Окунуться в сладкую негу

Чонгук не любит животных. Абсолютно всех, особенно очень пушистых. Просто терпеть их не может, но не его сосед Тэхен. Ким обожает всю живность, которая только существует. И собак, и кошек, и птиц, и рыбок и даже крыс, к которым его лучший друг — Гук, испытывает просто полное омерзение, как, в принципе, ко всему животному населению планеты. Нет-нет, Чонгук совсем не изверг. Он не бьет дворовых псов или других тварей, проживающих на улицах города. Никогда, себе такого не позволял и яро ненавидел людей, которые могли со спокойной совестью окатить холодной водой или кипятком кошку с котятами; ударить или поджечь животное. Чону хотелось выловить этих выблядков и посадить за решетку, перед этим крайне интересно попытав этих людей. Чонгук уважает всех животных, иногда даже покупает корм и подкармливает, сердце ведь совсем не холодное, и смотреть на изголодавшихся — очень тяжело. Почему бы иногда не сделать им приятно, если есть лишние деньги в кармане, да и совесть будет спокойнее, когда Чонгук будет знать, что пара дворовых собак не с пустыми животами. Чонгук любит животных, но не так чтобы завести в свою квартиру, дрессировать, постоянно наблюдать это пушистое, или нет, чудовище; покупать ему еду, наполнитель, таблетки, водить к ветеринару и еще много чего — нет, нет и ещё раз нет. Только вот, сосед Чонгука — Тэхен постоянно таскает домой котов и собак, каждый раз жалобно смотрит в карие глаза Чона, умоляя оставить. В эти моменты, Тэхен, будучи и старше Гука на полтора года, выглядел, как маленький ребенок перед родителями. Ким обещал, что будет сам содержать очередное бездомное существо, что никто не будет мешать Гуку, да и хозяин, сдающий двухкомнатную квартиру студентам, был не против животных, что указано в их арендном договоре. Родители, может быть, и сломались перед круглыми просящими глазками Кима, только вот Чонгук — совсем не родитель и Тэхен не его сын, потому альфа и был непреклонен, выставляя животных вместе со своим соседом за дверь. Чаще всего Ким приводил животных, пока Чон был у родителей, да или когда его просто не было в квартире. Старший альфа ухаживал за ними и до приезда младшего увозил своих, более менее ухоженных питомцев в приют, где работал его знакомый. Хосок, невзирая на трудности в приюте и не смотря ни на какие обстоятельства, всегда забирал тех малышей, которых привозил ему Тэхен, сердце ведь, тоже доброе, да и отказать очень тяжело, даже если места в клетках уже забиты под завязку. Хосок умный, он что-нибудь придумает. — Тэ, мне нужно в магазин сходить, скоро вернусь, — спокойно говорит Чонгук, поправляя свою черную огромную куртку, смотря в зеркало на свой внешний вид. Парень всегда выглядел опрятным и ухоженным, даже если его никто не видит или ему нужно выйти из подъезда на пару минут. Может именно этим он притягивал к своей персоне огромное количество внимания со стороны омег, которые текли лишь от одного его имени? — Хорошо, — Ким лежит на кровати, свесив голову с края постели, а ногами опираясь о стену, то разводя бедра в разные стороны, то сводя вместе, залипая в свой телефон, разглядывая очередные фреймы манги. — Хватит сидеть в телефоне, Тэхен, — бурчит младший альфа, выхватывая из рук Кима телефон и убегая в прихожую, отбиваясь от погони лучшего друга, параллельно своего соседа. — Кролик ебаный, телефон отдай! — Тэхен влетает в прихожую, спотыкается ногой о край шкафа и громко матерится, случайно влетая в стену, совсем не сдерживаясь в своих выражениях, матеря все семейство своего соседа вплоть до девятого поколения. — Хен, нельзя так материться, тебе должно быть стыдно, — и коронно растягивает свои губы в усмешке, смотря на растрепанного альфу в другом конце прихожей, который словно