая друга прочь. Картинно встряхнуть отросшими волосами не забыл, а поприветствовать однокурсниц запамятовал. Едва в яблоневой роще смолкли веселые голоса мальчишек, в кустах зашуршало. Марлин приподнялась на локтях, всматриваясь в выгоревшую листву без должного беспокойства. Сквозь стёкла очков-сердечек все казалось розоватым и ненастоящим. Безмятежным. Поджарый чёрный пёс ступил на траву и уселся неподалёку от подруг. Степенно и грациозно. Будто статуэтка из фарфоровой коллекции одинокой старой девы. - Ошейника нет, - констатировала Лили, и пёс самодовольно осклабился. - Смотри, какой чистый. И бока упитанные. Точно чей-то, - Марлин привалилась спиной к трухлявому бревну и вытянула ноги. Фенечки яркие, а ногти выкрашены в чёрный. Компромисс для подростков, не определившихся с крайностью. - Есть хочешь? - Лили протянула псу свой сэндвич. Она скорее оглушит окрестные дома урчанием в собственном животе, чем оставит голодной приблудную животину. Брезгливо фыркнувшую и прикрывшую наглые глаза. - Знаешь, мы и впрямь могли бы провести с ними денёк-другой, - вкрадчиво заметила Марлин, потеряв к псу-зазнайке всякий интерес. Точно не потерпев такого беспардонного невнимания, тот подошёл ближе и уложил горячую морду ей на колени. - Это ещё зачем? - Лили недовольно повела уже порозовевшим на солнце плечом. - Во-первых, от безделья мы с тобой скоро в бридж заиграем со стариками. Во-вторых, Джим - мой друг. Мы часто проводим вместе каникулы, если хочешь знать, и… - Марлин потеряла мысль, рассеянно почёсывая собачью холку. - С ним Блэк, - Лили сощурилась. Понимание вкупе с осуждением - гремучая смесь, подвластная лишь зелёным ведьмовским глазам. Пёс приподнял морду. С таким неподдельным любопытством только собаки и смотрят. Собаки и несносные мальчишки. - Причём тут Блэк? - Марлин закатила глаза. Влюбиться в Сириуса Блэка - ни дать ни взять попса. Стыдно, потому что не оригинально. Неизбежно, потому что он - воплощение всех романтических клише. От звёздного имени до кожаной куртки. - Притом, - неопределённо протянула Лили. Будто это хоть что-то да объясняет. - Ты много говоришь о нем. Нет, не так много, как Джонс, конечно… - Мне просто интересно, почему он не заведёт себе подружку, - торопливо перебила Марлин. Пёс покосился на неё хитро и почти насмешливо. - Ведь мог бы. Желающих-то пруд пруди. Видела, как Забини пялилась на него на экзамене по трансфигурации? - Я смотрела в своё эссе, - с напускным назиданием изрекла Лили и хитро прибавила, - а ты куда? - И вообще, все его приятели уже с кем-то встречались, - Марлин проигнорировала оскорбительный намёк. - Кроме Римуса, конечно. Но он - как ты. Скорее умрет девственником, чем позволит себе отвлекаться от учебы на глупости вроде поцелуев. - Поттер с той хаффлпафкой связался, только чтобы меня позлить, а это не считается, - чересчур поспешно возразила Лили. - Ну разумеется, дорогая, - едва сдержав улыбку, поддакнула Марлин. Когда Эванс признает, наконец, что влюблена без памяти в «жалкого позера» и «занозу в заднице», гриффиндорскую башню затопят реки алкоголя. - Между прочим, Мэри считает, что Блэк влюблён в Римуса, - стремясь уйти от опасной темы, Лили опустилась до низкопробных сплетен, которые обычно всячески порицала, убивая все веселье. Пёс сдавленно кашлянул. Шерстью подавился, не иначе. - Скорее уж в Джеймса, - задумчиво протянула Марлин. Возмущённо заворчав, пёс цапнул ее за пальцы. Не поранив кожу, но вполне ощутимо угодив клыком в уязвимую лунку возле ногтя. Она хлопнула его по носу. Не больно, но неприятно. - Эй! Я позволяю тебе пускать слюни на мой лучший купальник, а ты кусаться вздумал? Топай-ка ты домой, дружок. Пёс лизнул ее запястье и, бодро вскочив на лапы, умчался обратно в кусты. Лили натянула футболку и, пересев в тень, принялась натираться защитным кремом. Марлин улеглась на спину, подставив под затылок сцепленные ладони. Ее клонило в сон, и в мутной веренице видений голова дремлющего Блэка покоилась на ее коленях, а пальцы путались в чёрных волосах. Когда сгустились поздние сумерки, Марлин и Лили вышли на веранду. Дощатый пол ещё дышал на голые пятки полуденным жаром, кружки с горячим шоколадом обжигали ладони, но плечам стало зябко. Тяжелые грозовые тучи повисли над садом, задушив собой россыпь звёзд - всегда ярких и обманчиво близких в небе над Годриковой Лощиной. Поднялся прохладный ветер, и Лили завернулась в махровый плед: - Смотри, твой приятель заглянул. - Так и не нашёл хозяина, дружок? - Марлин села на верхнюю ступень крыльца и поманила пса к себе. Навострив уши, тот стоял на гравийной дорожке, уставившись точно на неё. Взмахнув лохматым хвостом, он подошёл и взгромоздил на острую коленку свою лапу. Довольно пыльную и весьма увесистую. - Голодный? - Марлин почесала его за ухом, но при упоминании еды пёс нисколько не оживился. Или курицу стащил у мистера Аббота, или покорил щенячьими глазками старуху Батильду, что вечно прикармливала зверье на своём пустыре. Первые капли дождя мелодично ударили по карнизу. Пёс зажмурился, но с места не сдвинулся, покорно снося влажные похлопывания по спине разыгравшейся непогоды. - Проходи, потеряшка, - поднявшись на ноги, Марлин шагнула вглубь веранды и опустила кружку на низкий столик. - Можешь переночевать здесь, но бабушке на глаза лучше не попадайся. Ещё примет за Грима в темноте. Пёс ткнулся ей под колено прохладным носом и задрал морду, гипнотизируя щемяще