Eye on you

В конце концов, Порче простил Кима. Почему-то он и сам недостаточно верил в то, что с этими отношениями покончено. Порче было больно, его разрывало на части. Было смешно от того, как он всю жизнь удивлялся, что люди теряют голову от любви кому-то, а по итогу он сам же и влип в подобное. Но он простил Кима. Он не забыл эту ложь, но позволил Киму быть рядом. — Давай начнем все заново, — предложил Ким, как в какой-то дешевой драме. — Как мы можем начать заново, если я уже тебя люблю? — Порче не стеснялся говорить так даже после того, как Ким разбил его сердце. Порче не делал вид, что остыл. Если бы это произошло, ему бы не было так больно каждый раз, когда Ким смотрел на него. Порче понимал, что именно хотел от него Ким, но не мог дать ему этого. К счастью, Ким не приходил к его дому каждый день и не докучал ему, не названивал, как часто делали все эти безумцы, пытающиеся вернуть свою любовь. Ким пытался заговорить несколько раз, когда они пересекались, и Порче понимал, что попросту не готов говорить, не готов слушать и делать какие-то выводы. Он так устал от боли и слез. Он не был крутым взрослым. Порче не умел водить машину и стрелять из пистолета. Но Порче четко осознавал, что именно он чувствует, и старался справиться с этим самостоятельно. Он сам пошел и признался Киму, готовый к любому исходу. Порче понимал, что любит и что держать в себе это чувство, надеясь на что-то, глупо. Также Порче знал, что по-прежнему любит Кима, но не верил в то, что Ким любит его. Возможно, Порче не простил бы его, будь между ними просто слова. Ким ни разу не говорил Порче, что любит его, и Порче думал, что ему этого достаточно. Позже, когда Порче все узнал, он вспоминал те моменты, когда они были вместе. Он старался не думать о Киме, но не мог контролировать мысли о том, как хорошо с ним было, как тепло и комфортно. Это все создали они вдвоем. Порче запустил это своим признанием, а Ким поддержал, крепко обнимая его и долго целуя. Они были вместе на том самом диване, который стоял у Порче дома. Они лежали там вдвоем, и Порче видел улыбку Кима так близко, что мог коснуться ее дыханием. Ким держал его в своих руках, перебирал волосы, гладил и нежно смотрел в лицо. Порче думал, Ким не говорил о своих чувствах вслух, потому что боялся их, потому что он сам не решился или потому что ничего и не было. Он пытался вытрясти из головы те приятные моменты, в которых они были даже счастливы. Порче не хотел выдавать желаемое за действительное. Ему нужно было больше правды, однако сейчас он не верил ни во что. Ему нужно было время. Сперва он помирился с братом, но это было ожидаемо — брат есть брат. Порче мог убежать от него, но Порш все еще был самым лучшим человеком в его жизни. Порче мог жить без Кима. Он бы пережил это, отпустил со временем. Но Порче простил его. Он думал об этом, не веря, что такое действительно могло случиться. Ким бережно держал его руки в своих, и, склонившись, целовал пальцы. Это было больнее, чем все то время, что Порче пытался решиться, понять, что именно он хочет — для начала хотя бы для себя. Но это была другая боль. Ким нежно гладил его запястья, нервно смеясь. Порче просто смотрел на него и пытался дышать. Он хотел именно этого — он не обманывал себя. Ему нужно было снова увидеть улыбку Кима так близко, почувствовать его губы на своей коже, заглянуть в его темные глаза. Порче просто хотел дышать с ним одним воздухом, ловить на себе взгляды, полные обожания. У него было это когда-то давно. Порче казалось, что прошла целая вечность. Порче правда было мало слов. Слова для него ничего не