My heart has a hole in the shape of you

      Проснувшись, Рики медленно открыл свои глаза, ожидая, что солнце ударит ему в лицо. Но вместо этого его встретил неприятный холод и полная темнота, которая могла его напугать, если бы не то, что он находился в комнате Хисына и поэтому ничто не может причинить ему вреда, когда рядом его парень.       Удар.       Еще один удар.       Где же Хисын?       Нуждаясь в объятиях, Рики встает с постели и аккуратно движется в направлении двери, пытаясь быть как можно тише на случай, если Хисын уснул на диване. В таком случае он не хотел бы тревожить его. Хуже того, он просто мог играть в игры на своем телефоне.       Он видит тусклый свет от лампы, которую он подарил своему парню на новоселье. Золотисто-розовый цвет освещает лицо Рики и указывает ему путь в гостиную.       Если посмотреть на спинку дивана, то может показаться, что он пустует. Предполагая, что его парень спит, он дуется и возвращается в комнату Хисына, чтобы взять оттуда одеяло. Посреди ночи начался дождь, и стало холодно. Рики не хочет, чтобы Хисын заболел.       Он возвращается с теплым одеялом и идет к дивану, чтобы накрыть своего парня (и возможно, немного полюбоваться его мирно спящим лицом).       Но он не просто находит своего парня на диване.       Хисын, конечно же, лежит там, но вместе с ним (а, точнее на нем) лежит никто иной, как Джейк-хен.       Разве Хисын не клялся, что между ними ничего не произошло?       Тогда какого хрена он так уютно обнимается с ним? Да еще и в квартире, в которой находится Рики.       — Не может быть, — с горечью в голосе произносит он. Но его глаза, как всегда предательски заслезились, не смотря на то, что все его тело тряслось от злости.       Он топает к выключателю, громко щелкает им и с силой набрасывает на них одеяло. «Я такой дурак», думает он, как раз, когда Джейк открывает глаза.       Джейк вздрогнул. Рики видит это и понимает, что он испугался, по тому как Джейк отчаянно просит Хисына проснуться. Он всегда спал так крепко. Рики всегда обводил пальцами его красивые черты лица, и он не просыпался от этого.       — Рики, прости меня. Я… — начал Джейк, когда, наконец, видит, что Хисын открывает глаза и взгляд падает на Рики. Его глаза расширяются почти комично, сонливость вмиг улетучивается. Рики думает, что глаза Хисына тоже всегда выдавали его. Он не знает, почему не заметил, что в них что-то было не так, когда они разговаривали ранее.       — Сейчас я не с тобой разговариваю, — он затыкает его. Джейк вздрагивает от тона, с которым говорит его младший брат. «Отлично» думает Рики. «У него хотя бы хватает совести выглядеть виноватым».       Рики видит, как встает Хисын, и он делает как бы рефлекторно пару шагов назад. Но он бы сделал это специально снова и снова, если бы это означало, что он еще не раз сможет видеть, как искажается лицо Хисына от боли и вины.       — Не подходи ближе, у тебя совсем нет чувства стыда? — Рики не чувствует вины за то, как говорит с Хисыном. Он продолжает сердито вытирать слезы, что никак не хотят останавливаться. Грудь болезненно сжимается. Такое чувство, будто Хисын оставил в его сердце огромную дыру, которую только он может заполнить, оставляя Рики раненым и жаждущим его возвращения.       — Ты говорил, что любишь меня, а потом, блять, продолжаешь встречаться с тем, кто признался тебе? Ты настолько прост?! — его слова были лишены эмоций. Хисын мог бы разозлиться на него и потребовать уважительного отношения, но то, как Рики говорил, все казалось, будто он разорвал свою грудь и показал ему самые глубокие и искренние чувства. Он обнажил свою душу и все, что Хисын мог сделать в ответ — лишь опустить голову от чувства стыда.       — Рики! — Джейк повышает свой голос, его шокированное выражение лица только раздражает Рики еще больше.       — Я сказал, что разговариваю не с тобой. Если у тебя есть хоть капля совести, то уважай мое решение, — это заставляет его замолчать. Джейк смущенно отводит взгляд, разрывая зрительный контакт. Это не разговор между хеном и донсэном. Нет. Это разговор между парой, и он в центре него.       — Ты так и собираешься молчать? Тебе совсем нечего сказать в свое оправдание? — Рики чувствует, как все силы, которые он восстановил во время сна, быстро покидают его. Он отмечает, как дрожит его голос, и уверен, что Хисын тоже заметил, но Рики слишком устал, чтобы беспокоиться об этом.       — Ты не знаешь, как это было тяжело…       На мгновение воцарилась неловкая тишина. В воздухе висело напряжение, от которого можно было задохнуться, пока его не прерывает заливистый смех. Рики сжимает руки вокруг живота, пока двое других смотрят на него в полном замешательстве.       — Не могу поверить, что ты действительно сказал такое, — он улыбается, но его тон далеко не веселый. Хисын вздрагивает, и ему хочется плакать, потому что он тот, кто довел своего милого Рики до предела. Из всех его грехов, считает Хисын, этот единственный — непростительный.       — Скажи мне, хен, что было тяжелее всего? Убегать к нему со всеми остальными, пока я был один? – он снова плачет. Рики никогда не презирал себя так сильно, но сейчас он испытывает так много чувств, и они переполняют его. Ему не совладать с ними.       — Или как насчет того, чтобы изменить мне и вернуться сюда с ним, чтобы закончить начатое? Не ты ли говорил, как сильно переживал, а? Ты солгал о том, как другие волновались тоже?       — Рики…       — Ты сказал, это было тяжело, но я вижу, тебе было пиздец как легко заменить меня, чтобы быть с кем-то другим.       Рики сжимается в комок, руками закрывая свое лицо, и с его покрасневших губ срываются тихие всхлипы. Хисын и Джейк только смотрят, как молодой парень перед ними полностью сломлен, и чувство вины, разрывающее сердце, охватывает их обоих, когда они слышат, как Рики хрипит и пытается перевести дыхание.       Сердце Хисына разрывается. Он считает, что это справедливо. После того, как он вырвал сердце Рики из груди и использовал его для собственного развлечения.       — К-как вы могли так со мной поступить? Вы оба…       Оба теряют дар речи. Им нечего сказать для того, чтобы исправить то, что они натворили. Хисын мечтает вернуться назад во времени и сделать все правильно, но уже слишком поздно. Его мальчику так больно, и причина этому — он сам.       Рики встает на ватных ногах, и он думает, что может упасть в любой момент, если останется в этой комнате еще хоть на секунду. Его голова кружится, а каждая частичка тела умоляет его пойти в объятия Хисына, почувствовать его тепло, которого он был так грубо лишен.       — Пожалуйста, говорите со мной, только когда у нас есть расписание или если я подойду первым, — его нижняя губа дрожит, и он не смотрит на них двоих, боясь, что захочет найти в них поддержку, в которой он так нуждается. Они всегда были для него тем, кому он больше всего доверял.       — Рики, пожалуйста, - Хисын тоже плачет. Рики думает, что это несправедливо — то, как ему удается оставаться самым красивым парнем, даже когда слезы неудержимо текут по его щекам.       — Если здесь есть мои вещи, пожалуйста, напиши мне, или я попрошу Сону-хена забрать их за меня, — он прерывает Хисына, судорожно надевая на ноги кроссовки, которые стояли рядом с кроссовками Хисына. «Он снял их с меня, когда нес меня внутрь». Его глаза снова наполняются слезами, и он позволяет себе момент слабости, чтобы взглянуть на Хисына. В его глазах столько сожаления. Рики быстро отводит взгляд, еще не привыкнув скрывать любовь внутри себя.       — Пока, хены. Чувствуйте себя свободно. Можете делать все, что хотите, когда меня здесь не будет, — его голос такой слабый и так сильно дрожит, когда он бросается к входной двери.       — Рики, пожалуйста, не уходи, на улице дождь. Рики! – отчаянно кричит Хисын, но младший всегда был быстрее и успевает забежать в закрывающийся лифт в тот момент, когда Хисын оказывается лицом к лицу с ним.       Рики выдыхает и берет паузу, чтобы переварить случившееся. Все возвращается к нему с еще большей силой, что заставляет его упасть на пол и застонать. Он уверен, что все, кто находятся в здании, слышали его, но ему нет до этого никакого дела. Ему безумно больно. Он чувствует боль во всем теле. Он никогда не понимал, почему люди описывают сердечную боль как физическую, но ему так больно в груди, что ему хочется залезть внутрь и успокоить свое кровоточащее сердце.       Он не слышит, как лифт издает «динь» и тем более не слышит, как кто-то зовет его по имени, а шаги приближаются к нему. «Я был недостаточно хорош», думает он. «Если бы я был лучше, возможно, тогда он бы остался». Рики знает, что это ложь. Если Хисыну было так легко изменить ему, он бы все равно сделал бы это в любом случае, не зависимо от всех попыток Рики это предотвратить. Но он не может не чувствовать себя неуверенным в себе после того, как Хисын оставил его ради того, на кого Рики ровнялся.       Его собственное рыдание настолько громкое, что заглушает любые посторонние звуки. Это объясняет, почему он так сильно испугался, когда почувствовал, как на его плечи опустилась нежная пара рук. Рики задыхается и отшатывается, ударяясь спиной о металлическую стену.       — Это всего лишь я, Рики, все хорошо, мальчик мой? — приятный мужской голос успокаивает младшего, и он чувствует, как еще больше горячих слез падают на его щеки. Он бросается в объятия мужчины, отчаянно, в поисках тепла, которое обычно он искал в ком-то другом.       — Шшш, все хорошо, иди сюда, - шепчет он. Сердце Рики замедляется, а поглаживания по спине успокаивают его. Он чувствует, как его подхватывают на руки, и ему хочется обнять старика, как детеныш коалы обнимает свою маму. Это чувство напоминает ему об отце, и как сильно он скучает по нему.       Его укладывают на жесткий, но в то же время мягкий диван, и он хнычет. Объятия всегда были для него лучшим способом утешения.       — Послушай меня, Рики. Ты в комнате отдыха персонала, хорошо? Я позвоню своему внуку, который живет неподалеку, и он отвезет тебя домой, ладно? Ты все понял? Мальчик чувствует слезы на своих щеках снова, а может они и вовсе не прекращали литься из глаз. Он ощущает что-то мягкое вокруг своей груди.       — Спасибо, пап.       Милый старик остается с ним еще несколько минут, играя с волосами Рики и отвечая на все вопросы, которые Рики задавал про его молодость или его детей. Рики благодарен ему, что ему не пришлось быть одному.       — Эм….сэр, — голос Рики хриплый и тихий. Он уверен, что его горло будет болеть на следующий день.       Старик только хмыкает. Одна из его рук лежит на голове Рики, нежно поглаживая, в то время как другая занята телефоном. Его брови нахмурены, он концентрируется на использовании мессенджера только левой рукой.       — Не могли бы Вы…эмм. Если Хисын спросит обо мне, не могли бы Вы не говорить ему ничего? Только то, что со мной все в порядке?       Рука на его волосах останавливается на мгновение, но возвращается, что позволяет юноше закрыть глаза.       — Конечно, Рики.       Нужно позвонить отцу. Рики мысленно делает пометку в голове, когда мужчина сообщает ему, что его внук ждет его снаружи. Спрашивает, есть ли у него с собой куртка, и призывает взять с собой зонтик, из множества лежащих в углу комнаты.       