жалобными глазами. Даже лапу протянул. Мол, видишь, какой я хороший мальчик. Тихий и послушный. Замёрзший и грустный. - И не смотри на меня так, - Марлин шутливо погрозила ему пальцем. - В дом не пущу. Домовик меня мигом сдаст, и будем искать с тобой конуру на пару. Испустив тяжкий вздох, пёс опустился на пол и удрученно примостил морду на передние лапы. Покосился обиженно, и тут же отвёл взгляд, ещё раз вздохнув. Порыв ветра всколыхнул подвесные кашпо под потолком веранды, и мелкие лепестки осыпались вниз, прильнув к лоснящейся шерсти. Дождевая стена накренилась, плеснув брызгами на тотчас потемневший пол. - И навязался же на мою голову, - проворчала Марлин и призывно хлопнула ладонью по бедру. - Идём уже. Только без глупостей и вонючих сюрпризов на коврах. Пёс оскорблено фыркнул, но послушно потрусил за ней в темноту чайной залы. Лили восторженно пискнула и взъерошила шерсть на собачьем загривке: - Спасибо-спасибо-спасибо! Я бы спать не смогла, зная, что он бродит там один в непогоду… - На одну ночь, - не терпящим возражений тоном оборвала Марлин, взглянув на пса сверху вниз. Тот игриво ткнулся носом ей в ладонь. - Завтра расклеим объявления и поспрашиваем о нём у соседей. Притворив дверь спальни, она скинула рыхлый кардиган и прошла к постели. За распахнутым настежь окном лилась колыбельная дождя, и пьяняще пахло мокрой травой. Долгожданная прохлада сплеталась с темнотой, суля крепкий и сладкий сон. Марлин забралась под одеяло и тут же ощутила, как прогибается матрас под тяжестью крепких лап. - Ну уж нет, дружок. В свою постель я первого встречного не пущу, - высунув ногу, Марлин бесцеремонно подтолкнула пса в горячий бок, и тот разочарованно спрыгнул на пол. В полночь ее сон оборвался. Живот налился переливчатой тяжестью: будто вошла в крутое пике на метле или рухнула с высоты. - МакКи-инно-он, - тихо пропел томный голос, и краешек одеяла заскользил по спине, подгоняемый чьими-то проворными пальцами. Марлин выбросила руку в надежде схватить палочку, оставленную на прикроватной тумбе, но незваный гость вцепился в запястье. И кто сказал, что здесь безопаснее, чем в Лондоне? - Прости, если напугал. Едва ощутив свободу, она неловко перевернулась и села спиной к изголовью, подслеповато уставившись на Блэка. Тот бесцеремонно устроился на краешке постели и, в свою очередь, без тени смущения рассматривал хозяйку спальни. Его взгляд остановился на тонкой пижамной ткани, интимно подчеркнувший рельеф тела, и Марлин натянула одеяло до подбородка. - Ты как сюда попал? - прошептала она, рассудив, что видит ещё один странный сон. Следствие дурацких разговоров, не иначе. - Ты впустила, - улыбнулся он, в подтверждение ее сумбурных мыслей. - Зачем? - спросила Марлин одними губами. - Наверно, чтобы выяснить, почему я до сих пор подружкой не обзавелся, - Сириус пожал плечами и подвинулся чуть ближе к ней, будто случайно придавив ладонь своей. - И почему же? - она чуть шевельнула пальцами, обездвиженными приятной тяжестью. - Не могу думать о плотских удовольствиях, пока лучший друг страдает от неразделенной любви, - он тяжело вздохнул и печально потупился, - вот бы Эванс перестала упрямиться и дала ему шанс… - Вот бы Джим сменил тактику, - в тон ему протянула Марлин, - например, по имени назвал для разнообразия и громкость убавил… - Так, Марлин? – прошептал Сириус, подавшись ещё немного вперёд. - Так, - выдохнула она, разомкнув пересохшие губы. Половицы за дверью натужно скрипнули, отзываясь в сонном безмолвии дома раскатистой симфонией. Выдернув пальцы из-под ладони не шелохнувшегося Сириуса, Марлин вскочила на колени, напряженно уставившись в закрытый проем. При всей прогрессивности взглядов, на романтические отношения подростков бабушка МакКиннон смотрела с поистине пуританской строгостью. А значит, обнаружив шестнадцатилетнего юношу в весьма двусмысленной близости от внучки, пришла бы в наивысшую форму негодования. Со всеми вытекающими последствиями в виде лишения свободы передвижений до конца каникул. Скрип не повторился, позволяя прежней тишине сомкнуться с облегченным выдохом Марлин. Обернувшись через плечо, она разочарованно нахмурилась, не отыскав в укромном полумраке комнаты силуэт Сириуса. Молочная тюль укрывала непоколебимым полотном широкий оконный проём, и Марлин, торопливо скатившись с кровати, перегнулась через раму, всматриваясь в одинокую, уже рассеянную утренними сумерками темноту палисадника. Растревоженный суетой пес щекотно задел лохматым боком ее голые ноги и уперся передними лапами в подоконник. - Приснился что ли? – пробормотала Марлин и, сладко зевнув, вынырнула из-под мягкой вуали, возвращаясь в постель. После завтрака Лили и Марлин отправились на поиски нерадивого хозяина. Неспешно бредя по улицам Годриковой Лощины, они пришпиливали к деревьям и заборам любезно размноженные бабушкой МакКиннон листовки. Под лаконичным текстом наливался черной кляксой шарж: высунувшая язык собака, мордой напоминавшая овчарку, а мускулистым корпусом - охотничьих волкодавов. - Как думаешь, может, он ни с кем не встречается, чтобы Джеймса не нервировать? – искоса взглянув на Лили, Марлин поддела носком плетеной сандалии маленькое яблоко. То покатилось к кромке воды, мельтеша подгнившим боком. - Ты про Блэка опять? – понимающе хмыкнула та. Она потянулась расправить уголки листовки, и короткий сарафанчик скользнул вверх. Мальчишки, удившие ручьевую форель с каменного мостика, одобрительно