значили. Брат обманул его из лучших побуждений. У Кима были свои причины. Порче знал о них — услышал один раз и почти сразу поверил. За их отношениями было слишком много всего. Самое главное — Ким никогда не хотел его обидеть. Ким ушел почти сразу, как только вытащил Порче из того ангара. Порче был без сознания какое-то время, но он очнулся и смутно помнил, что Ким крепко прижимал его к себе. Ким объяснился потом, рассказывая, как он боялся. Он испугался, когда понял, что Порче ему нравится. Он знал, насколько сложная жизнь у него и его семьи. Ким говорил, что Порче не заслужил всех этих мучений. Ким не мог выбрать за них двоих, но Порче не знал всего. Порче узнал все слишком поздно для того, чтобы что-то решать сейчас. Если бы Ким сразу рассказал, кем он является, Порче бы выбрал Кима, не колеблясь. Но сейчас он пережил похищение. Тогда, совсем рядом с ним, погибли люди. Порче не знал их и уже никогда не узнает, но он понимал, чего именно боялся Ким, почему молчал Порш. И Порче все равно выбрал Кима. — Я уже в это ввязался, — горько сказал Порче. Ким не отпускал его рук из своих. — Прости, — тихо ответил Ким. Порче только улыбнулся. — Здесь никто из вас не виноват. Это… жизнь? Ким зажмурился и покачал головой, хотя тоже улыбнулся. — Ты говоришь как старик! — Мудрость приходит с опытом, а я пережил недавно… кое-что. — И снова прости за это. Ким продолжал извиняться. Порче хотел сказать, что слова ничего не изменят, но промолчал. Он просто кивал и позволял Киму растирать свои запястья. Ким не торопится. Он был аккуратным и медленным, начиная с рук Порче. Он поднимался выше, пока не дошел до плеч. — Я могу тебя поцеловать? — спросил он, поглаживая шею Порче. Порче плавился в его руках. Они были такими нежными и мягкими, словно Порче мог убежать, стоило сделать ему хоть немного больнее. — Ты должен меня поцеловать, — решил Порче. Ким снова рассмеялся. — Я не заслужил, — сказал он. — Я не жалею себя или что-то в этом роде. Я думаю, что правда не заслужил. — Так заслужи, — кивнул Порче. Ким вдруг поднял голову и заглянул ему в глаза. В его взгляде читалась решительность. Но Ким поцеловал его. Они были вдвоем, стояли у ворот дома Порче. Ким не решался зайти и не мог просто уехать. Они долго говорили в кафе, потом Порче, весь в слезах, разрешил довезти себя до дома. Ким начал с его лица. Он обхватил щеки Порче и повел по ним губами. Порче задержал дыхание, но глаза не закрыл, слушая, как сбивается дыхание Кима. — Я так влюблен в тебя, — шепотом сказал Ким. Порче ощутил, как щиплет в глазах. Он не сдержался и зажмурился — слезы снова вырывались наружу. Ким поцеловал его глаза. Он спустился к носу, мягко касаясь самого кончика. От этого стало смешно, и Порче смог выдохнуть перед тем, как Ким поцеловал его по-настоящему. Порче мог жить без этого. Но он не смог отказаться. — Ты такой теплый и светлый, — продолжал шептать Ким, — я не говорил тебе этих слов, и я понимаю, что был самым большим придурком на свете. Ким надавил на его подбородок, заставляя открыть рот, и скользнул внутрь языком. Порче вскинул руки, кладя ладони на его плечи и сильно сжимая. Ким вжался своими губами в его, держа Порче за затылок. Его вторая рука поглаживала плечо Порче. Он явно хотел спуститься ниже, но одергивал себя. Порче сделал это сам, схватив предплечье Кима и опустив его ладонь себе на талию. Ким судорожно выдохнул и застонал ему в губы, сжимая его бок, сминая кожу через футболку и поднимаясь к ребрам. Порче не заметил, как слегка прогнулся, вжался грудью в грудь Кима. — Давай зайдем в дом, — попросил Порче. Его голос стал ниже из-за