Друзья детства

POV Том.

      — Какого черта ты сделала?! — кинув смартфон на диван, я вскакиваю с места и буквально влетаю по лестнице. Зендая развалилась на широкой кровати с каким-то глянцевым журналом в руках. На ней короткие шортики и майка свободного кроя. Волосы небрежно собраны в некое подобие шишки. Услышав, что я поднялся в комнату, она уставилась на меня абсолютно невинным взглядом, упорно делая вид, что ничего не произошло.       — Томми, ты о чем? — улыбаясь во все 32, как наивная дурочка, чем еще больше злит меня. Сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, я делаю пару шагов в сторону кровати, которая стоит посреди просторной светлой спальни.       — Ты прекрасно знаешь о чем я, Зен, — шиплю я, — не прикидывайся.       Я самый большой идиот, которого только можно представить. И почему я не послушал Харрисона, когда он целый час чуть ли не орал на меня, пытаясь доказать — поездка к Коулман на праздники самая хреновая затея в моей жизни. Но тогда я просто хотел переключить внимание от очередного скандала с Евой, да и в мои планы не входил секс с Зен. Я думал, что мы просто хорошо проведем время, как друзья — но пара выпитых бокалов, в честь праздника, притупила мое сознание и развязало язык. Фактически, она воспользовалась мной и моим состоянием.       — Знаешь, ты сам виноват в том, что это произошло, — она даже не смотрит на меня и продолжает листать свой журнал.       — Ты сказала, что принимаешь таблетки! — я был в ярости. Она обманула меня. Предала меня, как друга.       — Не всегда контрацепция дает гарантированный результат, — Коулман пожимает плечами, — и вспомни наши интервью, мы же так мечтали о ребенке, — наигранно произнесла она, с идиотским придыханием от которого у меня едва не случается рвотный приступ.       Каким же я был слепым все это время. А ведь Ева была права. Мне в самом деле нужно было ставить Зендаю в жесткие рамки с самого начала. Теперь же, я влип по полной. Ребенок определенно не входил в мои планы на ближайшие лет пять, а то и десять. Конечно, это могло в какой-то степени круто, иметь детей, но пока что я не был готов к этому. Я сам еще был ребенком и в моей жизни было слишком много вещей которых я мог лишиться став отцом.       — Даже если ты беременна, — я не сомневался в этом, ведь Зендая ставила слишком много на кон и не стала бы так рисковать, — ты не имела права рассказывать об этом фанатам не обсудив со мной.       Я злился. Наверное, я никогда раньше не испытывал такой сильной злости, как сейчас. В какой-то момент, я словил себя на мысле, что готов врезать Коулман, но в последний момент остановил сам себя, так как это нарушало мои моральные принципы. Чтобы не делать лишних движений и не сказать что-то еще, я просто развернулся и ушел.       Выхватив из шкафа спортивную сумку, я принялся кидать в нее свои немногочисленные вещи, которые успел привезти к Зендае после праздников. Не обращая внимания на то, что все рубашки стали помятыми, а чистое белье смешалось с грязным, я старался сделать все, как можно скорее. Хотелось покинуть дом до тех пор, пока Зен не решит зайти ко мне, чтобы продолжить разговор. К сожалению, я не успеваю.       — Ты уходишь? — голос дрожит. Она в самом деле боиться этого, но я не могу больше оставаться тут дальше. Не могу быть рядом с девушкой, которая так поступила со мной.       — Да, — коротко отвечаю я, — завтра поговорю с Кевином насчет прекращения всего этого цирка!       Мы должны были закончить это раньше, а не ждать, когда произойдет нечто подобное. Я играл во все это только потому, что знал, насколько это важно для Зендаи. Я не хотел терять друга, человека, который был мне по своему дорог. Да, я никогда не любил ее, и случайный секс был просто попыткой расслабиться и снять напряжение.       Осторожно отодвинув Зен, стараясь не причинить ей даже минимальный вред, учитывая ее хрупкое состояние, я покидаю спальню и быстро спускаюсь по лестнице. К счастью, она не идет за мной. Кинув в сумку телефон и ноутбук, я останавливаюсь в прихожей, чтобы натянуть на себя кроссовки и куртку.       — Ты готов похоронить свою карьеру? — подняв голову, я вижу Зендаю, которая стоит на лестнице и смотрит на меня не то с болью, не то с сожалением. Мы в самом деле многое пережили вместе и были хорошими друзьями, но сейчас я был готов к любым последствиям.       — Да, — выдыхаю я и возвращаюсь к обуви, — если ты решишь оставить ребенка, то я буду платить алименты. Или ты думала, что мы поженимся и будем дружной семьей? — последняя фраза звучит с тенью сарказма.       Много раз я слышал от коллег о том, что не стоит жениться на партнерше. Тем более — на первой. Такие браки редко заканчиваются чем-то хорошим. Бенедикт, Роберт, Крис, Себастиан — они буквально кричали мне о том, что следует искать отношения за пределами съемочной площадки. Я даже столкнулся с неким негативом со стороны Эванса и Пратта, когда у нас с Коулман начались фейковые отношения. Разумеется, все вокруг думали, что мы встречаемся по настоящему. Я не мог рассказывать кому-то правды о том, что происходит между мной и Зендаей. Даже Роберту, который был мне фактически крестным отцом. Кевин просил соблюдать повышенный уровень осторожности.       Кинув сумку в салон машины, я сел на водительское сидение и обхватил руль руками. Мне следовало немного успокоится перед тем, как я поеду к себе домой. Не хочу чтобы Харрисон или братья задавали мне вопросы. Я хотел бы поехать к Еве и поговорить с ней, но меня пугал тот факт, что она уже могла обо всем знать из социальных сетей.       Я был в полнейшем дерьеме, которое сам же заварил. А ведь пока я был подростком папа чуть ли не каждый день проводил со мной беседы о том, как важно предохраняться. Я должен был отнестись к таким разговорам хоть немного серьезнее, чем относился.