засвистели. Отрывисто подав голос, пес заслонил крупным торсом её ноги. - Ну да, - Марлин вздохнула. В гриффиндорской спальне она бескомпромиссно высмеивала неудержимую тягу подружек судачить о сердцееде-однокурснике, но, оставшись наедине с Лили, не могла удержаться от упоминаний его скромной персоны. К месту и нет. Словно он знаменитость какая-то, что не сходит с первой полосы таблоидов. - Джеймс практически на пороге депрессии из-за безответных чувств к тебе, а лучший друг будет бродить за ручку с какой-то девчонкой? - Сомневаюсь, что прогулки за ручку в стиле Блэка, - Лили не позволила уголкам губ расползтись в польщенной улыбке и, старательно одернув задравшийся подол, осторожно пробормотала, - а ещё я сомневаюсь, что у него и впрямь никого не было. - Вот как? – протянула Марлин, отчаянно пытаясь скрыть любопытство за нарочитым скепсисом. - Севе…Снейп рассказывал кое-что, - Лили помрачнела. Запустив руки в тесные карманы, она хмуро уставилась себе под ноги. Пес презрительно фыркнул. – Слизеринки болтают про него всякое, и он случайно услышал… - Подслушал, как обычно, - со знанием дела кивнула Марлин. Не спеша сводить интересный диалог к обсуждению первопричин грубости Нюниуса, она все же ласково подхватила Лили под веснушчатый локоть в знак молчаливой солидарности и поддержки. - Говорят, его девушка учится в Шармбатоне. Кассиопея или как-то вроде того, - прошептала Лили, быстро оглядевшись в поисках вездесущего Поттера, и, не обнаружив его в тени раскидистых яблонь, заговорила громче, - якобы она наследница очень древнего и очень богатого рода. Только вот родители погибли при загадочных обстоятельствах, оставив ей в наследство особняк в Нормандии и внушительные сбережения. Раскрыв пасть и высунув язык, пес, сомлевший от жары, дышал часто и громко. Оттого казалось, что вся его лохматая морда расплывается в озорной улыбке. Ткнувшись горячим лбом Марлин под ладонь, он повел головой, словно напрашиваясь на ласку, и она рассеянно пригладила жесткие вихры меж стоячих ушей. - А ещё она поет в какой-то французской группе, употребляет наркотики и выглядит, как вейла. Только вейл в её роду не было. Чистокровная, сама понимаешь, - Лили позволила себе короткий ироничный смешок и, завершая сплетню на особенно могучем аккорде, прибавила, - вроде как, она переводится в Хогвартс в этом году, потому что родственники решили сосватать ее какому-то лондонскому аристократу. Не то Лестрейнджу, не то Мальсиберу. Так что Блэку придется официально заявить о серьезности своих намерений или наблюдать, как она идет к алтарю с другим. Только Поттеру не пересказывай, ладно? Они ведь… - Что не пересказывать Поттеру? – вынырнувший из кондитерской Джеймс залихватски перекинул через плечо сетку с багетом. - Ничего, - Лили испуганно попятилась, едва не отдавив лапу пса. Тот восторженно размахивал хвостом и всё ещё дышал слишком часто, будто даже мелко подрагивал. - Не знаешь, чей он? – невозмутимо спросила Марлин, едва ли воспринявшая всерьез историю о выдающейся подружке Блэка, но все же заметно приунывшая. – Со вчерашнего дня за нами таскается, а на бездомного не похож. - Знаю, - Джеймс широко улыбнулся. Почесав и без того вихрастый затылок, он лукаво взглянул на Лили, - скажу, если пойдёшь со мной на пляж. - Я лучше носа на улицу не покажу до конца каникул, чем пойду куда-то с тобой, - отчеканила Лили, скрестив руки под грудью. - А если со мной и Сириусом? – уголки губ Джеймса разочарованно опустились, словно этот отказ и не был вовсе одним из тысячи уже услышанных прежде. - Да хоть с самим Дамблдором, - фыркнула Лили. Ей невероятно льстила непогрешимая уверенность подружек в том, что грубый флирт – неоспоримое доказательство пылкой влюбленности. Но поверить в искренность чувств никак не получалось, и потому она упрямо воспринимала всякое приглашение на свидание как игру, по правилам которой отвечать следовало исключительно желчным отказом. - Между прочим, он раньше жил здесь, - сообщил Джеймс уже без прежнего задора. – Могу устроить вам экскурсию, если интересно. - Не интересно, - Лили нахмурилась. Пес поразительно демонстративно для четвероногого создания отодвинулся от неё и, коротко гавкнув на Джеймса, уселся в тени полосатого козырька. – Если ты не собираешься помогать нам в поисках хозяина бедняги, перестань отвлекать и иди куда шел. - А ты примешь мою помощь? – с надеждой уточнил Джеймс, и она, закатив для приличия глаза, все же кивнула. - Так ты знаешь, чей он? – с нажимом повторила Марлин. - Я думал, твой, - Джеймс хитро прищурился. Пес зарычал. Недовольно, но не хищно. Покровительственно похлопав его по холке, Джеймс прибавил уже серьезнее, - давайте заглянем в «Джека с фонарем»? Это паб на центральной площади, и хозяйка знает все обо всех. Без преувеличений. - Его держат родители Майкла Аббота, да? – припомнила Лили. - Они самые, - подтвердил Джеймс и, галантно отставив острый локоть от бока, приглашающе хлопнул ресницами. Возмутительно длинными для мальчишки, - я провожу. Здесь недалеко. Проигнорировав его недвусмысленный жест, Лили гордо прошествовала мимо, бросив через вздернутое плечо: - Веди. - Просто продолжай пытаться, - Марлин двинулась следом за ней, украдкой подмигнув Джеймсу, демонстративно сгорбившему спину и свесившему руки вдоль тела безжизненными плетьми. Словно его спортивная выправка зависела лишь от благосклонности Лили Эванс. У входа в паб громоздились друг