поцелуя, казавшегося бесконечным. Ким гладил его лицо и был так близко, что Порче не удержался и коротко поцеловал его. — Нет, я поеду. Ты и так позволяешь мне слишком много. — Я сам прошу тебя зайти! В чем проблема? — удивился Порче. Судя по всему, Ким не мог решиться. Порче казалось, что он знал, чего Ким боялся. — Если просто уедешь, больше меня не увидишь. Или дай мне нормальное объяснение, почему ты не хочешь зайти. Ким рассмеялся, что-то пробормотав себе под нос. Порче смахнул его руки со своего лица, но не для драмы — ему просто срочно понадобилось обнять Кима. Ким покорно обхватил его руками, когда Порче уложил голову ему на плечо. — Я голодный, — ответил Ким. — Я тебя накормлю. Или закажем что-нибудь, если боишься есть то, что я приготовил. — Не так. Я по-другому голоден. Порче понадобилось усилие, чтобы отодвинуться. Ким смотрел куда-то в сторону, не на него. Порче сам повернул его лицо к себе. — Мне нужно отдышаться, — признался Ким. — Я держу себя в руках, но не целовать тебя невозможно. Порче ждал этого. Он не хотел снова требовать правды, поэтому ждал, когда Ким сам ему откроется. У него явно были проблемы с тем, чтобы выразить чувства словами. Ким писал прекрасные песни и умело выражался через них, но ему нужны были силы и время, чтобы сказать Порче что-то прямо. Радовало, что Ким понимал это и раскрывался. Порче не мог перестать улыбаться, снова глядя на него своими слезящимися глазами. — Сегодня слишком сложный вечер, чтобы осквернять его чем-то… таким, — решил Ким. — С каких пор проявление чувств — что-то плохое? — Это не плохо. Черт, это отлично! — Ким рассмеялся и поправил волосы Порче, щекотно заводя прядь за ухо. — Но я должен сводить тебя минимум на пять прекрасных свиданий до того, как наброшусь на тебя. — Целых пять? Мне хватит двух! Я наброшусь на тебя раньше! — возразил Порче, и Ким снова рассмеялся. Было здорово, что они снова могли так болтать между собой. Только сейчас они стали более открытыми друг другу. Киму было тяжело, но он отлично справлялся. Порче размышлял о том, чтобы правда отправить его домой, а потом прорыдать всю ночь в подушку от эмоций. Но он быстро передумал. — Зайди, пожалуйста, — снова попросил он. — Я не хочу сегодня быть один. Ты сказал, что хочешь заслужить меня, так слушайся! Ким думал об этом ровно секунду. — Переставлю машину и приду. Порче не стал рисковать и решил заказать им ужин. Ким правда вернулся, недовольно пыхтя. — Впервые вижу, чтобы кто-то возмущался тому, что его возлюбленный приглашает остаться на ночь, — легко сказал Порче. — Я не возмущаюсь. Я пытаюсь найти где-то терпение. — Я настолько невыносим? Порче сидел за столом на кухне и собирался спросить Кима, что бы он хотел. Но он вспомнил, каков голод Кима, когда тот сел напротив и тяжело посмотрел на него. — Ты слишком хорош, поэтому я ищу в себе силы быть терпеливее. Ким заигрывал с ним. Он улыбался, но Порче почему-то чувствовал, что правды здесь больше бессовестного флирта. Он не привык слышать столько комплиментов. — Мне тоже нужно найти силы, — заметил Порче, — ты стал слишком откровенным. — Это я только начал. Ким умел выражаться красиво — Порче знал это и морально готовился. Ким явно чувствовал себя виноватым, поэтому старался усерднее. Порче нравилось это до безумия, но это было очень тяжело. Он так сильно любил Кима, что с трудом верил в то, что этот парень сейчас с ним рядом, думает, что заказать на ужин, чтобы не съесть самого Порче. Это напоминало тот вечер, когда Порче признался. Он был таким же тихим и уютным. Порче не знал, как его встретит следующий день и во что это