Нечто дороже золота

У каждого человека есть какая-то отличительная вещь, без которой представить его уже невозможно. Женя свою такую сейчас держал в руке и все еще любовался, хотя с момента ее приобретения прошло почти полгода. Карты с сериалами, твёрдые с позолотой, идеально чёрные с красными значками и обычные, те которые можно купить в любом переулке, карты из Петербурга, с разными породами кошек, переливающиеся на свету, размером с мизинец или же больше целой ладони-у Жени можно было открывать музей игральных карт. Но сейчас он крутил в руках любимую колоду, даже коробка приносила ему эстетическое удовольствие. Глянцевые, достаточно твёрдые и гладкие для фокусов, пластины имели чёрное матовое покрытие, на котором серебряными линиями изображены силуэты героев Мастера и Маргариты. Каждый персонаж подписан сверху, рядом с мастью карты. Изящные линии украшали заднюю часть пластин такими же серебряными закорючками. В такие точно не поиграешь, от любого прикосновения матовый покрытия могли повредиться, а серебренные детали превратиться в обычно-серые от пыли, поэтому Женя чаще любовался ими в коробке, реже доставал, но когда пальцы все же касались поверхности карт, то он ,дрожа, переворачивал и в очередной раз всматривался в каждую линию, в каждую выемку и дугу. Этот подарок он получил ещё зимой от Марка. Заказанная специально для него колода с тех пор занимала особое место на полке с другими картами. Увлекательное занятие прервал телефонный звонок. «Артурчик» виднелось на экране телефона. Он положил колоду и взял трубку, но вместо обычного голоса парня услышал картавый, немного писклявый, свойственный точно другому фигуристу. -Жень, приходи к Артуру сейчас-он сделал паузу и на заднем плане послышался женский смех, а затем и голос владельца телефона. -Сука, оно не оттирается-доносилось с той стороны. Затем Марк уже, видимо, не мог сдержать смех и начал откровенно ржать прямо в трубку. -Приходи, короче. Я знаю тренировка у тебя сегодня утренняя, поэтому даже не отмазывайся, пока-и он сбросил. Семененко пару секунд пытался понять, что сейчас произошло, но он лишь пожал плечами. -Почему бы и нет?-подумал Женя, размышляя, что и чем они испачкали и чей это был женский голос. Точно не Сашин и не Анин, их бы он точно узнал, и не Аленин, она в основном разговаривает голосовыми сообщениями или кружочками, поэтому ее тон он также хорошо различал. Синие джинсы и белая футболка через пару минут уже оказались на нем. Он взял, телефон, ключи, чёрную толстовку и средство для стирки вместе с отбеливателем. На всякий пожарный. Квартира Артура могла бы послужить неплохим номером в пятизвездочном отеле, если бы владелец не повесил по всему жилищу плакаты с аниме, музыкальными группами и любимыми актерами, потолок не был испачкан в пятнах от взрывающегося шампанского, в углах не валялись обертки, бумажки и грязные вещи, на потолке не находился диско-шар рядом с обычной люстрой, а занавески висели ровно. -Так, а где занавески-спросил Женя у Марка, когда прошёл в комнату. Привычной прозрачной ткани не было, окно казалось совсем пустым и нетронутым. Ответ сам появился из-за угла. Весь растрёпанный и мокрый Артур был завернут в прозрачное такое же мокрое одеяло, которое оказалось занавесками. Посреди просвечивающей ткани виднелись разноцветные пятна краски. -Помогите-жалостливо простонал парень, пытаясь передвигаться вместе с тяжелой, намокшей тканью. Сдержать смех было сложно, Артур походил на греческую богиню в таких белых одеяниях и с чёрными локонами , но Женя лопнул, когда эта самая богиня, наступив на подол «платья» упала на бок, до конца запутавшись в занавеске. Из комнаты послышался снова тот же женский смех. --Это же Камила-озарило Женю, который пытался помочь другу встать. Рядом с ними появилась фигуристка, тоже помеченная красками Марка. -Вы этими красками что ли кидались?-спросил он, вглядываясь в серую футболку девушки, окрашенной коричневыми и зелёными пятнами. -Да я хотел спокойно порисовать, а они мне мешали-возмутился Марк и надул губы, как ребёнок, глядя на друзей. -А как тебе в голову пришло заниматься своими художествами у меня в квартире?-ответил Артур, стоя уже на ногах. -На меня нашло вдохновение-оправдался Кондратюк. -А стиральная машинка для кого существует?-продолжал Семененко. -Он сам не знает, как ей пользоваться, там кнопок много слишком, мы попробовали, но там что-то замигало-сказала Камила. -Ясно-ответил в конце концом Женя и уже думал, как отстирать эту самую занавеску, а вместе с ней и Артура. Когда освоенный Семененко дикий зверь стиральная машинка на всю жужжала, хозяин квартиры высушился, а Камила сидела в майке Артура, ее собственная стиралась, все успокоились и выдохнули, только Женя думал, что будет после стирки белой шёлковой ткани и серой синтетики или из чего там эта майка Камилы. -Ладно, это уже не мои проблемы-решил он, когда прозвучал голос Марка. -Мы хотели в следующее воскресенье встретиться у Артура, просто в монополию какую-нибудь поиграть или фильм посмотреть, придёшь?