на друге фонарики из тыквы, оправдывая название, и заросли плюща густо оплетали каменные стены. Под рыжим тентом сновала от столика к столику моложавая волшебница. Она расставляла пузатые бутылки с пряным маслом и что-то тихо напевала себе под нос. - Здрасте, миссис Аббот! - окликнул Джеймс. - Доброе утро, Джимми, - обернувшись, она смерила любопытным взглядом троицу подростков, - Моргана милостивая, Марли, как ты повзрослела! От женихов, наверно, отбоя нет? А это у нас кто? - Лили Эванс, - хором откликнулись Лили и Джеймс. Голос последнего зазвучал столь гордо и хвастливо, словно речь шла не об имени девушки, но о почетном кубке с полки над кроватью или новенькой модели метлы. Раздраженно покосившись на Джеймса, Лили приветливо прощебетала, - мы с Майклом делали совместный проект по трансфигурации в этом семестре. - Приятно познакомиться, Лили Эванс, - миссис Аббот дружелюбно улыбнулась и, выхватив из кармана оборчатого передника блокнот, деловито уточнила, - позавтракать заглянули? Оладьи сегодня удались как никогда. - Нам три порции, - радостно кивнул Джеймс. - С джемом и арахисовым маслом. - Вообще-то мы... - И кувшин вашего холодного чая с лимоном и мятой, - перебив Лили, он свалил сетку с покупками на ближайший свободный стул и чуть смущенно прибавил, - я угощаю. - Вообще-то мы хотели кое-что узнать, - Лили возмущенно сверкнула глазами. Такая властная ультимативность Джеймса лишь позволила ей утвердиться в мысли, что назойливые ухаживания – не более чем позерство. Влюбленность в саму идею влюбленности, но не в человека. Не в неё. – Миссис Аббот, вы не знаете, чья это собака? - Какая собака? – миссис Аббот недоуменно огляделась. - Эта, - Лили обернулась, но позади себя никого не увидела. Пес исчез. Тихо и незаметно. - К нашему дому вчера пришёл под вечер, - Марлин протянула миссис Аббот одну из листовок, - мы думаем, он чей-то. И надеялись, что вы знаете хозяина. - Увы, ребятки, - миссис Аббот пожала плечами. – Не припомню что-то черных псов в Лощине. Но, если хотите, можете повесить у входа свое объявление. - Большое спасибо, - откликнулись Лили и Марлин нестройным, чуть разочарованным хором. - Вот значит как ты за хлебушком ходишь, – лениво протянул словно возникший из ниоткуда Сириус, смерив Джеймса ироничным, почти заговорщическим взглядом. Привалившись боком к деревянной колонне, что удерживала один из уголков тента, он с нарочитой небрежностью откинул со лба длинную челку. – Доброе утро, миссис Аббот. Чудесное платье. В таком бы прогуливаться по Лазурному берегу на склоне дня. - Доброе утро, Сириус, - миссис Аббот улыбнулась и, придержав локтем тяжелую дверь, со смехом бросила через плечо, - скажи об этом моему благоверному. Дальше Косой Аллеи уже лет пять не выбирались. - А ты чего тут бродишь? - Джеймс вопросительно изогнул бровь, и крохотные веселые морщинки разбежались в уголках глаз. - Вроде собирался спать до полудня? - У вас тут не поспишь. Не птицы, а Лондонский симфонический оркестр, - Сириус недовольно фыркнул. Грациозно обогнув задержавшую дыхание Марлин, он сел за столик, вальяжно вытянув в проход скрещенные ноги, и пролистал несколько разделов меню. - Родители отчалили в Кардифф до четверга, - пояснил Джеймс, бесцеремонным пинком сдвигая в сторону цветные кроссовки Сириуса. - Дом в нашем распоряжении. Заглянете вечером? - У нас другие планы, - отрезала Лили, не дав Марлин и рта раскрыть. – Вообще-то, мы тут хозяина пса ищем, а не утробу ненасытную набиваем. - Вообще-то, собака – друг человека, - надменно поправил Сириус, едва уловимо передразнив нравоучительные интонации. – Хозяева – это у домовиков, а у псов – компаньоны. Ну, или члены семьи. - Слушай, Эванс, ты видишь здесь пса сейчас? – устало вздохнув, Джеймс распластался по столу, уложив ладони под подбородком и умильно взирая на Лили снизу вверх. – Вот и я не вижу. А оладьи миссис Аббот уже несет и будет очень удивлена, если вы двое сбежите, не отведав ни кусочка. Словно подгоняемая его утверждением, миссис Аббот толкнула дверь бедром и вынырнула из паба спиной вперед, удерживая обеими руками тяжелый поднос с запотевшим графином и стаканами из цветного стекла. Едва развернувшись, она шутливо пожурила: - Джимми, разве так Дорея учила тебя обращаться с девочками? Сами-то уселись, а подружки стоят. - Мы не… - Наша оплошность, миссис Аббот, - не дав Лили разразиться скучной тирадой об отсутствии романтической или приятельской составляющей в их компании, Сириус ловко выбрался из-за стола и выдвинул свободный стул рядом с собой, выразительно взглянув на Марлин. Смущенная неловкостью ситуации, она послушно опустилась на сидение, позволяя ему плавно толкнуть спинку вперед. Под пристальным взглядом миссис Аббот Лили присела за стол, прижав локти к бокам, чтобы ненароком не задеть устроившегося рядом Джеймса. - А ты, выходит, гостишь у Поттеров этим летом? – спросила она у Сириуса не столько из любопытства, сколько в вежливой попытке поддержать светскую беседу. Раз уж завтрак в компании мародеров (что за нелепое название для шайки безалаберных подростков!) сделался неизбежным. - Я живу у Поттеров, - со злой усмешкой ответил Сириус. Когда Джеймс разлил холодный чай по стаканам, он придвинул один к себе, но не спешил пригубить. Лишь задумчиво водил кончиком пальца по запотевшему стеклу, оставляя зигзагообразный узор. Округлив губы в сдержанном изумлении, Лили деликатно промолчала, не углубляясь в