сросся со стеной. — Да я тебя сейчас по стенке размажу, говно мелкое, — фырчит парень и надвигается на Гука медленно и грациозно, но немного побито, ведь ранение, заработанное в погоне, так быстро не забывается, и все еще отдает неприятной болью в пальцах правой ноги. — А ты сначала догони, хен. За последние пару месяцев ты явно потерял форму, — Чонгук довольно улыбается, а у Тэхена вот-вот и пар из ушей польется нескончаемым потоком из-за гнева, разрастающегося внутри, — тебе бы на фитнес записаться, что ли. Да и у тебя явный недотрах, злой такой весь ходишь в последнее время. Кому-то нужно сначала попотеть в зале, чтобы потом попотеть в постели и сбросить свой стресс. Твои порнушки в фотках и рука на члене, совсем не поможет и не заменит милую приятно стонущую омежку. Сколько уже можно по ночам дрочить в тихушку? — гаденько тянет младший, ехидно растягивая пухловатые губы в улыбке, — Думаешь, я не слышу чем ты тут занимаешься по ночам? Тебе стоит проверить работу твоих наушников, они явно сломаны. — Ты сейчас допиздишься и кубарем с лестницы полетишь, Чон Чонгук, — чуть ли не рычит Тэхен, совсем не обращая внимания на звон ключей в кармане Гука, и то, как немного приоткрылась дверь, — телефон отдай, — старший сейчас как бык, а Чонгук для него всего лишь красная тряпка, любое лишнее действие и Ким готов наброситься. В голове набатом пульсирует «растерзать», «порвать», «порезать на клочья за свою вещь». — Фас, Тэхен! — орет парень, выскакивая на лестничную клетку, быстро захлопывая дверь и пытаясь провернуть ключ в замочной скважине, пока старший толкает дверь, пытаясь выбраться и схватить наглого воришку за шкирку. — Я тебя на мелкие куски порву! — кричит Ким, вновь яростно толкая дверь, но все попытки оказались тщетны. Тэхен и вправду растерял свою форму, а еще, наглый друг утащил его телефон и теперь, парень нескоро узнает, чем закончится новая часть, так еще и следующую вдобавок придется ждать. — Чертов, Чон Чонгук, — бурчит себе под нос парень и возвращается в комнату, падая на кровать и лениво разглядывая потолок, - Я тебе член оторву и в твою же жопу затолкаю! Можно было бы, конечно, достать свой старинный, вечно виснущий ноутбук и посмотреть скаченный сериал, но Тэхену слишком лень всем этим заниматься и ебаться с проклятой вещью. Он, собирался провести это время с пользой, может, даже подрочить бы успел в одиночестве, но телефон забрали, порно не посмотришь, а фантазировать уже слишком лень. Потому это дело откладывается на еще неопределенный срок. Как вариант, можно было бы переписать лекции, и Ким почти договорился сам с собой, чтобы взять тетради с окна и свою излюбленную ручку, которую привезли ему родители с другого города. Тэхен даже почти встал и взял тетради, только вот кровать была такая мягкая, хотелось спать и больше ничего. Ким взбивает подушку и удобно устраивается на кровати, только вот звонок в дверь, который вибрациями отдавался во всем теле не дает спокойно уснуть. Первым делом Тэхен сразу же продумал, как кастрирует Чонгука, потому что кроме него больше никто не мог прийти. Ким открывает дверь, не до конца поняв, как успел до нее дойти, и уже собирался плюнуть своему лучшему другу в лицо, только вот за дверью, на уровне его глаз никого не оказывается. — Пиздюки, — бурчит парень, собираясь уже закрыть дверь, пока об его ноги не начинает тереться белоснежный кот. Тэхен опускает голову вниз и улыбается от милой картины, поднимая не сопротивляющегося кота на руки, ярко улыбаясь, сразу же ощущая горячее тело и приятную вибрацию от урчания зашедшего к нему животного, — как ты забрел сюда, малыш?