-спросил он. -Думаю да, но у тебя вроде тренировка вечером. -Мне разрешили перенести ее на утро, поэтому я свободен. -Хорошо, а кто будет? -Я, Марк, ты, Саша, Алена, Аня и Камила-ответил Артур. -Саша тоже уже согласилась?-спросил он и на этот раз вопрос был четко адресован Марку. -Я ей ещё не говорил, у неё же интервью в пятницу, не хочется беспокоить-сказал фигурист и Женя согласительно качнул головой. Сразу после Олимпиады Сашу часто звали на мероприятия, включая интервью. И это был сущий ад для девушки. Если на самом видео она отделывалась только запинками и покачиваниями ногой, то за кадром кожа бледнела, рыжие пряди оказывались накрученными на пальце, а на губах ощущался привкус крови. В такие моменты она часто брала собаку на руки под предлогом, что нужно успокоить бедное дрожащие животное, хотя бедным дрожащим существом была она сама и маленькая Элла помогала успокоится лучше кого-либо еще. Новые вопросы про Олимпиаду и ее откровенности после заставляли девушку нервно рыскать по комнате в поисках спасения. Но сейчас Саша с удовольствием принимала все приглашения, пробовала что-то новое, прыжки в длину, танцы, прыжки с шестом, учит новые каскады и занялась пятерным. Он ей гордился. Теперь глаза подруги сияли так же ярко, как и рыжие волосы, но вот небольшая тряска перед выходом в свет осталась. Такая есть, наверное, у каждой публичной личности, у Женя точно, поэтому тревожить ее лишний раз ни парень, ни друг не хотели. *** -Саш-Этери Георгиевна подозвала ученицу, стоя за бортиком-что с тобой?-она взяла Трусову за руку и посмотрела прямо ей в глаза. -Я не знаю-честно ответила та, поправляя свободной рукой прядь волос, выбившихся из пучка. -Либо приходи в себя, либо перестань издеваться над своим телом. Иди в зал-тренер переключила внимание на другую фигуристу и таким же звонким голосом сделала ей какой-то замечание. Если бы чувство безысходности было человеком, то явно Сашей сейчас. Руки сжимались в кулак до боли, на коже начали образовываться красные пятна, слёзы уже вырывались на волю, но она пообещала себе, что больше такого не будет. Она прижала рукав кофты к глазам, часть туши отпечаталось на синей ткани. Уже суббота. Только вчера она говорила журналистам, что восстановилась, что полна сил и желания идти дальше,и это правда, с которой тело, видимо, не согласно. Прыжок, падение. Прыжок, падение. И так все тренировку и не только сегодняшнюю. -Спокойно, все будет хорошо-она первым делом зашла в раздевалку, где, к счастью, находилась в одиночестве. Ей понадобилось около 5 минут, чтобы собраться с мыслями. -Может это знак?-она посмотрела в окно помещения, где также как и несколько дней назад показывались лишь грозовые тучи с редким дождем-я не знаю-она схватила руками голову, и между пальцев оказались рыжие пряди. Беговая дорожка смогла отвлечь от дурных мыслей на время. Приятное ощущение ноющих мышц после тренировки на минуты перенесли ее в 17 февраля, когда она чувствовала тоже самое после пяти четверных, только потом ни одна физическая боль не сравнилась с тем, как яростно она кричала, какая буря эмоций накрыла ее и какую обиду и разочарование она ощутила. Это был ее максимум, тот предел, после которого уже ничего нет, она сделала все что смогла и гордилась этим. 5 четверных, такого всего-то 4 мужчины сделали, а тут среди их рядов оказалась семнадцатилетняя девочка с характером Круэллы. На интервью, прошедшем вчера вечером, она показала себя искреннюю, сказала, что правда думает по этому поводу, и медаль она заслужила также, как и другие девочки, она не хуже, она другая, но не хуже точно. О чем-то жалеть не в ее стиле, но утром она чувствовала, что снова затронула запретную тему, хотя уже наплевать, если честно. Или ещё нет. Спустя 15 минут спортивный зал начал заполняться и прежняя тишина превратилась в возню со всех сторон, короткие смешки, шуршание, бульканье. Саша старалась не обращать на это все внимание, сосредоточить мысли на беговой дорожке, полностью ощутить, как тело меняется с каждым новым шагом, становится более крепким и сильным. Но это не так просто. Как только, даже на один миг, в сознание прорывали дыры слова Камилы, этот круговорот кошмаров уже не остановить. Она просто представляла, как уходит, как последний раз надевает коньки на тренировку, как входит в кабинет Этери Георгиевны, как в тишине сидит в своей комнате, как на следующий день не понимает, что делать. Но то же самое она будет чувствовать, если останется, продолжит терзать тело, получать все новые синяки и никакого результата. Ощущения пустоты и безысходности топили ее изнутри, а вопрос, что делать с каждым днём, с каждой тренировкой, с каждым падением ставился все острее, а вместе с ним и мысль об уходе становилась только яснее, и причин отказаться от неё почти не было. Из толпы она отчетливо уловила голос источника ее замешательства. -Да что ты говоришь, на золотую медаль начала претендовать?