Рики берет тот, который похож на один из зонтов в доме Хисына. На прощание он обнимает старика и позволяет себе окунуться в волну комфорта, которую тот приносит ему, шепча сотни маленьких благодарностей и улыбаясь смеху, который вырывается из груди мужчины.       Перед тем как покинуть комнату, Рики говорит старичку свой номер телефона, чтобы он мог спросить, как у него дела, после чего кланяется и уходит. В конце концов, они еще долго не увидятся.       Он покидает здание в спешке, почти бегом, как будто избегая чего-то (кого-то), что он не готов увидеть. Он не задумывается об этом слишком долго, чтобы глаза не наполнились слезами быстрее, чем он успеет осознать.       На улице его ожидает небольшая бледно-желтая машина. Рики не очень разбирается в машинах, но он был бы не против иметь такую же, как эта. Мальчик открывает красный зонтик и идет к пассажирской стороне, наклоняясь, чтобы дать понять другому, что он здесь. Окно опускается, и Рики зажмуривается от открывшегося перед ним вида.       Молодой человек перед ним с красивым лицом, а его кожа настолько безупречна, что кажется светящейся под лунным светом и случайными вспышками света. В уголке глаза у него родимое пятно, но это только добавляет ему красоты. Он представился как Ёнсан и с мягкой ободряющей улыбкой открывает машину.       — Я так понимаю, ты Рики, верно? Быстрее залезай, а то простынешь от того, как холодно на улице.       Рики послушно садится на пассажирское сиденье, стряхивает лишнюю воду с зонта, прежде чем закрыть дверь и пристегнуть ремень безопасности. Он стряхивает несколько капель воды, которые попали на чистый коврик машины. Он пытается наклонить зонт так, чтобы вода попала на него, но в итоге ударяет ручкой зонта по окну, и звук почти эхом отдается в ушах Рики.       Но смех, который раздается вслед за этим, почти оправдывает его. Это не спокойный, собранный смех. Он звонкий и громкий и заставляет все тело Ёнсана дрожать от радости. Рики чувствует, как тихий смех бурлит в его груди, и он не останавливает его, выпуская его из своих губ в успокаивающей мелодии.       — Не переживай, Рики-а. Это всего лишь вода, так? Она высохнет.       Рики улыбается, и они комфортно разговаривают, прерываясь только когда Ёнсану нужны указания. Рики не переживает о воде, что продолжает капать.       Когда они подъезжают к общежитию, Рики берет нижнюю губу между зубами и нервно жует ее. Противное чувство страха зарождается где-то в животе. Он хочет сбежать и забыть обо всем.       Ёнсан, дожно быть, заметил перемену настроения, так как Рики чувствует его руку на своем плече, как бы подбадривая его.       — Хен, я не хочу идти туда, — Ёнсан хмурится. Он не понимает, как кто-то может поступать так, а уж тем более с таким мальчиком, как Рики. Он несколько раз поглаживает младшего по голове.       — Ты справишься, Рики. Я могу остаться ненадолго, если хочешь. Я могу отвезти тебя в отель или ко мне домой. Я думаю, мой сосед не будет против, если я посплю на его кровати сегодня, - Рики хихикает и чувствует, как будто гора падает с плеч. <i>       — И если тебя не устраивает это, то я могу отвезти тебя обратно, и ты можешь переночевать в комнате для персонала.       — Спасибо, хён.       Собравшись с силами, Рики выходит из машины. Когда он открывает дверь в общежитие, его встречает темнота и тишина, поэтому он старается не шуметь чтобы не разбудить своих хенов.       Он медленно и аккуратно идет на кухню. Его наполовину съеденная миска хлопьев исчезла, и он полагает, что Сону вымыл ее в попытке успокоить себя. Однако его телефон все еще лежит на столе, и он берет его в руки, без раздумий пытаясь убедить себя, что это не потому, что он надеялся получить конкретное сообщение.       Он видит десятки пропущенных звонков от Джейка и Хисына и тут же жалеет об этом. Он кладет смартфон, случайно разбудив четверых парней, лежавших на диване в гостиной.        — Рики! — он слышит, как Сону зовет его первым и Рики готов поклясться, что у него больше не осталось слез. Но, видя своего хена, в глазах которого было столько облегчения и любви, заставило его снова расплакаться.       — Хен… — его голос был тихим, но этого достаточно, чтобы Сону бросил одеяло и плюшевого мишку (который принадлежал Рики) и побежал к мальчику, заключая его в сокрушительные объятия, от которых у Рики перехватило дыхание, но он не хотел бы, чтобы было иначе.       — Прости меня, Рики. Мне так жаль, мой малыш. Боже, я люблю тебя так сильно. Не смей больше никогда так убегать! Я безумно волновался!       Рики смеется так искренне и нежно. Это заставляет остальных хенов облегченно выдохнуть, наконец-то успокоившись, когда их младший благополучно вернулся домой.       — Я тоже люблю тебя, хен. Всех вас.       Не теряя времени, они тоже бегут к Рики, обнимают его и говорят ему, как они все волновались и как сильно они его любят. Разбитое сердце та еще сволочь. Рики не легко. Он еще молод и неопытен, но у него есть его хёны и он чувствует себя в безопасности в их объятиях.       Возможно, с их помощью Рики сможет найти в себе силы простить тех двоих, которых не хватает в их групповом объятии. Рики не думает, что он еще готов. Они отстраняются от младшего по очереди. Чонвон цепляется за него чуть дольше, чем остальные. Он лидер, в конце концов он не оправдал это звание.       Чонвон очень сильно извиняется, даже пошел за Рики в их комнату, когда тот пошел переодеваться в пижаму. Рики хихикает. Его хен никогда не был таким милым.       — Хен, правда. Все хорошо, я в порядке, — смеясь, говорит Рики и этого было бы достаточно в любой другой ситуации, но Чонвон решил показать Рики, как сильно он обо всем жалеет.       — Мне действительно жаль Рики-а. Я не позаботился о твоих чувствах и пренебрегал тобой, пока ты не убежал, и мы не могли найти тебя. Обещаю, что это больше не повторится. Впредь я буду очень осторожен.       Глаза Чонвона так красиво сияют, в них отражается море честности и любви, что Рики хочется раствориться в них. Поэтому он обнимает своего хёна, обвивает своими слишком длинными конечностями. Лидер изо всех сил старается обнять его достаточно крепко, чтобы не уронить.       Они падают на кровать Чонвона и, натянув на себя одеяло, прижимаются друг к другу. Сердце Рики впервые за эту ночь испытывает полное спокойствие. Он зовет своего хёна, который мурлычет в ответ, поглаживая волосы младшего.       — Неужели я совсем не прав, что не могу пока простить ни одного из них?       Сердце Чонвона щемит от этих слов, и он чувствует себя эгоистом, думая, что может относиться к Рики лучше, чем кто-либо другой.       — Конечно, нет, Рики. Тебе нужно много времени, чтобы искренне простить их. Черт, возможно, какая-то часть тебя никогда не сможет их простить, — Чонвон не прекращает перебирать волосы Рики, в то время как другая рука покоится на спине младшего.       — И это нормально. То, как они поступили с тобой… ну, я не буду говорить об этом слишком много, но я не могу представить, что это легко забыть. Особенно потому, что это произошло так недавно.       Рики прижимается ближе к шее лидера, обнимая его крепче, пытаясь ухватить все тепло, которое только может найти. Чонвон только мягко улыбается и позволяет другому делать то, что он хочет.       Чонвон с радостью позволит Рики делать все, что угодно, если это означает, что он может быть счастлив хотя бы на мгновение. Он позволяет себе быть эгоистичным и таить в себе надежду, что Рики сможет найти счастье с ним.       Они засыпают в объятиях друг друга. Сердце Чонвона приковано к руке младшего, борясь за то, чтобы продолжать биться.