Ты такой сладенький и пушистенький. Чья ты прелесть? — на шее кота есть ошейник, только вот о хозяине чуда ничего нет. Ткань ошейника качественная и черного цвета с небольшим красным камушке на золотистом отводе. Тэхен не в силах сдержать улыбки, закрывает дверь и возвращается в комнату, усаживаясь на кровать и укладывая незваного гостя на постель рядом с собой. Котенок был совсем небольших размеров с пушистым белоснежным мехом, а его голубые глаза были огромных размеров и внушали спокойствие и доверие, отчего отпускать это чудо не хотелось, от слова совсем. Ким нежно поглаживает котенка, цепляясь руками за маленький черный ошейник, пытаясь рассмотреть его внимательнее. Вдруг, что упустил? Парень наклоняется ниже, внимательно рассматривая ошейник, но видит лишь две буквы «ПЧ», которые ему совершенно ни о чем не говорят. — Интересно, ПЧ это твой хозяин? Или может тебя зовут двойным именем, милаш, — Ким улыбается, вновь начиная играться с котенком, поглаживая того по шее, получая в ответ довольное урчание и ответные ласки, от которых сердце трепещется, и заходится в трепетных ударах. Шерсть котенка очень нежная, в нее просто хочется зарыться пальцами и остаться в таком положение на долгие часы. По комнате разносится приятный ванильный запах, а неожиданный гость приятно мурлычет и согревает своим теплом, отчего Тэхену становится лишь еще хуже. Хочется оставить это милейшее создание и больше никогда не отпускать, но злобный кролик не станет даже слушать Кима и выставит его вместе с комком нежности за двери квартиры и пустит обратно лишь одного, а альфе больно. Внизу живота неприятно расцветает волнение, но сейчас, Тэхен сам перед собой ставит задачу выиграть эту тяжелую битву со своим мерзотным соседом, хотя бы на одну ночь, а там может и войну выиграет. Котенок фырчит, прикрывает свои, круглые, полные тепла и нежности, глаза, проезжаясь усами о руки старшего, продолжая фырчать. А Тэхен лишь ярко улыбается, да и вообще ведет себя крайне нежно, пока в прихожей не слышится шорох одежды и звук защелкивания замка. Ким лениво отрывает свой зад от кровати и приходит в прихожую, опираясь плечом о косяк двери, внимательно разглядывая Чонгука, снимающего куртку. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце старшего заходится в бешеных ударах. Альфа прекрасно понимает дальнейшие действия со стороны Чона и ничего не может с этим поделать, но попытка — не пытка. — Я думал ты меня сейчас бить будешь, — Чонгука улыбается, скидывая кроссовки и вешая куртку на вешалку, внимательно разглядывая парня у прохода в квартиру, ожидая от того тайного нападения. — Я не буду тебя бить, у меня к тебе будет просьба, — Ким замечает, как Чонгук напрягается всем телом и внимательно смотрит на Тэхена, — он сам пришел. Правда, давай его хотя бы на одну ночь оставим, жалко выгонять… Я завтра отвезу его к Хоби, не выгонять же его сейчас….Чонгук, пожалуйста… Гук, стой, ты куда? — Тэхену не требуется ответ, он и так прекрасно знает ответ, но на его лице мелькает такой разнообразный спектр эмоций, что позавидует любой актер его мастерству, только это ему сейчас совсем не поможет. — Тэхен! Кого ты опять успел притащить. Меня не было всего лишь пятнадцать минут, — рычит Гук, начиная стремительно идти в комнату к Кима, намереваясь вытащить животное за шкирку и оставить его за дверью. В принципе, так же можно подкинуть соседям и убрать со своих плеч тяжелую ношу. — Я его не притащил, он сам пришел, Гук! Всего лишь на одну ночь, завтра утром я его отвезу к Хосоку. Он побудет у меня в комнате, и мы тебя не побеспокоим, — Тэхен идет следом, пытаясь опередить парня, но Чон все равно заходит первым, ошалело осматривая кровать Кима. На кровати лежит миловидный парень с пухлыми губами, которые при виде Чонгука растягиваются в пошлую улыбку. Парень, явно омега, ведь в комнате оседает сладкий запах, похожий на