Scars

      Аарон не может понять проблему Ники с рациональной организацией времени, ведь, несмотря ни на что, он всегда будет задерживаться. Сам Аарон — тот тип людей, которые переживает из-за опозданий и в итоге появляется на полчаса раньше.       Ему удается прождать целых семь минут прежде, чем он глубоко вздыхает, решив, что к чёрту это всё, и идёт в общежитие монстров за Ники. Обычно Аарон бы просто пустил всё на самотёк, потому что Ники рано или поздно появился бы, но сейчас он уже порядком проголодался, а кузен обещал заплатить, и, если существует что-то, от чего Аарон не откажется, так это бесплатная еда.       Он не часто ходит в общежитие монстров в настоящее время. По большей части Ники, — а в последнее время ещё и Кевин, — тот, кто в конечном итоге, тусуется со всеми в комнате девочек, оставляя Эндрю и Нила заниматься тем, чем бы они не были заняты. Аарон на самом деле не хочет знать чем. То, что он больше не жалуется на их отношения, не значит, что он не испытывает отвращения от одной мысли, что его брат и Джостен будут одни за закрытой дверью.       Он стучит в дверь комнаты, но никто не отвечает, что не удивительно, поэтому он просто входит.       К его огорчению, Ники нигде не видно. Единственные, кого он обнаружил, это Нил и Эндрю, которые лежат на диване в гостиной, расслабленные и спящие. На долю секунды Аарон раздумывает над тем, чтобы разбудить их и спросить, знают ли они, где Ники, но решает, что пока не хочет лишиться рук или ног, так что не беспокоит их.       Аарон вынужден признать, что во время сна эти двое выглядят почти как обычная пара, каковой они точно не являлись. Рука Эндрю свободно обвивает талию Нила, который лежит, прижавшись к его груди спиной. Их пальцы переплетены.       В этот момент Аарон понимает, что ни на одном из них нет повязок.       Очевидно, он уже видел шрамы Джостена раньше. Миньярд был там, в мотеле в Балтиморе, когда ФБР вернули его, и видел, какой ужас учинил отец Джостена со своими людьми. Так что нынешняя картина его не так уж сильно шокирует.       Но что его действительно потрясло, так это Эндрю. Он никогда не видел его без повязок. Аарон был уверен, что он спит в них. Близнец ни за что не стал бы снимать их в присутствии других людей. Очевидно, Джостен — исключение. Как и каждый грёбаный раз.       Но у Аарона нет времени беспокоиться о том, кому доверяет Эндрю, потому что он занят разглядыванием его голых предплечий и бесчисленных шрамов. Он искренне думал, что Эндрю носит повязки из-за ножей и только из-за ножей.       — Чёрт, — тихо выдыхает он, силясь вспомнить свой курс по психологии, когда они затрагивали тему самоповреждения.       В этот момент дверь открывается, и вваливается Ники.       — Аарон! Вот ты где. Я только что из твоей комнаты. Готов идти? — Он следует за взглядом Аарона и, когда, наконец, замечает Эндрю и Нила, к счастью, всё ещё дремлющих и не обращающих внимания на окружающую их обстановку, он издаёт взволнованный звук. — Боже, они такие милые!       Аарон качает головой.       — Давай просто уйдем.       Он может подумать обо всём этом позже. Желательно с полным желудком.