расспросы, и Сириус небрежно пояснил, - дальнейшее сосуществование на одной территории с Вальбургой и Орионом представляется мне недопустимым, а Карлус и Дорея любезно приютили меня в своем доме. - Не приютили. Ты – член семьи, - поправил Джеймс без тени обычной смешливости. - Почему? – осторожно спросила Марлин, украдкой взглянув на Сириуса. - Потому что их методы воспитания меня больше не устраивают, - мрачно ответил он и, откинувшись на спинку стула, дотронулся предплечьем до её руки, не спеша разрывать контакт. Ощущая щекотное, почти болезненное покалывание, Марлин отвела глаза, надеясь лишь, что никто не заметит россыпь мурашек на ее коже, спровоцированную одним лишь случайным прикосновением. - Они правда так ужасны? – неуютно поежившись, Лили заговорила мягко и тихо. Пробивая собственное недовольство и напряжение теми заботливыми интонациями, что обычно берегла для маглорожденных первокурсников, не совладавших с тоской по родным. - Так - это как? – с любопытством уточнил Сириус. Миссис Аббот поставила перед ним тарелку с дымящимися оладьями, но он не шелохнулся, все ещё удерживая правую руку на подлокотнике. - Ребята болтают всякое, - нежный румянец разлился по щекам Лили, спускаясь неровными пятнами на шею и грудь. - Всякое? – переспросил Сириус. - Ну, говорят, тебя наказывают… телесно, - едва слышно вымолвила Лили, вконец стушевавшись под его тяжелым взглядом. – За то, что не соответствуешь их ожиданиям. - Боль учит смирению, - изрек Сириус упавшим голосом. Марлин прикусила губы, неотрывно взирая теперь на его породистый, чеканный профиль. - У маман есть плетка. Вполне себе простецкая. Только вот если смочить кисточку в гное бубонтюбера - разбавленном самую малость, чтобы до кости не разъел - спина после порки, как после тяжелейшего ожога. И прибегать к целительским уловкам нельзя, потому что так урок не усвоишь. Последний раз высекли, когда я помог маленькой магловской девочке снять с дерева котенка. Подтягиваться на руках было так больно, ведь раны просто не успевают зарубцеваться, но я не мог оставить в беде беззащитный комочек... - Господи... - Лили прижала ладонь к губам, в ужасе уставившись на Сириуса. Джеймс сдавленно хрюкнул в кулак, тут же напустив на себя скорбный вид, и едва не поперхнулся лимонной долькой под шквалом праведного гнева, - ты находишь это смешным? Что с твоими моральными ориентирами, Поттер? Ты вообще понимаешь, что твое представление о том, что действительно весело, не укладывается ни в одни общепринятые рамки? Я всегда думала, что при всей жестокости и беспринципности, дружить ты умеешь. Но найти что-то забавное в рассказе... - Мерлина ради, я пошутил, - протянул Сириус, возводя глаза к тенту, уже пронизанному лучами поднявшегося над Лощиной солнца. - Я же кошек на дух не выношу. - Придурок, - обиженно проворчала Лили. Отвернувшись, она демонстративно сосредоточила свое внимание на тугих струйках воды, бьющих из фонтана в центре площади. - Меня наказывают занудством, - миролюбиво пояснил Сириус. Смягчившись, он даже улыбнулся ей почти не заносчиво и искренне посетовал, – Я просто понял этим летом, что если услышу ещё хотя бы одну многочасовую сентенцию о своем неподобающем внешнем виде, поведении, круге общения, мировоззрении, видении будущего… что там ещё, Сохатый? - Рационе? – подсказал Джеймс. - И это тоже. Кем вообще надо быть, чтобы искренне считать фиш энд чипс отравой? – Сириус тоскливо вздохнул. - Все родители иногда перегибают палку с нравоучениями, - Марлин искоса взглянула на него. Губы Сириуса сомкнулись в волевую ниточку, а в глазах - столько упрямства, что с лихвой на весь факультет хватит во главе с деканом МакГонагалл. - Не все родители считают, что чистота крови – это доминанта, отталкиваться от которой необходимо при принятии даже самого мало-мальски значимого решения, - сухо ответил Сириус. - А у меня метла новая, - вовремя распознав опасный уклон разговора, грозивший того и гляди обернуться лавиной чванливых претензий Сириуса к родне и всякому, усомнившемуся в правильности подросткового бунта, Джеймс неуклюже перевел тему. – Нимбус-1700. Сто восемь миль в час, можете представить? Толкэлот и опомниться не успеет, а квоффл уже в кольце. А ещё в рукоятку встроили датчик равновесия, и теперь при сильных порывах ветра… Лили демонстративно зевнула, и Джеймс осекся на полуслове, понуро уставившись на густой сироп, растекавшийся по пухлой стопке оладий. Солнечный зайчик, соскользнувший с циферблата часиков Марлин, стремительно промчался по приглушенной зеленце столовой скатерти и разлился бледным золотом в мелких гранях графина. Джеймс вскинул голову, вдохновленный идеей: - Мы поищем его сверху. Сириус и Марлин возьмут мою старую метлу, а мы… - Не будет никакого «мы»! – возмутилась Лили. – Во-первых, я ни за что не поднимусь в воздух. Во-вторых, я ни за что не поднимусь в воздух с тобой. - Оставишь бедную собачку скитаться в одиночестве по смрадным пустырям Лощины в угоду иррациональных принципов? – Сириус насмешливо сощурился. - Ты что ему в качестве местных достопримечательностей показывал? – фыркнула Марлин, покосившись на Джеймса. Тот нетерпеливо барабанил исцарапанными пальцами по столу, не сводя с Лили почти умоляющего взгляда. - Вот вы двое и летите, - буркнула та, не поднимая глаз. - А мы с Марлин возьмем на себя наземные поиски. - У меня зрение минус пять, - Джеймс обреченно развел руками. – С меня – траектория