ваниль, который присущ обычно омегам. Чонгук сглатывает, жадно впитывает себя изящные черты юноши. Парнишка абсолютно голый, лишь черный чокер на шее с красным камушком. Парень лежит на животе и смотрит прямо в глаза младшего альфы. Белокурые локоны волос спадают прямо на голубые глаза, делая лицо юноши еще милее, а в глазах играют демоны и пляшет огонек, совсем недетский. — Давай оставим, — шепчет Гук, гулко сглатывая, смотря как незнакомец медленно садится, раздвигая ноги, и упирается руками о край дивана меж них, наклоняясь своим телом вперед, проводя острым кончиком языка по своим губам, демонстрируя свое осторожное и приятное взору телу. Этот омега сошел с самой эстетичной картины, словно он, вообще не живой, а сладкая фантазия, — приводил бы ты всегда таких. — Я знал, что ты не устоишь, он ведь такой милый, — Тэхен улыбается ярко и заходит в комнату, впиваясь взглядом в светловолосого незнакомца, — Тут был котенок… Я взял котенка, а кто ты? — сладкий запах приятно оседает в легких, оставаясь приятным привкусом на губах. Запах омеги действует как дурман на альф, перед которым устоять не просто сложно, а почти невозможно. Хочется вдыхать все больше и больше, словно это наркотик, от передозировки которого даже нестрашно умереть. Омега на кровати, как запретный плод. Хочется до ужаса, а вкусить первым страшно. — Я ваш самый сладкий сон, — голос нежный и мягкий, он чарует и стирает последние границы дозволенного. — Приводи таких животных почаще. Я совсем не против, а то приводишь вечно каких-то блохастых кошек, — бурчит Чонгук, продолжая жадно осматривать почти нагое тело, которое вальяжно откинуло корпус, оголяя плоский и рельефный живот, а Чон уже еле-еле сдерживает свои слюни, которые стали выделяться в избыточном режиме, при таком откровенном виде. — Чонгук, здесь, правда, был белый пушистый котенок, я его собственными руками тискал… Ты, куда кота дел, а? И кто ты вообще такой? — Тэхен противится своим инстинктам из последних сил, пытаясь не обращать внимания на полуголого омегу, который принял более зазывную позу. — Я Алука, — шепчет юноша, проводя рукой по своей оголенной груди, опуская руку все ниже и ниже, — я думал, вы окажетесь быстрее, мальчики. Парень, абсолютно голый, идеальный, спустившийся будто с небес, вытягивает руку и манит к себе двух уже перевозбужденных альф к себе. Чонгуку кажется, что он вот-вот кончит, лишь от одного вида развратного омеги с ангельским личиком и совсем не ангельскими намерениями. А Чимину достаточно лишь улыбнуться своими пухлыми губами, которые идеально бы растянулись на члене, чтобы сорвать все тормоза и у обоих парней. Первым решается Чонгук, он делает первый шаг, на пробу, вдыхая новую порцию приятного запаха, исходящего от Алуки. Делает еще один шаг и еще. Сам того не замечает, как оказывается уже у кровати, смотря в наглые голубые глаза. Омега вытягивает свои руки, изгибается и забирается холодными руками под рубашку Чона, начиная вести свои руки выше, цепляя пальцами соски, срывая с обкусанных губ альфы судорожный стон. Парень вновь облизывает свои губы, переводя свой взгляд с Чонгука, на застывшего в дверях Тэхена. — Может, присоединишься? — шепчет Алука, скидывая с Гука рубашку, и поднимается на колени, начиняя покрывать мужскую шею поцелуями, не отрывая взгляда от Тэхена, который наблюдал за ними, как будто его зачаровали, — Я не могу с вас, — парень смеется, громко и вновь укладывается спиной. — Любой бы другой меня бы уже разложил без зазрения совести. А вы такие правильные, стоите как истуканы, ничего не делаете, а меня это обижает, неужели я вас недостаточно возбуждаю? — омега растягивает свои губы в пошлой улыбке. Он разводит ноги в разные стороны, открывая вид на самое интересное, а голова