…

      В последующие несколько дней Аарон перебирает варианты о том, как поговорить с Эндрю. Или как поднять такую щекотливую тему, не оказавшись с ножом в животе.       К сожалению, после переезда в другую комнату Миньярд редко видел своего брата, за исключением тренировок или терапевтических сеансов. Конечно, он мог затронуть тему там, но по каким-то причинам это казалось неправильным. Он знал, что Добсон наверняка заставит их обсудить проблему, и велика вероятность, что Эндрю это не понравится.       Поэтому, когда представилась возможность, Аарон решил воспользоваться ею. После тренировки все ушли, помимо Кевина и Нила на корте, и Эндрю, ожидавшего их, растянувшись на диване в холле. Он демонстративно игнорирует брата, когда тот подходит к нему.       Аарон смотрит вниз на близнеца, терпеливо ожидая признания своего присутствия. Когда Эндрю этого не делает, он закатывает глаза.       — Эндрю.       — Что? — Эндрю не открывает глаза.       — Мы можем поговорить? — Осторожно спрашивает Аарон.       — Разве у тебя нет других людей, с которыми можно поговорить? — Усмехается в ответ Эндрю.       Аарон уже вроде как обдумал что скажет, как начнёт, но сейчас, когда пришло время вести разговор, всё, что ему удается пробормотать, это:       — Я видел твои шрамы.       «Хорошая работа, Аарон, — с горечью думает он. — Вот как ты сообразил подойти к вопросу. Осторожно и деликатно».       Эндрю, наконец-то, распахивает глазёнки, моргает, выражение его лица не изменяется.       — Я их не прячу, — сообщает он, после секундного раздумья. Аарон смотрит на повязки, явно не убеждённый. Эндрю просто равнодушно поднимает бровь. — Это то, о чём ты хотел поговорить?       — Да. Нет. То есть, да, — «Иисус, всё идёт просто замечательно».       — И? — Эндрю скрещивает руки на груди. Аарон пытается не воспринять это как плохой знак.       Аарон мог бы поклясться, что всё предусмотрел, но теперь, когда Эндрю смотрит на него, он едва может думать, не говоря уже о том, чтобы беседовать.       — Я просто хотел убедиться, что ты… В порядке? — Он сморщился, как только произнёс это.       — Я в полном порядке, — близнец практически фыркает.       — Эндрю, — Аарон бросает на него многозначительный взгляд.       — Аарон.       Он разочарованно вздыхает.       — Ты понимаешь, как сильно это может испортить твою жизнь? Какое привыкание это вызовет? Как ты себя уничтожишь?       Эндрю сужает глаза и садится. Аарон непроизвольно шагает назад.       — Нет, Аарон, я не осознавал ничего из этого все эти годы до сегодняшнего дня, — произносит он низким, злобным голосом, и Аарон понимает, что оплошал.       — Я... Я просто не хочу, чтобы ты причинил себе боль... Ты уже достаточно настрадался, — шепчет Аарон.       Несколько секунд Эндрю просто буравит его взглядом, но, в конце концов, вздыхает и трёт глаза.       — Я прекратил.       — О, — прежде, чем Аарон успевает сообразить, что ответить на это, Эндрю продолжает.       — Ещё одно предложение и ты возвращаешься самостоятельно.       И Аарон решает оставить это. Пока что.

…

      — Джостен? У тебя есть минутка? — Аарон спрашивает два дня спустя, обнаружив Нила одного в общежитии.       Нил глядит на него поверх блокнота со случайными уравнениями, которые Аарон даже не пытается притвориться, что понимает.       — Хм? Что-то случилось?       — Эм. Это насчёт Эндрю… — Миньярд проводит рукой по волосам.       — Окей? — Нил приосанился.       — Ты знаешь о его… Его шрамах, верно?       Джостен моргает, и выражение лица варьирует от обеспокоенного к сдержанному.       — Я не буду обсуждать с тобой. Это дело Эндрю. Поговори с ним, если хочешь.       Аарон не знает, радоваться ли, что Нил не хочет вторгаться в личную жизнь брата, или злиться, что помощи от него можно не ждать.       — Я говорил с ним, — делает попытку он.       — И что? — Нил вздёрнул бровь.       — Он сказал мне, что перестал, — когда собеседник ничего не отвечает, Аарон спрашивает. — Это правда?       — Эндрю не лжёт, — Нил лишь пожимает плечами.       — Он любит так говорить, но ты же знаешь, что это чушь, — Миньярд ехидничает.       Нил угрюмеет.       — Что ты собираешься делать, если он солгал? Устроишь в психиатрическую клинику? Или заставишь принимать больше лекарств?       — Конечно, нет, — Аарон резко перечит. — Я просто хочу знать в порядке ли он. Я думал, что ты как никто другой поймёшь это.       Нил щурится и медленно произносит:       — Это правда.       Аарон не осознаёт, насколько был напуган, пока Нил не заверил его, что Эндрю сказал правду. Он, наконец, может вздохнуть с облегчением.       — Хорошо. Спасибо.       Нил одаривает его небольшой, почти дружеской улыбкой в ответ, на что Аарон изо всех сил старается отреагировать тем же. Возможно, он – не самый большой поклонник Нила, но, по крайней мере, знает, что у Эндрю есть кто-то ещё, кто заботится о нём.