-позади снова появилась Камила. С обыкновенной внешностью, каштановыми волосами и карими глазами она казалась Саше старше, чем обычно. Милое лицо украшала ехидная улыбка и бесчувственные глаза. -Что?-спросила Саша, вынимая наушник, хотя все она слышала и уже представляла дальнейший диалог. Главное снова не наговорить лишнего. Это будет катастрофой. -Уже сама забыла, что вчера сказала?- Она показала Трусовой экран телефона с кричащими заголовками. -Саша Трусова должна искать дерьмо в себе, а не в ком-то другом; мне неинтересно, что говорит Трусова, есть Олимпиада, и есть результаты; золотая медаль это совокупность короткой и произвольной программы, а не только прыжки-читала она одними губами. -Я просто сказала, что тоже заслужила золотую медаль-воскликнула она громче, чем хотела. В один миг на ее слова повернулись практически все находящиеся в зале, но после секундной паузы продолжили заниматься своими делами. -Нет, Трусова, не заслужила-прочитала Камила очередную надпись на экране. Казалось ее самодовольство достигло пика, ехидная улыбка, больше не кажущаяся забавной, как раньше, резала Сашу на куски хлеще лезвия конька. Трусова ещё несколько минут глядела в одну точку с каменным лицом, упустив момент, как Камила отошла от неё, как Морис как-то нелепо упал, как все разом начали смеяться и помогать фигуристку, как Аделя сломала педаль тренажера и пыталась ее починить. Саша выпала из жизни, застряла в мыслях. Губы были чуть поджаты, брови опущены, а глаза устремлялись точно в пол, где стояла Камила. -Не здесь, и не сейчас-уговаривала она свою слабую, отчаявшуюся и детскую сторону отстать на время и забрать с собой все слёзы и всхлипы, которые надвигались с необычайной скоростью. -Спокойно, вдох, выдох-помещение стало слишком тесным и душным. Много людей, казалось, каждый глядит на неё с высока, что-то шепчет под нос и улыбается, глядя на неё. Шепчут, что она не достойна, шепчут, чтобы она ушла. -Как я могла такое сказать? Саша сама открыла новости, чтобы убедиться в правдивости, но когда она увидела все эти комментарии, то стало только хуже. -Я же не сказала ничего плохого, я же просто…-пальцы перелистывали слова одних профессионалов, а глаза цепляли все новые и новые, ещё более грубые и дерзкие слова. Первым делом она позвонила Ане. Последнее в этой ситуации она хотела, чтобы подруга думала, что Саша винит ее в золоте. После Олимпиады они много говорили об этом, и это сыграло решающим фактором в жизни юной фигуристки. Именно тогда она приняла серебро и только тогда искренне порадовалась за подругу и терять свою названную сестру она никак не хотела. -Ань, привет-торопливо сказала Саша. -Привет, что-то случилось? У тебя голос дрожит. -Ты уже видела новости? -Нет, ещё, опять говорят, что-то про возрастной ценз или… -Ань, там многие перефразировали мои слова. Я сказала на интервью, что тоже заслужила золотую медаль, но я не хотела тебя или Камилу, или ещё кого-то оскорбить, ты ее заработала, ты откатала программу идеально, извини, я не хо… -Подожди, подожди-перебила она своим спокойным голосом-чтобы они там ни сказали, я знаю, что это не правда. Спасибо, что позвонила. Я сейчас немного занята, мы же скоро увидимся, там и обсудим все. Пока-это было полнее, что встревоженная Саша услышала, и ответ ее не совсем удовлетворил. -Где увидимся?-сказала та, но в ответ последовали лишь гудки. Домой она предпочла ехать на такси. Сегодня можно. Телефон разрывался от сообщений и звонков, но Саша поставила на беззвучный режим и уставилась в окно. Маленькие капли дождя медленно двигались по стеклу, словно играли в догонялки. Размытые дома и машины мелькали у неё перед глазами. Несправедливость она встречала везде, особенно по отношению к себе. Она никого не трогала, сказала лишь про себя короткую фразу, которая имеет место быть. Специально выделила, что это ее мнение, специально не заострила внимание. Почему так? Она увидела на экране семь пропущенных от Жени и тринадцать от Марка, много сообщений от Сони, Лизы и Жени Медведевой. Вроде бы приятно, но это так бессмысленно. Они ей не помогут. Ей нужно решить, что делать дальше, и такси не лучший для этого вариант, поэтому нужно добраться до дома. Это самое главное. Только когда дверь в квартире оказалась закрытой, Саша позволила себе упасть на колени, упершись руками о пол и дать волю своей разбитой и никому не нужной стороне.