Гука отключилась, крыша помахала ручкой и съехала со своего места. Чон руками по бедрам ведет и наклоняется, покрывая бархатную кожу на коленках, — или вам нужна помощь? Ну, мне так даже больше нравится. Чимин проталкивает меж плотно сомкнутых губ несколько пальцев, втягивая щеки и, блаженно, прикрывает глаза, играясь со своими подушечками пальцев языком, наслаждаясь нежными поцелуями Чонгука, после чего вытаскивает пальцы медленно, не давая разорваться ниточке слюны, соединяющая его алые припухшие губы с пальцами. Ресницы незнакомца дрожат, а рука медленно спускается по своему телу все ниже и ниже Тормоза теперь срывает и у Тэхена, он не может просто так смотреть, как Алука, ввел себя несколько пальцев. Омега стонет, спину выгибает и бедрами подается навстречу своим пальцам, а Чонгук нежными поцелуями спускается к внутренней стороне бедра. Ким не такой, он сам не понимает, что им движет. Тэхен никогда так не поступал, даже на вечеринках, парень держал контроль над собой. А сейчас, будто он сам себе не принадлежит и медленно наступает, как голодный волк на свою добычу, хоть отчасти это и была правдой. Альфа даже не помнит, когда у него кто-то был последний раз, ибо проблем в последнее время собралось, не огребешься. Тэхен нависает над Алукой, как коршун над своей жертвой, готовый разорвать юное тело с мягкой бархатной кожей, покрывает нежными и мягкими поцелуями кожу шеи, в некоторых особо чувствительных местах легонько засасывая кожу, срывая с пухлых губ судорожные стоны. Алука медленно садится, откидывая голову назад, одной рукой зарываясь в волосы Тэхена, не сильно их сжимая и оттягивая, пока Чонгук переползал на кровати. Чонгук устроился у спины парнишки, покрывая плечи омеги, руками сминая бока того. — Вы такие нежные, я прям не могу, — лепечет новый общий знакомый, нагло опуская свою руку на пах Гука, срывая судорожный вдох, — какой большой и чувствительный. Омега ухмыляется и опрокидывает свою голову назад, опуская ее на плечо Чона, пока Тэхен зацеловывает нежную дорожку от губ до груди и всасывает сосок парня, срывая с губы Алуки еще один судорожный стон. Парень лишь шире разводит свои ноги, наблюдая, как руки Чонгука спускаются ниже по талии, подбираясь к самому сокровенному. Омега полностью доволен, его с двух сторон окружили мачо — одна из самых распространенных фантазий для многих омег, и не только, и многие альфы мечтали бы попробовать втроем и сейчас, можно сказать сбываются самые грязные фантазии двух парней, ласкающих нежную бархатную кожу. Сейчас Алука чувствует себя королем, находясь в фокусе внимания сразу двух альф, которые увлечены лишь им одним. Атмосфера вокруг царит напряженная, и лишь омега полностью расслаблен, поддавшись на чужие ласки и мурчит от нескрываемого удовольствия. Ему нравится смотреть, как горят чужие глаза возбуждением. В комнате слышны лишь тихие вздохи, разбавленные влажные звуками, исходящими в основном от Тэхена, который нагло орудует своими губами по чужому телу, пока Чонгук ласкает неизвестного парня руками. — Какие вы сладкие, — Алука улыбается хитро, склоняя голову и, легонько толкает Тэхена в грудь, пока сам приподнимает свое тело, упираясь коленями в кровать по обе стороны от ягодиц альфы, — ты такой возбужденный, — лепечет не менее возбужденный и обильно текущий омега. Алука игриво улыбается, стягивая излюбленные домашние штаны, в черно-белую клеточку, которые уже давно приобрели серый оттенок, а следом проводит языком по стоящему члену парню сквозь ткань нижнего белья, вновь срывая с губ парня хриплый стон. Чонгук внимательно наблюдает за расслабленным лицом Тэхена и внутри всплывает зависть, потому что про Гука они словно забыли, но парень просто опускает своим руки на ягодицы омеги, собирая