движения, с тебя – острый взор и внимательность. - Ты же в квиддич играешь, - Лили раздраженно фыркнула. – Значит, очки корректируют все проблемы с нечеткостью изображения. - И не стыдно попрекать инвалида спортивными успехами? – Джеймс обиженно цокнул языком. - Инвалида – стыдно, а ты – здоровый лось… - Лили уязвлено замолчала, когда мальчики захохотали в голос и, приподнявшись, хлопнули над столом раскрытыми ладонями. - Не обижайся, - Джеймс обезоруживающе улыбнулся и, выдохнув, заговорил с той пылкой искренностью, что могла бы подкупить любую шестнадцатилетнюю девочку. Только не Лили, скептично поджавшую губы, - я правда хочу помочь вам с поисками этого пса. А ещё очень хочу опробовать новую метлу. И доказать тебе, что полеты – это весело и здорово, а я – не такой уж плохой, как ты привыкла думать… - Я не думаю, что ты плохой, - нехотя вымолвила Лили. Задумчиво потеребив крошечный изумрудный гвоздик в мочке уха, она обреченно кивнула, - ладно. Давай попробуем. Но это только ради пса. - Не думаю, что прежде кто-то решался ради него на столь широкие жесты, - хмыкнул Сириус, переглянувшись с Джеймсом. Когда все четверо остановились перед лестницей в подвал коттеджа Поттеров, Лили украдкой огляделась. Архитектурное решение не отличалось вычурностью. Рельефные стены из крупных камней – шершавых, сероватых и лишь самую малость сходившихся перламутровым градиентом у светлых стыков. Литые пирамидки многоступенчатой крыши – над парадным входом, стеклянной пристройкой, кухонным крыльцом. Балки из темного дерева по каждой грани, сомкнутые треугольниками у мансардных карнизов. От дома Джеймса веяло неповторимым уютом, и Лили никак не удавалось увязать воедино образ дерзкого школьного хулигана и того человека, что мог бы жить в угадывающихся за квадратами окон комнатах – опрятных и будто напитанных янтарем утреннего солнца. - Обозреваешь будущие владения? – лукаво прошептала Марлин, но Лили лишь рассеянно отмахнулась, залюбовавшись низким порожком ручья, протянувшегося широкой шумной змейкой под каменной изгородью, что намечала границы маленького сада. - Экипаж подан, мисс Эванс, - удерживая метлу между ног, Джеймс соскользунл ближе к концу рукояти, оставляя Лили больше места. Стушевавшись, она прижала подол сарафана руками, усаживаясь позади него. - Держись крепче, Цветочек, - ухмыльнулся Сириус. Сам он, с изящной небрежностью облокотившись на древко устаревшего Нимбуса, пристально наблюдал за неприкаянными ладонями Лили, сперва сомкнувшимися на метле в опасном дюйме от ягодиц Джеймса, а после скользнувшими на ребра, обтянутые белой футболкой. - Только не быыыы... - требовательное бормотание Лили сорвалось отчаянным визгом, когда Джеймс, изогнув губы в озорной улыбке, стремительно рванул вверх, вынуждая её прижаться к себе с той теснотой, о которой прежде мог лишь мечтать. - Бестолочь, - почти нежно протянул Сириус, проследив взглядом оглушительную траекторию полета. - Лили будет в бешенстве, - констатировала Марлин, склонив голову набок и зачарованно всматриваясь в удаляющуюся точку. - Хочешь, я буду сзади? - смутившись собственной испорченности, подступившей к щекам душным румянцем от вкрадчивого вопроса Сириуса, она пожала плечами и с деланным равнодушием проронила: - Почему бы и нет. Стянув со лба алый хайратник - не слишком широкий, сплетенный Эммелиной Вэнс в знак дружбы из мягких нитей и мелкого бисера - Марлин ловко перевязала им длинные волосы в низкий пучок. Усевшись на метлу, она медленно и тихо выдохнула, когда теплая грудь Сириуса коснулась её напряженной спины. Уложив подбородок ей на плечо, он потянулся вперед и накрыл её ладони на полированной рукояти своими, заключая в плотное надежное кольцо. - Готова? - шепнул Сириус, и, дождавшись её кивка, направил метлу вверх, к крыше коттеджа Поттеров, а после - к перистому облаку. Единственному над целой деревушкой в погожий денек. Поравнявшись высотой с колокольной башенкой местной церкви, он выровнял курс, неспешно заскользив над берегом реки. Марлин отчаянно пыталась сосредоточиться на мелькающих под ногами петельках улиц и квадратах крыш, но едва ли могла всерьез выискивать глазами пса, когда мягкие кудряшки Сириуса щекотали щеку, а его пальцы крепко смыкались на её, защищая от прохладного воздуха. - Джиму стоило бы сбавить скорость, - вздохнула Марлин, когда дюжиной футов над ними промчался Нимбус-1700. Порыв ветра вышвырнул слабый отголосок возмущенных требований Лили остановиться. - А Эванс - хоть немного расслабиться, - справедливости ради парировал Сириус, не желая критиковать экстремальную тактику друга слишком открыто. - Если бы он был чуть серьезнее, наверно, ей было бы проще поверить в искренность чувств, а не принимать их за изощренный пранк, - мягко заметила Марлин. - Пранк? - недоуменно переспросил Сириус. - Она думает, это пранк? - Что-то вроде того, - уклончиво откликнулась Марлин, не пожелав углубляться в рассуждения о репутации мародеров, душившей на корню фантазии о полноценных отношеиях с любым из великолепной четверки. Вынужденный наклон вперед, к рукояти метлы, уже отзывался в спине различимым ноющим напряжением, но она не решалась выпрямиться, положив тем самым конец импровизированным объятиям. Словно ощутив её беспокойство, Сириус сел прямо, но, прежде чем разочарование захлестнуло Марлин, опустил ладони ей на бока, щекотно касаясь выступающих косточек. - Кажется, нам придется спуститься, - заключил