превратится. Сейчас ему тоже было спокойно. Спустя столько мучений, раздумий и неизвестности, ему стало хорошо. Порче по-настоящему улыбался и чувствовал себя прекрасно. Они болтали и смеялись, пока ужинали. Это был легкий перекус — они оба не особенно хотели есть. Ким часто хватал его за руки и снова говорил, что ему нравилось в Порче. Это так смущало. Порче понимал, что с него больше нечего взять, поэтому верил каждому слову. Возможно, он правда был молодым и наивным. Порче решил, что не будет жалеть, если что-то пойдет не так. Ким не обижал его. Ким старался ради него. Он делал все, чтобы Порче верил ему, и Порче нравилось наблюдать за тем, как его дурацкая первая любовь превращается во что-то большее. Стало проще находиться в этом доме. Порче нравилось видеть Кима здесь. Это казалось нереальным, но горячие поцелуи Кима были настоящими. Порче сам усадил его на диван, который остался разложенным с утра, и залез на его колени. Ким не стал сопротивляться, обнял его и притянул ближе. Порче нравилось чувствовать его руки на себе. Он никогда не думал, что может захотеть кого-то так сильно. Порче никто не интересовал, и ему не нужна была близость ради близости. Но Ким сводил его с ума лишь тем, как смотрел. И снова Порче был впереди. Ему катастрофически срочно понадобилось снять с Кима футболку. Ким сидел ровно и позволял делать с собой, что угодно. Порче и это нравилось. Он хотел вдохнуть запах кожи Кима, узнать, насколько она гладкая, и провести языком от шеи до груди. Порче хотел потрогать ее, надавить, проверяя, насколько грудь Кима твердая и горячая. Ким следил за ним и гладил его бока, тяжело дышал под Порче, но нисколько не мешал. — Ты уверен, что я могу… делать все это? — на всякий случай спросил Порче. — Мы можем просто лечь спать вообще-то. — Думаю, не выйдет, — вздохнул Ким, — ты сидишь на мне в шортах, и я чувствую, что мы не можем просто лечь спать. Порче тихо рассмеялся и посмотрел вниз, на свой пах, затем — на Кима. Порче был слегка возбужден, но ему больше было любопытно. — Я согласен на все, что ты хочешь, но лучше уж ты будешь руководить. Мне так спокойнее, — решил Ким. Порче провел ладонью по его груди, поглаживая. Ким следил за этим, опустил руки ниже, цепляясь за бедра Порче. — Тебе нравится, что я руковожу, или ты боишься сорваться? — спросил Порче. Ему стало интересно. Ким сжал его бедра сильнее. — Боюсь. И мне нравится. Порче подался вперед и поймал его губы своими. Они снова целовались, неторопливо и нежно. Было приятно обнимать крепкие плечи Кима, не прикрытые одеждой. Так жар его кожи ощущался сильнее. Порче задохнулся, думая, как почувствует Кима кожа к коже. И он не стал себя сдерживать — снял футболку. Ким тяжело дышал и гладил его живот, тяжело смотрел на него. Порче захотелось, чтобы Ким коснулся его тела ртом, но не знал, как попросить это. Он смотрел на Кима, путался в его волосах и подбирал слова. — Скажи, если хочешь что-то, — заметил Ким. — Просто скажи. — Не знаю… Я много чего хочу. — Где мне тебя потрогать? Или поцеловать? Порче поднял глаза к потолку. Не было проблем, когда он ласкал Кима, изучал его тело, но когда дело дошло до удовольствия Порче, стало сложно. Ким не стал требовать от него что-то. Он вжал Порче в себя одним движением и припал губами к шее. — Тогда скажи, если что-то не понравится, — тихо сказал он. Порче часто закивал, но замер и застонал, когда губы Кима начали двигаться. Ким целовал его бережно, но с напором. Глаза закрывались от удовольствия. Ким вылизывал его шею, пощипывал кожу губами. — Ниже, — попросил Порче, и Ким снова послушался. Его