большим пальцем смазку, обильно текущую по ягодицам и легонько проталкивает внутрь, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Омега позволяет делать с собой все, что им хочется. Такой мягкий и податливый, что все происходящее кажется волшебным сном, что просыпаться не хочется. Чимин стонет сладко, поддается бедрами навстречу ласкающим рукам Чонгука, а сам спускает белье Тэхена, плотно обхватывая губами эрегированный член, а Ким вновь несдержанно стонет, получая хоть немного облегчения. Алука нежно обводит языком уретру, толкается чуть ниже и втягивает щеки, обхватывая рукой возбужденный член у основания, помогая самому себе. Тэхен в очередной раз несдержанно стонет и толкается бедрами навстречу, закатывая глаза и легонько прогибаясь в спине. Чонгук завидует, но молчит. Внимательно смотрит на друга, который явно ловит звездочки перед глазами. Чон проталкивает палец глубже и омега стонет, пуская вибрации по члену Кима, который то, раскрывает, то закрывает губы, жадно глотая воздух, как рыба, выброшенная на сушу. Парнишка бедрами поддается, а ноги лишь шире разъезжаются в разные стороны, пока колени натягивают мягкий плед, который чуть ли не трещит, грозясь разорваться в эту же секунду. Тэхен вновь издает гортанный стон, прикрывая глаза откидывает голову назад, зарываясь рукой в волосы Алуки, не сильно их сжимая и задавая более быстрый и приятный темп для себя, омега послушно двигает головой быстрее, продолжая поддаваться бедрами навстречу Чонгуку. Их запахи смешались, образуя идеальное сочетание, терпкий ванильный запах неизвестного, горьковатый запах, больше похожий на кофе, исходящий от Чонгука, и нежный молочный запах от Тэхена, который пытается перекрыть свой слишком изнеженный запах разными гелями и шампунями для душа, и это в повседневности даже помогает, но, ни в сексе и ни во время гона. Гели совсем не спасают. Парень уже привык к своему запаху, который больше присущ омегам. А к двадцати трем годам полностью смирился, хотя и пытался все исправить, выливая на себя тону гелей для душа с морозным запахом свежести. Он пользовался дезодорантами с резкими запахами, и вечно выливал на себя чуть ли не канистру духов, даже если шел в продуктовый магазин поздно ночью или просто выбросить мусор в контейнер, который стоял совсем недалеко от подъезда, буквально два-три шага и на месте. «А вдруг знакомого в лифте или подъезде увижу» — вечно оправдывал себя парень, стоя перед зеркалом с флакончиком в руках. Чонгук наклоняется над омегой и покрывает бархатную кожу на плечах легкими, непринужденными и мягкими поцелуями, спускаясь к выпирающим позвонкам. Чонгук в растяжке омеги уверен и потому немного стянув свои штаны, он заменяет свои пальцы перевозбужденным членом, который без должного внимания вот-вот и разорвет. Омега судорожно стонет и отстраняется от члена Тэхена, начиная просто надрачивать. Алука в спине прогибается и резко ведет бедрами, насаживаясь до самого основания. Тело вновь пробирает дрожь, а Тэхен подбирается к лицу омеги. Он вписывается своими губами в чужие, ощущая ванильный вкус. Чонгук руки на бедра омеги опускает и разводит их в стороны, начиная двигаться быстрее, постепенно сходя с ума от приятной узости. Алука стонет в губы Кима, продолжая сплетать языки в горячем поцелуе. Тэхен рукой ласкает омежий член, отстраняясь от губ с мокрым причмокиванием, растягивая ниточку слюны. Парниша глаза прикрывает, поворачивает голову в бок и рукой зарывается в волосы Чона, притягивая того ближе к себе, вовлекая того в горячий поцелуй. Чонгук движения останавливается, посасывая язык парня, прикрывая глаза. Алука медленно отстраняется и соскальзывает с чужого члена, падая в руки Тэхена. Омега вписывается в губы Кима поцелуем, целуя того