Поздний вечер

      — Пф-ф-ф… Приди в себя наконец-то! «Нора»! — сказал Гарри.       Под ногами разгорелось изумрудное пламя, все скрутило. Эйден изо всех сил вжался в хозяина, а Гермиона внезапно почувствовала грудь Поттера прямо перед собой. Несясь с бешеной скоростью по туннелям, они почувствовали ту неведанную близость… Аромат одеколона друга приятно ударил в нос, а от бьющего по глазам воздуха набегали слёзы. Друзья мчались вперед с бешеной скоростью, мантии слетели с них еще в самом начале «аттракциона», очки еле-еле держались на голове, а немного великоватый пиджак Гермионы так и норовил соскочить с её хрупких плеч.       Через пару секунд полета по, откровенно говоря, грязной (Неужто школьный камин, да еще и в кабинете директора не чистят?!) трубе показалась воронка, а потом и больно бьющий по глазам свет. Под ногами почувствовался пол, а точнее дно камина, полностью усыпанное переливающимися, красно-черными, еще горячими углями. Маггловские кеды с резиновой подошвой тут же стали испускать зловоние.        Гарри и Гермиона, синхронно посмотревшие вниз в поисках источника неприятного запаха, тут же попытались уйти из камина, но напоролись на что-то невидимое и очень тонкое, чем-то напоминающие леску. Они разом упали на грязный-прегрязный ковёр, который одним своим видом говорил о том, что в доме уже давно никого не было.       Гарри приподнялся, помог встать расчихавшейся от обилия пыли Гермионе и шумно вдохнул порцию тяжёлого воздуха; дыхание каминной сажи на протяжении короткого путешествия не приносило особого удовольствия.       Друзья осмотрелись вокруг. На кухне, которая была объединена с гостиной, царил полный хаос, за что тётя Молли, как, впрочем, и за ужасно перепачканный кофе, остатками гренок и прочими остатками ковёр, устроила бы долгую и не очень приятную лекцию о чистоте. В такие моменты она почему-то напоминала Снейпа и его фирменное «Поттер, ты придурок», хоть и обращенное не на него.       Возвращаясь к беспорядку царившему на кухне: он явно свидетельствовал о наличии какой-то борьбы. Ну как по другому можно было объяснить пробитое дно сковороды, которой миссис Уизли частенько угрожала близнецам за их очередную «шалость». Из драного диванчика вылез чуть ли не весь поролон. Старые напольные часы остановились на отметке «Смертельная опасность», что сразу расставило все точки над «и».       Нужно было срочно что-то делать. Гарри снова тяжело вздохнул:       — Гарри, ты чувствуешь… какой то запах… — спросила Гермиона, — не могу понять, что это такое…       Гарри повел носом. Да, запах определённо был. Слабый, ничем не замаскированный, но он все же был. Гарри, пулей вылетевший из камина, впопыхах и не заметил его. Теперь он совершенно точно отдавал чем-то из ванной Дурслей. Гарри снова принюхался. Перед глазами возник образ дяди Верона, который, напевая какой-то старый хит, брил свой десятый подбородок…       — Точно! — воскликнул Гарри. — Гермиона, это же запах геля для бритья!       — Волшебники, Гарри, в том числе и Артур, не пользуются гелем для бритья, — констатировала Гермиона, — Хотя, да, это очень на него похоже. Но, Гарри, здесь не было никого уже дня три точно, а скорее всего и неделю! — воскликнула она так громко, что Поттеру показалось будто бы ступеньки, ведущие наверх, внезапно заскрипели.       А нет, лестница и правда поскрипывала. Гарри насторожился — он все еще стоял спиной к проходу, и напасть на него не составляло никакого труда. Подруга продолжала что-то говорить, но Поттер её уже не слушал. Он осмотрелся назад и увидел высокий темный силуэт.       — Ошибаешься, милочка! — ехидно и самодовольно произнёс хриплый голос, доносящийся откуда-то сзади и сверху. Гермиона резко повернулась, выставив свою палочку наготове. Незнакомец вышел из тени. Теперь прямо напротив них, где-то на третьей ступеньке, стоял мужчина лет сорока.       Несмотря на такой относительно молодой возраст, все его лицо было покрыто морщинами и шрамами. Его чёрные кудрявые волосы, свежевыбритая щетина, а также абсолютно чистая и выглаженная чёрная мантия говорили о том, что живёт он неплохо.        — Я все ждал-ждал, пока вы наговоритесь, да больно обидно стало стоять в сторонке и подслушивать чужие разговоры. Вот такой вот я — совестливый! — хриплый, омерзительный голос затих, а глаза мазнули сальным взглядом по телу Гермионы. — Что же ты стоишь, детка? Твоя отменная задница хороша! ХМ!!! — газа грубияна скосились, а руки потянулись к паху. Он смог простоять в такой позе около минуты, замертво упал, гулко бухнувшись на пол, и тихо простонал в конце.        — Как ты думаешь, Гарри, кто этот мерзавец и что он тут делает? — скрестив на груди руки, спросила Гермиона. Два невербальных, хотя и лёгких, «Ступефая» по «тому самому» месту гарантировали грубияну отключку минимум минут на тридцать.       Ответ не понадобился — из обшарпанной двери когда-то принадлежавшей Биллу комнаты появилась ещё одна мерзкая физиономия, и Гарри с Гермионой рефлекторно приняли боевую стойку.       Это был Антоний Долохов — уже знакомый друзьям по прошлому году очень опытный маг. Хоть он был бледный и перекошенный, его аура источала большую опасность. Сам Лорд Волдеморт — чтоб он поперхнулся! — отметил его как одного из самых лучших в своей шайке.       Сердито посмотрев на распластавшегося на ступеньках напарника, Долохов во мгновение ока сократил дистанцию между ними и теперь стоял всего на ярд-другой дальше тела.       — Вы уж извините этого придурка, — злобно гаркнул Долохов и взмахом палочки проводил поверженного соратника отлеживаться на кровати, — этот Руквуд-младший такой дурак, но ведь сколько пафоса! Говорил же ведь Августу, что он сквиб! — бормочущий себе под нос Пожиратель бросил на полпути тело и грозно зыркнул в сторону ребят. Взгляд был тяжёлый и… очень пугающий, вводящий в ступор.       Гарри и Гермиона стояли как вкопанные — «Что за фигня! ГРА-А-А! Почему все тело внезапно онемело?!» — подумала Грейнджер, отчаянно пытаясь взмахнуть палочкой. Напрасно. Ровно через миг они оба лежали на грязном ковре.        — Портус — рявкнул Долохов и их вместе с ковром затянуло в воронку.       Эйден не в силах хоть как-то помочь своему хозяину, вцепился за шиворот и попытался потянуть обратно. Но он не мог противостоять силе, что засосала друзей внутрь. Долохов который уж было собирался заваривать себе чай, посмотрел на феникса испытывающим взглядом. Раздался хлопок и воронки как не бывало.       Он улыбнулся. Чайник засопел, тостер заикал, и Долохов приступил к своему ланчу, намазывая апельсиновый джем на гренку.

***

      Всё тело скручивало, переворачивало наизнанку. Гарри словно рвануло крюком за живот; ноги оторвались от земли; справа Гермиона плечом к плечу; откуда-то доносится вой ветра, коловращение красок, тело прилипло к ковру, как иголка к магниту…       Ноги вдруг врезались в землю, на него налетела Гермиона, и оба упали; сверху на них рухнул тяжёлый ковер, который как-то сам смог свернуться в рулон. Гарри поднял голову: он лежал на довольно пыльном каменном полу.