губы оказались на плече Порче. Это было так сладко и чувственно, что Порче задрожал. Ноги начали болеть от напряжения. Порче вернулся к губам Кима, целуя влажно и глубоко. Он слегка надавил, вынуждая Кима лечь на спину. Ким потянул его за собой, укладывая себе на грудь. Они просто долго целовались. Ким гладил спину Порче, и тот прогибался под его руками. Ким осторожно перевернул его на спину, устраиваясь между разведенных ног. Порче приподнял бедра, вжимаясь пахом в Кима. Вид Кима, нависающего сверху, оказался впечатляющим. Порче открыл рот в удивлении, любуясь тем, как напряглись мышцы груди и рук Кима. Ким опустился ниже, становясь на локти, дернул бедрами вперед, прижимаясь плотнее. Порче почувствовал его. От этого голова слегка закружилась. Порче потянул его на себя. Поцелуи вышибали любые мысли. Ему нравилось, как в голове становилось пусто — Порче слышал лишь стук крови в ушах и свое сбившееся дыхание. А Ким все целовал его, не останавливаясь, сжимал широкой ладонью грудь, отчего Порче жалобно стонал. — Я могу тебя коснуться? — спросил Ким. От этих слов жар охватил щеки и спустился вниз, по груди, прямо к члену. Порче замычал и заерзал. — Какой ты милый, — хохотнул Ким. — Я хочу облизать твое тело, но мне кажется, что я больше не выдержу, — простонал Порче. — Тогда я освобожу тебя, так? — Киму нужно было настоящее разрешение. — Пожалуйста. Ким раздел его полностью, а затем и себя. Порче смущался самую малость. Его тело отличалось от того, каким был Ким, но это не волновало — все люди разные. Порче больше был впечатлен тем, каким был Ким. Он был слишком горячим. У Порче был крупный член, а сейчас, когда он был сильно возбужден из-за Кима, то стал казаться больше. Ким погладил его, никак не комментируя это. Порче застонал, борясь с желанием свести ноги. Ким сел на пятки, уложил бедра Порче на свои, притягивая его так, чтобы он смог схватить и его, и себя одновременно. Ким тоже не был маленьким. Порче потянулся к нему, чтобы помочь — теперь они держали друг друга в две руки. Порче не заметил, как начал двигать бедрами, толкаясь в руки, потираясь своим членом о член Кима. Порче наблюдал за тем, как они трутся друг о друга. Ким переплел свои пальцы с его. Все тело прошибло дрожью, когда Ким провел большим пальцем по головке. Порче впервые подумал о том, как Ким возьмет его. Они толкались в кольцо из пальцев вдвоем. Порче чувствовал силу бедер Кима, когда он двигался, подталкивая Порче вместе с собой. Они сжали ладони сильнее. Стало тесно и горячо. Это отличалось от того, что Порче делал наедине с собой. С ним был горячий, возбужденный до предела Ким, который смотрел на него так, словно вот-вот окончательно потеряет голову. Он сжимал бедро Порче, гладил его ноги и чувствительный низ живота. Этого было достаточно, чтобы Порче выгнуло от удовольствия под Кимом. Они оба кончили Порче на живот и грудь. Порче смотрел на светлые капли на своей смуглой коже и удовлетворенно улыбался. — Ты — дьявол! — сказал Ким, но не отпустил его. Он склонился и мягко поцеловал Порче в губы. — И от этого ты собирался отказаться? Ким только помотал головой. Он искал что-то — видимо, чтобы прибраться немного. — Это не отменяет того факта, что я должен тебе много свиданий, — решил Ким и не стал спорить, когда Порче просто обтерся своей же футболкой. Сейчас было не до аккуратности. Порче было так хорошо, что он не хотел, чтобы какие-то мелочи им помешали. Он был с любимым человеком, был в безопасности — Порче правда хотел насладиться этим. Он считал, что заслужил немного спокойствия и счастья, и Ким, что бы он ни говорил, тоже.