жадно, руками обвивая шею того, прижимаясь всем своим телом к нему. Чонгук недовольно рычит, наблюдая за облизывающейся парочкой и двигается ближе к ним, шлепая того по ягодице, оставляя наливающийся краснотой след. — Но-но, не расстраивайся, — Алука все же отстраняется от Кима и разворачивается к нему спиной, удобно устраиваясь на бедрах того, — Постарайтесь для меня, мальчики. Алука хитро растягивает губы в улыбке и притягивает Чонгука ближе к Тэхену. Чон не колеблется и вовлекает друга в грубый поцелуй, нагло сминая губы того, совсем не собираясь уступить ведущую роль. Омега ухмыляется и проводит по груди Чона, который вскоре отстраняется от Кима. Тэхен дышит загнано, а Чонгук переходит на чужую шею, легонько втягиваю ту меж губ, оставляя заметный след от своих губ. Ким не сдерживает тихого стона и откидывает голову назад. Алука довольно улыбается, наклоняется и обхватывает губами член Чона, постепенно насаживаясь на него все глубже и глубже. Ким ерзает, пытаясь более удобно устроиться, дабы насадить омегу на свой член. Тэхен глаза закатывает, когда его хозяйство полностью погружается в упругую задницу Алуки. Альфы глаза блаженно закатывает, а омега тихо стонет, лаская член Чонгука, пока Тэхен плавно двигался в юном теле, постепенно срываясь на хаотичный темп.  Альфы кончают практически в унисон, обессилено падая на кровать. Эта чертовка выжила из них все силы, какие только смогла. Алука лишь ехидно улыбается, отстраняясь от члена Чона, проводя языком по своим распухшим губам, сжимая Тэхена в себе. Омега наблюдает, как те засыпают также одновременно. Тэхен открывает глаза и смотрит в потолок, мышцы приятно потягивает и он медленно садится, осматриваясь вокруг. Из окна светят первые лучи солнца, неприятно ударяя по глазам своим теплым светом, постель вся смята и на удивление, вокруг не пахнет нежной ванильной примесью омеги. Ким хмурится и встает с кровати, осматривая свое тело. Он был все в той же домашней одежде и вокруг не было ни одного следа от горячей ночи и белоснежного кота, которого он запустил вчера в квартиру. Тэхен нервно сглатывает и проводит рукой по своим волосам, заходя на кухню и открывая холодильник. Чонгук сто процентов был вчера в магазине, судя по свежим овощам и прочим продуктам в холодильнике, значит, альфа уснул, после ухода своего соседа. Парень возвращается в свою комнату и смотрит на подоконник, где Чонгук оставил телефон старшего. Внутри резко разрастается желание отомстить другу и, набрав в небольшой распылитель холодной воды, Тэхен проходит в соседскую комнату, смотря на кровать, где спал Чон. Нахмурив брови, Тэхен продолжал смотреть на Чонгука, который всегда обладал дикой силы воли и жил по своей дисциплине и никогда бы не позволил себе уснуть в уличной одежде, но сейчас, парень валяется на нерасплавленной кровати в своей черной болоньевой куртке. Парень не смог побороть в себе желание и сначала сделал несколько фотографий в качестве компромата на младшего, а после, отложив телефон на небольшой столик, парень начинает пшыкать холодной водой на парня, параллельно забираясь на того верхом, нагло усаживаясь на бедра альфы совсем не в однозначную позу. — Алука, прекрати…- шепчет Чонгук, а Тэхен лишь ошарашено смотрит, начиная уже трясти парня за плечи, чтобы разбудить того. Чон недовольно фырчит и скидывает Тэхена со своих бедер на кровать, словно пушинку, нависая над ним сверху и кое-как разлепляя глаза. — Тэхен! — воскликнул тот, резко отшатываясь от соседа и падая с кровати на пол, неприятно ударяясь макушкой о край тумбы, — Ты хули, здесь забыл…. Где Алука? — Кроме меня здесь никого нет, Чонгук, — Тэхен в растерянности не меньше Чонгука и надеется, что хоть тот ему что-нибудь разъяснит, но Чон лишь стал осматривать