он с едва уловимым сожалением в голосе. Внизу, у крутого поворота к старой мельнице, Лили спрыгнула с метлы и, грубо приминая к затылку растрепавшиеся, сбившиеся колтунами волосы, холодно отчеканила: - Приблизишься ко мне ещё раз, вызову мракоборцев. - Я думал, будет забавно... - Забавно?! - взвизгнув немелодичным фальцетом, она устремила дрожащий палец ему в грудь, - забавно?! Да ты чуть не угробил нас! Дюйм левее, и лопасть пришлась бы точно тебе или мне на макушку! Хочешь до конца жизни пускать слюни и ходить под себя?! - У меня все было под контролем! Я бы... - Под котролем будет твоя свобода, если заговоришь со мной снова. Преследование, знаешь ли, уголовное преступление в мире маглов. - А в мире волшебников оно зовется флиртом, - Джеймс виновато почесал макушку. Его очки съехали на кончик носа, и, без привычных округлых стекол, глаза - светло-ореховые и широко распахнутые - придавали всему бойкому образу флер очаровательной беспомощности. - Не в мире волшебников, а в твоём - извращенном, поттеровском мире, - отрезала Лили и, подхватив Марлин под локоть, потащила прочь. К узкому прогалу между домами, за которым расплывалась сусальным золотом главная площадь Лощины. К вечеру обе, приунывшие и неразговорчивые, расположились на веранде. Лили, поджавшая под себя одну ногу, другой отталкивалась от дощатого пола, и скамья-качели мерно пошатывалась, мешая Марлин выводить каллиграфическими черточками умиротворяющий вид на цветущий палисадник, за живой изгородью которого брал разбег холмистый спуск к соседскому коттеджу. Опустив альбом на колени, она вздохнула. - Что? - топнув пяткой, Лили остановила движение и хмуро воззрилась на клетчатый подол собственной юбки. - Что? - эхом повторила Марлин, чуть приподняв уголки губ. - Ты весь день меланхолично-мечтательная, - выпалила Лили с едва уловимым за нарочито беззаботными нотками укором. - Тебе кажется, - заверила Марлин. Перевернув сжатый в пальцах карандаш, она потерла жестким ластиком крошечных человечков на метле. На светлом полотне нарисованного неба осталось неприглядное грязное пятно, тотчас обращенное парой штрихов в унылую тучу. - Послушай, я не собираюсь осуждать, - проследив проницательным взглядом за торопливыми движениями остро наточенного грифеля, Лили откинулась на спинку скамьи, заложив руки за голову. – Если Блэк тебе нравится, просто скажи. Я не хочу мешать твоему курортному роману, и, если очень нужно, так уж и быть, потерплю общество Поттера, чтобы вы могли провести вместе побольше времени. - Скажу, если ты скажешь, - Марлин высунула кончик языка, хитро сощурившись, и вновь склонилась над альбомом. – Возможно, если ты хоть немного смягчишься, он перестанет лезть из кожи вон, чтобы привлечь твое внимание, и покажет себя настоящего? - Ой, да хватит что ли, - Лили раздраженно отмахнулась. – Ты так говоришь, будто он закаленный невзгодами скиталец, закрывший сердце для посторонних, но ждущий подсознательно человеческого тепла и доброты, чтобы явить миру невероятной широты и красоты душу. - Таким ты его видишь? – поддразнила Марлин и, встрепенувшись, поднялась со скамьи. – Ты куда пропал, дружок? Пес замер на узкой дорожке, расчертившей палисадник надвое. Из-под опаленных сиреневой пастелью облаков, совсем низких и сбившихся неравномерными ватными комками, свет закатного солнца ложился на клумбы дымчато-желтой вуалью. Искупанная в лучах черная шерсть блестела и переливалась рыжиной, достойной самой Лили, тоже вскочившей на ноги. - Иди сюда, малыш! – заворковала она, спускаясь по ступеням. Издав отрывистый призывный звук, пес потрусил к калитке, оглядываясь то и дело на замерших подруг. Просунув ноги в кожаные ремешки сандалий, Марлин наспех пережала непослушные замочки и, остановившись у перил крыльца, вновь окликнула его. - По-моему, он нас куда-то зовёт, - предположила Лили, когда пес, так и не дождавшись следования за собой, остановился и нетерпеливо переступил с лапы на лапу. – А вдруг его хозяину плохо? Вот он и зовёт на помощь? Знаешь, сколько таких случаев было? - Для собаки, чей хозяин при смерти, он слишком бодр и спокоен, - заметила Марлин. - Может, щенки? Вдруг у него маленькие щенки, и он хочет, чтобы мы пришли и позаботились о них? – не сдавалась Лили, и пес, будто среагировав на её слова, коротко взвыл, мотнув косматой головой. – Точно! Пойдём за ним? Нам все равно нечем заняться. - Может, он анимаг, - хмыкнула Марлин. Пес недоуменно фыркнул, прищурив мельхиоровые глаза – не иначе признак помеси с породистой северянкой. – И заманивает нас в ловушку. - Сказала та, что пустила его в свою спальню прошлой ночью, - иронично пропела Лили, уже ступая по тропинке вперед. Скорчив рожицу, Марлин все же пошла за ней, заложив руки в глубокие карманы комбинезона. Слишком просторного, и оттого норовившего то и дело сползти с плеча джинсовой лямкой или угодить под пятку махристой штаниной. Миновав десяток нестройных перекрестков, Лили и Марлин взобрались на дугу моста, откуда пустились бегом, стремясь поспеть за псом, не сбавлявшим уверенный темп ни на секунду. Прошмыгнув в узкий проулок меж каменными заборчиками, он домчался до ручья, где, толкнув лбом незапертую калитку, оказался на аккуратно стриженном газоне Поттеров. Перепрыгнув нежный рядок пионов, пес ринулся во весь опор к дому, из которого тотчас показался Джеймс, удерживавший на локте увесистую корзинку со снедью. - Вы пришли! – обрадовано