тело соседа, пытаясь оттянуть футболку того, — ты ебанулся?! — верещит старший, пытаясь скинуть руки со своего тела. — Я тебе вчера засос на шее поставил, дай посмотреть! Не мог же нам один и тот же сон приснится, Тэ! — Чонгук все же оттягивает футболку Кима, заглядывая за ворот, осматривая смуглую, ни кем не тронутую кожу, — этого быть, не может…. Ну, не мог же нам один и тот же сон приснится? — Трахаться просто надо, чтобы сны не снились такие, — Тэхен пихает Чонгука в грудь, поднимаясь с чужой кровати, — собирайся, а то на пары опоздаем. Тэхен быстро выходит из комнаты соседа, и первый занимает ванную комнату, пытаясь хоть немного привести себя в прилежный вид. Почистив зубы, он ополоснул лицо холодной водой и стал выглядеть немного живее. Он достал из шкафа излюбленные черные джинсы, а к ним натянул белоснежную толстовку с английскими надписями на спине, которым никогда не придавал особого значения и не интересовался, что они значат. Ким и Чон дружат порядка восьми лет, еще со средней школы. Разница у них всего лишь полтора года и сейчас, двадцатичетырехлетний Тэхен учился на последнем курсе, не самого лучшего, но довольно престижного, университета. А Чонгук, решил пойти по стопам своего хена и поступил в то же учебное заведение, только вот на другую специальность, благо расписание почти совпадало, и они вдвоем ходили в учебный корпус и возвращались тоже вместе, в редких исключениях разминаясь в парах, и ненавидя друг друга. Мало того, что кто-то из них ходит в основном к первой паре, а кому-то, под именем Тэхен, еще и пар меньше ставят, пока Чонгук упорно трудился в университете. Чонгук выходит из своей комнаты с низко опущенной головой и старается не смотреть на Тэхена. Он все отчетливо помнит, каждую мелочь и подробность своего сна и, иногда, ему становится даже стыдно за то, что он творил с телом омеги на глазах старшего, да и что творил с самим своим другом. Когда сон и шок прошел окончательно, и его одолели мысли обо всем этом, парнишка даже не знал, как смотреть в глаза друга, можно даже сказать, что Тэхен является чуть ли не его братом, по тому, как поддерживает, да и вообще по их близости. Иногда даже родные по крови люди не так крепко связаны, как Чон и Ким. Дорога до университета еще никогда не была такой долгой и напряженной. Чон совсем не решался заговорить с Тэхеном, который, сейчас, тоже совсем не хотел разговаривать, и молчание Гука было ему только на руку. Ким привык сначала переваривать все проблемы и, будучи погруженным, глубоко в свои мысли, он совсем не заметил, как они уже стояли около расписания рядом с деканатом. — Так, это ваш новенький, покажите ему тут все, — раздается где-то недалеко голос куратор и Тэхен лениво переводит взгляд в сторону, чтобы посмотреть на очередного занудного новенького, которого присоединили к группе Тэхена, потому что пожилой альфа явно разговаривал со старостой потока Кима, — все, я вас оставлю, — мужчина ушел, а альфа весь обомлел. — Я Ли Минхо, староста группы, — Минхо губы в улыбке растягивает, подходя ближе к обворожительному омеге. — Меня зовут Пак Чимин, — омега растягивает губы в совсем невинной улыбке, заводя взгляд за спину старосты группу, смотря прямо в глаза Тэхена. — Чонгук, — тянет Ким, толкая локтем парня в бок, — посмотри. — Чего? — немного раздраженно бурчит Чон, сводя напряженный взгляд с расписания, смотря в ту же сторону, куда смотрит Тэхен. Светловолосый омега, идет рядом с Минхо, проходя меж двух огней, легонько проводя своими руками по чужим телам, пока в глазах сверкает совсем не невинный огонек. Чимин ненадолго разворачивается и подмигивает шокированным друзьям, пошло улыбаясь, а на шее юноши был тот самый черный чокер с красным камушком на золотом отводе. — Алука….