провозгласил он, пристроив ношу на невысокий выступ. Тот подпирал изящной дугой выделенный под кострище участок сада, выстеленный гладкими темными досками. Сам огонь разводили в каменном, колодцеобразном кольце по центру, а вокруг тянулась монолитная скамья, изрядно присыпанная разномастными подушками. - Не обольщайся. Мы бежали за псом, - отрезала Лили, наблюдая краем глаза, как Джеймс выкладывает из корзины цветные лотки – с пышным белоснежным зефиром, толстыми сосисками, крекером, треугольничками сэндвичей. - У вас романтический ужин намечается? – Марлин улыбнулась. - У нас, - поправил Джеймс с причудливой смесью надежды и непоколебимой уверенности. - У нас закончилось сливочное пиво, - оповестил Сириус, показавшись в дверном проеме, и, смерив взглядом заглянувших в сад девочек, направился к ним с благосклонной вальяжностью подлинного хозяина дома. – Все-таки решили заглянуть? - Мы бежали за псом, - упрямо повторила Лили, беспомощно оглядевшись. Проказник вновь ускользунл, затерявшись в яблоневой роще, позади которой нестройными рядами тянулись до самого леса соседские коттеджи. - Называй как угодно, - снисходительно разрешил Сириус, и Джеймс, непринужденно облокотившись на его плечи, весело продолжил: - Главное, что вы здесь. - Ненадолго, - тотчас отрезала Лили, но, уловив почти оформившуюся в раздражение досаду на лице Марлин, обреченно прибавила, - на часок. Не больше. - Уже кое-что, - ошеломлённо вскинув брови лишь на короткое мгновение, Джеймс ловко совладал с изумлением и заговорил вполне буднично, - мы с Веснушкой… - Лили, - устало поправила счастливая обладательница очередного ласкового прозвища. - … Цветочком, - покладисто кивнул Джеймс и ткнул расставленными рогаткой пальцами в Сириуса и Марлин, - займёмся огнём и музыкой, а вы двое - отправляйтесь за сливочным пивом и захватите тараканьи гроздья. - Поспешим, пока они не принялись спорить, - усмехнулся Сириус, увлекая Марлин за калитку. Позади Лили уже разразилась гневной тирадой о пагубности привычек помыкать другими. Тепло июльского вечера мягко льнуло к коже, и вся деревушка будто вымазалась не то в меду, не то в горчице, пронизанная насквозь прощальными лучами солнца. То почти скрылось за горизонтом, и многоголосый хор цикад, норовивших допеть куплет до поздних сумерек, звучал мелодией южного лета отовсюду. Будто звенел сам неподвижный воздух. - Что ты хочешь знать обо мне? - мягко спросил Сириус, когда шуршащий гравий сменился аккуратной брусчаткой у протянувшейся через всю деревушку набережной. - В каком смысле? - Марлин потупилась, избегая его взгляда. - Мы живём в одной башне пять лет, но никогда не общались вот так. Один на один, - пояснил Сириус, неспешно вышагивая вдоль реки. - Наверняка, есть что-то такое, что тебе хотелось бы знать. Например, мне всегда было интересно, правда ли братья избивают твоих бойфрендов до полусмерти? Говорят, шотландцы - поистине лютый народец, если дело касается поруганной чести сестренки или дочери. - Поруганной чести? - Марлин хмыкнула, не спеша признаваться, что весь ее амурный опыт сводится к неуклюжему поцелую под трибунами. - Маркус и Макс, конечно, те ещё психи... Проклясть в сердцах могут, но избивать - только в ситуациях из ряда вон. - Отрадно слышать, - ухмыльнулся Сириус. Щеки Марлин обожгло смущающим, сладким, томительным предвкушением еще не высказанного, но почти осязаемого влечения. Не сдержав болезненного любопытства, она выпалила, удрученно признавая, что румянец её теперь едва ли менее яркий, чем алая тесемка, перехватившая волосы у висков: - Твоя девушка и правда учится в Шармбаттоне? - Кассиопея? - со знанием дела уточнил Сириус. Марлин уныло кивнула, и он беззаботно пожал плечами, словно и не заметил вовсе её ревнивого беспокойства: - Я понятия не имею, кто такая эта Кассиопея. Очевидно, порождение странных домыслов некоторых отдельно взятых девочек из Хогвартса. - Правда? - скривившись от инфантильности собственного вопроса, Марлин робко улыбнулась. - Правда, - заверил он и с чуждой обычно фамильному естеству бесхитростностью признался. - Нет у меня девушки. И вообще, я не верю в романтические отношения. Страсть исчерпывается удовлетворённым любопытством. Влюбленность - узнаванием друг друга. Очарованность - постижением раздражающих привычек. А вот с дружбой все иначе. Можно быть откровенным, а не притворяться, что в интерьерах мадам Паддифут приятно находиться. Можно говорить обо всем на свете, и нет необходимости примерять на себя традиционно навязываемые парочкам роли или блюсти политес. Ощущая себя величайшей дурой из нынеживущих, расценившей хорошее к себе отношение за симпатию, Марлин прикусила губы. Ломаная линия горизонта в просвете меж лесом и улицей наливалась насыщенным темным цветом в преддверии ночи. Удержав Марлин за локоть у поворота к бару, Сириус заключил, понизив голос до заговорщического шепота: - Я хочу подружиться с тобой. Ты позволишь? - Почему бы и нет, - без энтузиазма пробормотала Марлин. - Рано или поздно Лили сдастся, и мы оба лишимся регулярного общения с лучшими друзьями, так что почему бы уже сейчас не подготовить запасной вариант... - Вот и славно, - Сириус улыбнулся, и ей показалось, что в спешном движении уголков губ куда больше разочарования, нежели чем облегчения. Мысленно отругав себя за очередную попытку выдать желаемое за действительное, Марлин встряхнула головой и первой вошла в отрезвляющую прохладу бара.